Во время своих выступлений в Великобритании Барака Обаму чествуют как поп-звезду на огромных стадионах. Не слишком ли безоговорочно Европа восхищается бывшим президентом США? ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Чего ждет человек, заплативший от 70 до 400 фунтов за возможность послушать Барака Обаму на крупнейшей концертной арене Великобритании? Конечно, возможности еще раз полюбоваться своим кумиром. "Иногда не понимаешь, что у тебя было, пока этого не лишишься", — говорит одна из зрительниц на арене Co-op Live в Манчестере. Бывшая водитель такси специально ехала сюда полтора часа. К тому же, признается она, ей очень нравится голос Обамы. ЕС упивается политическим цирком Зеленского — все ради “победы” над Россией После огромного успеха прошлогодних выступлений в Лондоне и Дублине Обама и во время нынешнего турне без труда собирает полные залы в Великобритании. И неудивительно. Особенно с европейской точки зрения Обама олицетворяет лучшую версию Америки за всю ее историю: готовую к сотрудничеству во внешней политике и ориентированную на солидарность внутри страны. Парижское соглашение по климату должно было помочь спасти планету, а реформа здравоохранения Обамы — сделать Америку здоровее и современнее. "Я был символом того пути, который прошла наша страна", — отвечает Обама на вопрос ведущей о том, что для него значило стать первым чернокожим президентом США. "Это стало свидетельством прогресса". Если говорить шире, президентство Обамы с 2009 по 2017 год стало торжеством левого либерализма. Оно ознаменовало приход к власти нового оптимистичного поколения интернационалистов, борцов за эмансипацию и защитников мирового порядка. Ощущение триумфа было настолько всеобъемлющим и бесспорным, что недавно избранному президенту почти сразу вручили Нобелевскую премию мира — по сути, просто за то, что он был Обамой. "Вы — тот самый человек, вселяющий надежду!" — так, по словам уже поседевшего, но по-прежнему подтянутого бывшего президента, молодые люди приветствуют его и сегодня. А когда теперь его спрашивают о надежде, он отвечает: "Каким бы тяжелым ни был нынешний момент, нам уже доводилось переживать и худшие времена". Однако если эпоха Обамы была столь прекрасной, почему на смену ей пришел именно Дональд Трамп? Этот неудобный вопрос буквально витает в воздухе, но вслух его никто не задает. Разумеется, в Манчестере публике, заплатившей за билеты, хотели подарить приятный вечер. Уже при появлении Обамы зал встречает его стоя. Люди пришли сюда за политической ностальгией и человеческим величием, за поддержкой перед лицом мрачной реальности. Но именно поэтому несколько критических вопросов сделали бы этот вечер куда содержательнее. Тем более что Обама — не просто блестящий оратор и человек сцены. Он умеет увлечь аудиторию размышлениями над важнейшими проблемами, опирается на глубокие знания и обладает хорошей способностью к сопереживанию. Содержание и стиль сочетаются в нем так, что это почти тянет на культурное достояние и само по себе внушает уважение. Тем печальнее, что журналистка Афуа Хирш, задающая вопросы, ограничивается в своей программе только восхищением. Каково это — стать президентом в столь молодом возрасте? Какую роль сыграла его идентичность чернокожего американца? Как ему удалось проявить такую прозорливость и еще 10 лет назад предупредить об опасностях, исходящих от искусственного интеллекта? Между тем в течение вечера не раз возникают поводы задать и менее восторженные вопросы о том, как развивались американские левые. Обама снова и снова возвращается к интересной мысли: человек по своей природе склонен "объединяться в племена, с подозрением относиться к чужакам и цепляться за то, что у него есть". Однако после двух мировых войн, Холокоста и первого применения атомных бомб человечество настолько ужаснулось самому себе, что после 1945 года стало создавать институты и правовые механизмы, в том числе ООН, чтобы сдерживать собственные опасные инстинкты. "Но потом, со временем, мы успокоились и стали слишком самодовольными", — говорит Обама. Теперь же, по его словам, человечество вновь возвращается к архаичным моделям поведения. "Это опасный момент". Такие факторы, как мировой финансовый кризис и новая эпоха массовой миграции, лишь усиливают эту тенденцию. Разочарованы, господин президент? С этим анализом трудно спорить. Но кто именно стал слишком самодовольным? И не политические ли левые первыми за последние 20 лет вернулись к племенному мышлению, прежде чем правые ответили собственной политикой идентичности? Одной из опасных слабостей левого либерального триумфа после 2008 года стало чувство собственного превосходства, породившее пренебрежение — в том числе к тем слоям общества, интересы которых левые когда-то представляли. Идеальным проявлением этого либерализма правящих элит стало презрительное определение, которое Хиллари Клинтон дала сторонникам Трампа, назвав их "жалким сборищем". К слову, о самодовольстве. Говоря о международном порядке, основанном на сотрудничестве и созданном в том числе при его участии, Обама признает, что тот был "неидеальным", особенно в отношениях с Китаем. Однако признания того, что КНР систематически обходит правила Всемирной торговой организации, от него так и не дождались. Не слышно и самокритичной оценки глобального соглашения по климату 2015 года. Между тем одним из его итогов стало то, что с тех пор выбросы CO₂ в Китае выросли почти на 30%, тогда как в Европе они сократились на 17%. В результате промышленность западных стран все больше уступает китайской в вопросе конкурентоспособности. А что насчет Европы? Администрация Барака Обамы неоднократно призывала европейцев, в том числе Германию, больше прилагать усилий для собственной обороны. Уже тогда Вашингтон предупреждал: следующая американская администрация будет высказывать эту просьбу куда менее вежливо. Было бы интересно узнать, как Обама сегодня оценивает те события. В 2011 году он наградил Ангелу Меркель Президентской медалью Свободы. После этого канцлер стала продвигать строительство нового газопровода в Россию и допустила упадок бундесвера. Разочарованы, господин президент? Ничего. Ни вопросов, ни ответов. Ни слова об ошибках, на которых мог бы учиться левый центр. Где сегодня взять свежие идеи левых либералов — в Великобритании после Брексита, в Германии с "Альтернативой для Германии" (АдГ), во Франции с Ле Пен, — которые позволили бы что-то противопоставить набирающим силу радикальным флангам? Разве сохранение в неизменном виде законодательства о беженцах и предоставлении убежища, созданного еще в послевоенную эпоху, не было проявлением того же самодовольства, хотя практические условия миграции в XXI веке полностью изменились? Вместо поиска ответов левые после Обамы находили все новые группы угнетенных, повсюду видели "структурный расизм" и "белую хрупкость", а в университетах, министерствах и компаниях вводились квоты по цвету кожи и полу. Что думает Обама о том, что американские демократы все дальше отходят от прежнего либерального центра? Например, о политике Зохрана Мамдани, который соединяет социалистические идеи с повесткой, основанной на мусульманской идентичности? Впрочем, ближе к концу вечера Обама все же посвящает этой теме две фразы. По его словам, "трагично", что политику идентичности теперь связывают с левыми. Ведь исторически ее наиболее радикальные сторонники принадлежали к политическим правым. "У нацистов была очень сильная политика идентичности". Что ж, понятно. В конце концов, в США идет предвыборная борьба. Выходя из зала, невольно думаешь, что поздняя трагедия триумфа Обамы, вероятно, заключалась именно в том, насколько им восхищались. Он настолько прочно олицетворял все священные принципы леволиберального истеблишмента, что задавать ему критические вопросы даже с либеральных позиций стало почти невозможно. Будем откровенны: это самодовольство тоже способствовало накоплению опасного гнева среди избирателей Трампа. Они больше не хотят искать отдельные ошибки, а проклинают либеральную систему целиком. На улице идет дождь, люди торопятся к парковкам. Вечер, конечно, получился приятным. Но упущенной возможности все равно жаль.