Еще 26 мая я опубликовал статью под названием "Новая роль России", в которой рассмотрел слухи о возможном посредничестве Москвы в кризисе между США и Ираном. Россия считалась подходящим кандидатом на эту роль благодаря своим отношениям со всеми сторонами конфликта. Как известно, эта инициатива так и не получила продолжения, о чем свидетельствует дальнейшее обострение кризиса и отсутствие реальных подвижек в его урегулировании. В минувшую субботу пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков заявил, что президент России Владимир Путин передал американскому коллеге Дональду Трампу по согласованию с президентом Ирана Масудом Пезешкианом видение иранской стороны по возможному разрешению конфликта. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Стоит отметить, что это заявление прозвучало после телефонного разговора Путина и Трампа, состоявшегося в прошлую пятницу и продолжавшегося около полутора часов. В Москве беседу охарактеризовали как содержательную и дружественную. По некоторым сообщениям, в ходе разговора Путин подтвердил, что российское предложение принять у себя высокообогащенный уран из Ирана остается в силе. Эта идея занимала важное место в первоначальных обсуждениях возможного посредничества России. Сообщается, что Трамп проявил интерес к этому предложению и положительно оценил роль Москвы, однако конкретные детали российской инициативы и окончательная позиция Вашингтона так и не были раскрыты. Есть основания полагать, что на этот раз российская инициатива имеет больше шансов на успех благодаря изменившимся обстоятельствам. Тем не менее ее перспективы остаются неопределенными ввиду крайней сложности кризиса. Далее рассмотрим два ключевых аспекта, которые отличают нынешнюю ситуацию от предыдущей. Первый аспект заключается в том, что новая российская инициатива выдвигается на фоне контактов между США и Ираном. Хотя пока неясно, ведутся ли переговоры напрямую или через посредников, очевидно, что они приобретают серьезный характер. Несмотря на неоднократные угрозы возобновить военные действия, Вашингтон не закрывает путь к дипломатическому урегулированию. Напротив, заявления Трампа и его ближайших помощников нередко свидетельствуют о том, что достижение соглашения остается предпочтительным вариантом для США — при условии, что оно будет отвечать американским требованиям. В позиции Ирана также заметны признаки большей гибкости. 22 сентября представитель Корпуса стражей исламской революции (КСИР) заявил: "Если того требуют национальные интересы, мы должны вести переговоры даже в условиях войны". 9 октября президент Ирана подтвердил готовность страны продолжать непрямые переговоры с США, подчеркнув, что Тегеран не откажется от диалога, даже если Вашингтон вновь прибегнет к военным действиям. Он также сообщил, что иранская сторона изучает предложения, передаваемые американской стороне через посредников. Все это указывает на то, что Тегеран всерьез рассматривает дипломатический путь, хотя исход переговоров пока остается неопределенным. Как иранские беспилотники бьют по ахиллесовой пяте Америки? Что касается Ирана, то здесь заметны более явные признаки гибкости. Вторым важным фактором, повышающим шансы российской инициативы на успех, стало улучшение отношений между Россией и США после заключения соглашения о поставках миллионов тонн российского дизельного топлива на американский и мировой рынки с целью снижения цен. Это ослабляет давление на Трампа и укрепляет позиции Москвы, повышая вероятность того, что американский президент прислушается к ее предложениям по урегулированию войны с Ираном. В то же время снижение цен на энергоносители может ослабить позиции Тегерана, который рассчитывает оказывать давление на Вашингтон, поддерживая высокие цены на нефть и топливо. Получит ли российская инициатива больше шансов на успех в новых условиях? Пока трудно сказать наверняка, однако нынешние обстоятельства могут сыграть на руку Москве.