Последние события в противостоянии между США и Ираном показывают, что Америка балансирует на грани поражения. С тех пор как 24 августа Вашингтон объявил о плане превращения Тегерана в "экономического изгоя", конфликт приобрел преимущественно экономический характер. В результате Соединенные Штаты оказались в крайне затруднительном положении — во многом из-за действий президента, который принимает решения в одностороннем порядке, пренебрегая конституционным требованием получить одобрение конгресса для продолжения военных действий за рубежом по истечении шестидесятидневного срока. Конгресс не дал разрешения на военные действия ни в Венесуэле, ни в Иране. Это показывает, что стремление президента действовать единолично мешает ему трезво оценивать ситуацию. К экономической войне США прибегли лишь после того, как военная кампания не принесла желаемых результатов, а запасы стратегического оружия начали сокращаться, осложняя дальнейшее ведение войны. При этом конфликт с Ираном — не просто противостояние двух стран, а часть глобальной борьбы за новый мировой порядок. Спустя более семи месяцев стало ясно, что США уже не смогут одержать решающую победу. Продолжение войны может привести к тому, что Америка утратит свои ведущие позиции в современном мире. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Это стало очевидно уже давно — по крайней мере, с того момента, когда Иран начал использовать Ормузский пролив как инструмент давления на мировую экономику. Особенно уязвимой оказалась и без того нестабильная экономика США, которая зависит не столько от внутреннего роста, сколько от глобальной финансовой системы. В этой системе Америка фактически превратилась в мировую площадку для торговли американскими облигациями, хранения капиталов в американских банках и проведения международных расчетов в долларах. Уже давно стало ясно, что этот конфликт превратился в "войну на истощение", в которой проигрывает тот, кто несет большие потери. Столкнувшись с США и Израилем на поле боя, Иран перенес противостояние в экономическую сферу, используя в качестве главного инструмента давления контроль над морскими путями. После того как Тегеран установил контроль над Ормузским проливом, США усилили морскую блокаду. Ранее Вашингтон пытался ослабить влияние Ирана, используя южный морской коридор через Оман. Затем США начали военные действия в Йемене, стремясь взять под контроль Баб-эль-Мандебский пролив и тем самым обеспечить альтернативные маршруты поставок нефти из Персидского залива — через Фуджейру в ОАЭ или по саудовскому нефтепроводу "Восток — Запад". Иран давно угрожал перекрыть Баб-эль-Мандебский пролив, чтобы нанести серьезный ущерб мировой экономике, однако события в Йемене показали, насколько сложной может быть ситуация. Хуситы установили контроль над ключевыми участками побережья вдоль пролива, которые до недавнего времени им не подчинялись. При этом для нарушения международного судоходства в Ормузском и Баб-эль-Мандебском проливах не обязательно полностью контролировать эти водные пути. Достаточно даже ограниченных военных столкновений, чтобы сделать проход судов опасным. В таких условиях нефтяные танкеры и торговые суда будут избегать этих маршрутов, что неизбежно скажется на мировой торговле и поставках энергоносителей. Для США время имеет гораздо большее значение, чем для Ирана. Тегеран уже давно научился обходить санкции и блокаду, перенаправляя часть внешней торговли по сухопутным маршрутам. Кроме того, на протяжении многих лет Иран опирался на сотрудничество с Китаем и Россией. Поэтому именно Вашингтон первым начинает открыто выражать недовольство сложившейся ситуацией. Сторонники этой точки зрения считают, что США постепенно теряют преимущество и вынуждены выбирать между двумя вариантами: либо пойти на переговоры с Ираном, выполнив условия меморандума о взаимопонимании и, возможно, вернувшись к соглашению "5+1", либо прибегнуть к новым масштабным военным действиям, чреватым еще более тяжелыми последствиями. Почему хуситы так настойчиво стремятся атаковать аэропорт Эр-Рияда? И каковы возможные сценарии ответных действий? Оба сценария грозят серьезно ослабить позиции США на мировой арене. Уступки Ирану могут означать утрату Вашингтоном части экономического влияния в Персидском заливе и даже поставить вопрос о выводе американских войск с Ближнего Востока. Такой исход стал бы свидетельством формирования нового мирового порядка, в котором влияние США уже не будет определяющим. Применение масштабной военной силы, напротив, вряд ли приведет к капитуляции Ирана. Скорее, оно может подтолкнуть Тегеран к созданию ядерного оружия. Это не займет много времени, учитывая, что Иран уже обладает 440 килограммами урана, обогащенного до 60%, в дополнение к девяти тоннам, уже хранящимся в России. Более того, это откроет двери для использования этого оружия как Москвой, так и Пекином против Украины и Тайваня соответственно. Дональд Трамп в последние дни активно ищет выход из сложившейся ситуации. Он ищет способ остановить рост цен на нефть, которые превысили 100 долларов за баррель, тогда как до войны с Ираном, около семи месяцев назад, они составляли примерно 60 долларов. Особую тревогу вызывает подорожание дизельного топлива в преддверии зимы. Дизельное топливо особенно важно для западных стран: его используют для отопления домов, выработки электроэнергии, а также в железнодорожном и грузовом транспорте. В преддверии зимы спрос на него возрастает, что делает рост цен еще более болезненным для экономики. Стремясь не допустить потери поддержки Республиканской партии на приближающихся промежуточных выборах, Трамп за последние несколько дней испробовал разные способы снизить цены на нефть. Их рост усиливает инфляцию и повышает стоимость жизни в США, что может негативно сказаться на поддержке республиканцев со стороны избирателей. Тем временем Трамп продолжает делать заявления о ситуации на нефтяном рынке, которые расходятся с реальным положением дел. Ведь цены на нефть зависят прежде всего от ее фактических поставок на мировой рынок, а не от утверждений президента о контроле над Ормузским проливом или о том, что через него проходит больше нефти, чем до начала войны. Затем Трамп заявил, что договорился с Европой о продаже части ее стратегических запасов дизельного топлива на мировом рынке, по крайней мере до промежуточных выборов в США. При этом он пригрозил возобновить войну с Ираном после выборов, словно давая понять европейцам, что пока им не стоит беспокоиться о топливе, поскольку позже он намерен решить проблему военным путем. Однако Европа, похоже, не спешила выполнять эти обещания, поскольку не доверяла Трампу. Недавно появились сообщения о том, что Трамп предложил Израилю нанести самостоятельный удар по Ирану до выборов, без прямого участия США. Возможно, таким образом он рассчитывал успокоить нефтяной рынок. По имеющимся сообщениям, предложение отверг не премьер-министр Биньямин Нетаньяху, а начальник Генерального штаба израильской армии Эяль Замир. Возможно, сам Нетаньяху по политическим причинам не готов отказаться от удара по Ирану даже без прямой поддержки США, рассчитывая, что Вашингтон в любом случае защитит Тель-Авив от ответных действий Тегерана. Кроме того, он может рассматривать военную операцию как способ укрепить свои позиции перед выборами. Замир же, судя по всему, выступает против такого решения по военным, а не политическим причинам. После обращения к Европе с просьбой о поставках дизельного топлива и к Израилю с предложением нанести удар по Ирану — возможно, в надежде убедить европейцев высвободить стратегические запасы топлива, — Трамп обратился и к России, рассчитывая получить от нее гораздо больше. Президент Путин, вероятно, не откажет ему в помощи, но потребует за нее высокую цену — возможно, вдвое превышающую то, что сейчас необходимо Америке. Главным требованием Москвы, скорее всего, станет уступка по украинскому вопросу. Именно поэтому Трамп вновь резко раскритиковал президента Украины (президентские полномочия Владимира Зеленского истекли 20 мая 2024 года — прим. ИноСМИ), на которого "нападает" еще со времен их первой встречи в Белом доме полтора года назад. Он потребовал отставки украинского лидера, словно готов передать Украину под контроль России в обмен на поставки российского дизельного топлива. Однако эта сделка — лишь соломинка, за которую Трамп пытается ухватиться, чтобы спастись от надвигающегося кризиса. Согласно договоренностям, Россия должна немедленно поставить 300 тысяч тонн дизельного топлива, увеличить объем до 500 тысяч тонн в ноябре, а затем довести его до одного миллиона тонн, а возможно, и до трех миллионов. Означает ли это, что Россия предала Иран и спасла Трампа от топливного кризиса? Анализ большого договора: Россия дизелем спасает Америку. Кто побеждает, а кто расплачивается? Такой сценарий маловероятен: мировой рынок потребляет около 30 миллионов тонн нефти в сутки, поэтому Россия сможет покрыть лишь небольшую часть возможного дефицита — не более 1% в краткосрочной перспективе и до 10% в долгосрочной. Ситуация может измениться после промежуточных выборов в США, результаты которых повлияют на положение страны и международную обстановку. Главное последствие такого развития событий — крах системы санкций, которые США и западные страны вводили против России в течение пяти лет. Соглашение Трампа с Москвой вызовет недовольство в Европе и поставит его в сложное политическое положение, поскольку будет противоречить его собственным заявлениям.