Слова о том, что у Украины закончились ракеты Patriot, звучат как заявление о том, что ее небо внезапно обнажилось. Это не совсем так, и не все сводится к элементарному дефициту поставок. Важнейшая для Украины система противоракетной обороны, по крайней мере на данный момент, сократилась до радаров и пусковых установок на фоне отсутствия боеприпасов как раз в тот момент, когда Россия располагает гораздо большей ударной массой, чем в начале конфликта, и вступает в период, когда одно попадание в энергетический узел может иметь большее стратегическое значение, чем несколько захваченных населенных пунктов. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Ключевой вопрос: как долго продлится этот период, то есть будет открыто это "окно"? Несколько дней без перехватчиков создают острый логистический кризис. Несколько месяцев в сочетании с суровыми морозами, уже поврежденной энергосистемой и политическим конфликтом Киева с Вашингтоном могут изменить ход конфликта без каких-либо кардинальных изменений на поле боя. На нуле или близко к нему Саму новость следует оценивать с осторожностью. CNN ссылается на неназванный источник, сообщая, что почти ни одна из баллистических ракет в ходе последней мощной атаки не была перехвачена из-за нехватки ракет. При этом Washington Post приводит два противоречивых заявления: согласно одному, осталось всего несколько перехватчиков, а в другом говорится о полном истощении запасов. Представитель НАТО утверждает, что ракеты по-прежнему поступают в рамках программы PURL, но украинская сторона сообщает о нерегулярных поставках. Поэтому точнее всего будет сказать, что оперативный запас равен нулю или очень близок к нулю, но нельзя утверждать, что украинская оборона полностью лишилась Patriot. Украинская противовоздушная оборона не сошла на нет. Системы NASAMS, IRIS-T, Buk, S-300, HAWK, Gepard, истребители, средства радиоэлектронной борьбы, мобильные группы и беспилотники-перехватчики по-прежнему могут действовать против значительной части беспилотных летательных аппаратов и крылатых ракет. Однако образовалась более узкая, но крайне опасная брешь в борьбе с "Искандерами", "Кинжалами" и другими баллистическими ракетами. Потому что они достигают цели за несколько минут, а большинство оставшихся у Украины систем не обладают достаточными для защиты от них характеристиками. Комплексы Patriot тоже никогда не охватывали всю Украину. Их батареи создавали ограниченные зоны обороны вокруг Киева и ряда важнейших военных, промышленных и энергетических объектов. Из-за исчезновения перехватчиков российская авиация все равно не сможет "свободно летать" над страной, но стационарные цели в ранее хорошо защищенных зонах становятся значительно более уязвимыми. Электростанцию, крупную подстанцию или мост нельзя переместить или спрятать так же, как пусковую установку. Почему 2026 не новый 2022 Это также объясняет, почему сравнивать нынешнюю ситуацию с началом конфликта отчасти некорректно. Украина получила первые Patriot только весной 2023 года, но уже в феврале 2022 года она располагала относительно новой и многочисленной советской сетью систем С-300 и "Бук". Эта оборона не могла эффективно перехватывать баллистические ракеты, но она не позволила русским получить превосходство в воздухе. Сегодня Украина располагает гораздо более развитой системой защиты от беспилотников и крылатых ракет, но советские запасы израсходованы, энергетическая инфраструктура уже многократно повреждена, а российские атаки стали более массированными и тактически сложными. Вместе с тем Россию в ее стремлении наносить удары "в любом количестве" ограничивает производство, запасы, количество пусковых установок и самолетов, техническое обслуживание, доступность высококачественных данных о целях и необходимость сохранить часть своего арсенала для других сценариев. Однако для стратегического поражения ей не требуется неограниченное количество ракет. Достаточно нескольких больших волн атак в месяц: сначала сотни ударных дронов и ложных целей, затем крылатые ракеты, вынуждающие оборону к ответным действиям, и, наконец, баллистические ракеты, нацеленные на наиболее важные точки. Если ранее уже отремонтированный объект снова подвергается удару, ущерб со временем начинает накапливаться быстрее, чем украинские ремонтники успевают его устранять. Поэтому весьма вероятно, что Москва попытается воспользоваться текущим моментом. И это вовсе не обязательно будет реакцией на политическую ситуацию. Россия готовила зимнюю российскую кампанию месяцами, а последние мощные удары она нанесла еще до публичного разрыва Зеленского с Трампом (при условии, если это действительно так, но мы все увидим только в ближайшие дни). Кроме того, Зеленский не отверг некоего четко определенного всеобъемлющего мирного соглашения. Он отверг требование США о прекращении атак Украины на российские НПЗ без твердых гарантий того, что Россия в ответ прекратит атаки на украинскую энергетику. Другими словами, Россия может попытаться новыми атаками усилить политическое давление на Киев, хотя до сих пор подобное, по крайней мере пока, не приводило к прогрессу. Зеленский, возможно, к удивлению россиян, оказался очень "крепким орешком" — как участник событий (о "переговорщике" в данном случае говорить трудно, поскольку, насколько нам известно, никаких переговоров не идет). Европа может платить, но не может отдать распоряжение об отправке Политический раскол между Зеленским и Трампом все-таки повлек и военные последствия: он может затянуть период без перехватчиков. Европа может оплатить американские ракеты, но не может поставлять их самостоятельно без одобрения Соединенных Штатов Америки, да и европейская промышленность не может произвести их в одночасье. Европейская система SAMP/T обеспечивает некоторую противобаллистическую защиту, но систем и ракет Aster недостаточно для замены Patriot. Наиболее серьезным российским ударом может стать попытка превратить зиму в борьбу за элементарное выживание городов. После атаки 14 октября Украина заявила, что из 39 ракет было перехвачено только четыре, десятки энергетических объектов были повреждены, а сотни тысяч людей остались без электричества. Европа собственными силами может предотвратить полный гуманитарный коллапс, но не может гарантировать, что Украина будет жить зимой нормально. Европейский союз выделил сотни миллионов евро, более 11 тысяч генераторов, более семи тысяч трансформаторов, обеспечил экстренные поставки газа и дал возможность Украине импортировать электроэнергию. Децентрализованная генерация, аккумуляторы, мобильные котлы и локальные микросети могут обеспечить работу больниц, водопроводов и убежищ. Но импорт электроэнергии мало чем поможет в районе, где разрушена внутренняя распределительная сеть, а крупные автотрансформаторы не производятся в таких объемах, чтобы их можно было регулярно уничтожать ракетами. В то же время и сама Европа вступает в неприятный энергетический сезон. Газохранилища заполнены меньше, чем в предыдущие годы, цены высоки, а война с Ираном и нестабильность Ормузского пролива усиливают конкуренцию за СПГ. По официальным оценкам, европейская система по-прежнему может удовлетворить спрос, но по более высокой цене и с большей зависимостью от температур. Так что помощь Украине не прекратится, но возрастет политическое давление на европейские правительства, которым также придется объяснять собственным гражданам, почему растут коммунальные тарифы. Когда военный дефицит становится политическим приговором В настоящее время нет убедительных доказательств того, что Европа тайно уже оказывает давление на Киев, чтобы он согласился на российские условия. Однако есть явные признаки того, что европейские лидеры хотят смягчить противостояние Зеленского с Трампом и сохранить Украину в переговорном процессе. Если суровая зима, новая волна беженцев, затяжное противостояние с США и неспособность Европы заменить важнейшие американские системы совпадут по времени, то некоторые европейские правительства почти наверняка будут активнее добиваться хотя бы энергетического перемирия или заморозки конфликта. Другие страны будут подчеркивать, что договор без надежных гарантий безопасности лишь отсрочит новую войну. Пустые установки Patriot теперь отсчитывают время. Если новая партия прибудет быстро, то можно будет говорить о сложной, но временной для Украины проблеме. Если же дефицит затянется до самых холодных месяцев, а баллистические удары продолжатся и ослабнет американская поддержка, то проблема перестанет быть чисто военной. Тогда вопрос будет заключаться в том, может ли Украина восстанавливать страну быстрее, чем Россия может ее разрушать и как долго Европа готова платить за это. Практически все сопричастные сейчас "ждут зимы" и того, какой она выдастся. Украинцы знают, что оборона стала их слабым местом, но именно поэтому они сейчас будут пытаться максимально больно бить по слабым точкам России, а к ним относятся нефтеперерабатывающие заводы. Они снова и снова подвергаются атакам. Я не удивлюсь, если грядущей зимой мы не дождемся прогресса в мирном процессе, и все стороны лишь будут еще больше изматывать силы друг друга.