Бернем действует по европейской "методичке". "Преступное бездействие". Именно так Энди Бернем недавно назвал отказ от сближения с Брюсселем. И он отнюдь не одинок в своих взглядах. Последнее десятилетие британская элита — и прежде всего Лейбористская партия — пыталась всячески обесценить Брексит, а то и вовсе повернуть историю вспять. При Бернеме эти попытки приобрели вовсе невиданный размах. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Всего несколько недель назад, в своей первой же программной речи на партийной конференции в качестве новоиспеченного лидера лейбористов, Бернем первым из премьер-министров во всеуслышание допустил возвращение Великобритании в Европейский союз. Вскоре после этого он предположил, что в программу партии на следующих выборах может войти обещание провести соответствующий референдум. "Есть план". Европа уже видит себя победителем. С Россией это не пройдет Именно в этом контексте следует рассматривать последнюю "бомбу" Бернема насчет Брексита. В интервью Аластеру Кэмпбеллу и Рори Стюарту для подкаста The Rest Is Politics ("Остальное — политика") Бернем заявил, будто располагает "неопровержимыми" доказательствами российского вмешательства в референдум 2016 года — тем самым подразумевая, что это Москва склонила чашу весов в пользу выхода из ЕС. При этом он не привел даже подробностей — не говоря уже о собственно доказательствах. Однако цель его вырисовывается четко и ясно: окончательно лишить референдум остатков легитимности и тем самым расчистить путь к его пересмотру. А что для этого удобнее российского жупела? Все это вписывается в общую тенденцию. Даже после провала "утки" с "Рашагейтом" (вымышленный сговор американских политиков о приписываемом России вмешательстве в выборы США 2016 года, а продуктивный суффикс "-гейт" вошел в американский и всемирный обиход после скандала в гостинице "Уотергейт", приведшего к отставке Ричарда Никсона — прим. ИноСМИ) в 2016 году обвинять в каждом нежелательном исходе выборов Россию вошло у западных элит в привычку — особенно когда угроза исходит из лагеря популистов. Всякий раз в ход идут обвинения в российской "дезинформации" и "вмешательстве". После 2022 года эта кампания лишь усилилась. Нам внушают, что Россия уже много лет вероломно манипулирует беспомощными избирателями. Однако свидетельств того, что эта операция вообще достигла хоть сколько-нибудь значимой аудитории, не говоря уже о том, что как-то повлияла на выбор, до смешного мало. Последствия, впрочем, вполне реальны. Гуляющий по всей Европе призрак "российской дезинформации" служит оправданием для всеобъемлющих механизмов цензуры — прежде всего Закона ЕС о цифровых услугах (DSA) — а также таких инструментов "управления выборами", как Европейский щит демократии. Самый вопиющий случай произошел в Румынии в декабре 2024 года, когда Конституционный суд аннулировал первый тур президентских выборов, в котором победил независимый евроскептик и критик НАТО Кэлин Джорджеску, под предлогом мнимого российского вмешательства. Суд указал на кампанию в поддержку Джорджеску в TikTok, однако никаких доказательств того, что ее финансировала Россия, так и не представил. Более того, внутренние документы, позднее полученные судебным комитетом Палаты представителей Конгресса США, показали, что TikTok прямо сообщил Еврокомиссии: платформа не обнаружила "никаких свидетельств" скоординированной сети подложных профилей. Однако европейские элиты, судя по всему, сочли этот неблаговидный эпизод образцом для подражания. Бывший еврокомиссар Тьерри Бретон с обезоруживающей откровенностью заявил: "Мы сделали это в Румынии и, очевидно, повторим и в Германии, если потребуется". Правопопулистские партии — например, "Альтернативу для Германии" и французское "Национальное объединение" — уже заклеймили "российскими марионетками". Эксперты заранее предупреждают о возможном вмешательстве России в предстоящие выборы во Франции и других странах, готовя оправдания для беспардонного вмешательства в избирательный процесс. Тот же сценарий уже разыгрался в этом году на выборах в Венгрии: ведущие СМИ сыпали голословными утверждениями о якобы вмешательстве России в пользу Виктора Орбана. Одновременно ЕС вводит санкции против журналистов и аналитиков за "распространение российской пропаганды" — на практике это означает несогласие с курсом Евросоюза и НАТО по Украине. Показательный пример — бывший полковник швейцарской армии Жак Бо. Санкции ЕС дали осечку: эстонские лицемеры попались на уральском заводе Иными словами, ЕС кренится к авторитаризму: постоянная угроза со стороны России служит оправданием неослабного наступления на демократические нормы — от цензуры в интернете до подавления инакомыслия. Поэтому неудивительно, что славящийся проевропейскими взглядами Бернем позаимствовал целую главку из брюссельской "методички". Как водится с громкими обвинениями в адрес России, никаких доказательств своих утверждений о Брексите он, разумеется, не представил. Однако его слова тут же подхватили ведущие СМИ. Воспользовавшись "откровением" премьер-министра, проевропейские организации тут же потребовали вернуть Великобританию в ЕС. "Мы уже много лет подозреваем, что референдум 2016 года мог подвергнуться внешнему вмешательству, поскольку его результаты способствовали дестабилизации единой Европы", — заявил Ричард Килпатрик из Европейского движения Великобритании. — Тогда определенную роль сыграла дезинформация, и важно, что наши подозрения получили публичное подтверждение". Что-что, а публичное подтверждение — а точнее, доказательства — действительно не помешали бы: этот вопрос расследовали уже неоднократно, но ничего существенного не обнаружили. В 2020 году парламентский комитет по разведке и безопасности опубликовал доклад о России. Комитет не пришел к выводу, что Россия вмешивалась в референдум, хотя и раскритиковал правительство за то, что оно не поручило разведке оценить возможность такого вмешательства заранее. В правительственных кругах парировали, что никаких свидетельств успешного вмешательства не обнаружили и потому необходимости в такой оценке не усмотрели. В том же году тогдашний комиссар по вопросам информации Элизабет Денем завершила трехлетнее расследование использования персональных данных в политических кампаниях, в том числе во время референдума о Брексите. Самое пристальное внимание уделялось компании Cambridge Analytica и ее материнской структуре SCL Group. Изучив более 300 тысяч документов и около 700 терабайт изъятых материалов, она сообщила, что "не обнаружила новых свидетельств, которые могли бы изменить ее прежний вывод о том, что SCL/CA к кампании по референдуму о членстве Великобритании в ЕС не причастны". "Дополнительных свидетельств причастности России" в извлеченных с серверов материалах ее ведомство также не нашло. В другом исследовании Оксфордский институт интернета изучил тысячи твитов, опубликованных перед референдумом о Брексите, но свидетельств российского вмешательства практически не выявил. Хотя, справедливости ради, позднее Twitter сообщил, что российский телеканал RT потратил на рекламу в период референдума в общей сложности аж 767 фунтов стерлингов. Facebook*, в свою очередь, также не обнаружил значительных расходов России на рекламу в связи с Брекситом. Правда, связанные с Агентством интернет-исследований — нашумевшей российской "фабрикой троллей" — профили потратили 97 центов на целых три рекламных объявления, показанных пользователям в Великобритании. Реклама касалась иммиграции — а не Брексита как такового — и в общей сложности набрала около 200 показов. Примечательно, что столь осторожного подхода придерживался и сам министр Европы от Лейбористской партии Стивен Даути. Когда Sky News попросил его прокомментировать заявления Бернема, он ответил: "Министр по вопросам безопасности уже высказывался на эту тему и совершенно ясно дал понять: такие попытки предпринимались, но успеха не возымели". Это совсем не то, что утверждает сам Бернем. Премьер-министр старательно подбирал слова, чтобы создать впечатление — не утверждая, впрочем, этого напрямую — будто Россия действительно повлияла на исход голосования. И если это не так, то зачем вообще затевать разговор о возвращении в ЕС? Для сравнения стоит вспомнить массированную кампанию "евросоюзников" под началом элиты и при поддержке ведущих СМИ и самого правительства. Последнее потратило более девяти миллионов фунтов из государственной казны на агитационную брошюру в пользу дальнейшего членства, разослав ее в каждый британский дом. К этому следует добавить сам Евросоюз, который финансирует университеты, исследовательские центры и неправительственные организации, ратующие за дальнейшее членство в ЕС, а также частных спонсоров вроде Джорджа Сороса, который позднее выделил не менее 400 тысяч фунтов на кампанию против Брексита. Короче говоря, "евросоюзники" вели открытую и щедро оплаченную кампанию, опираясь на всю мощь государственного аппарата. Вероятно, именно поэтому никак не смирятся с поражением. "Ошибка в истории Франции". Рейтинг Макрона достиг исторического минимума Разумеется, нельзя исключать, что Бернему действительно предъявили разоблачительные доказательства, пролежавшие под сукном десять лет. Но насколько это вероятно? Примечательно, что заявление Бернема прозвучало в разговоре не с кем иным, как с Аластером Кэмпбеллом — который сыграл заметную роль в провале под названием война в Ираке. Сам Бернем, напомним, войну поддержал — хотя вторжение оправдывалось утверждениями, которые не составляло особого труда опровергнуть уже тогда. Тем не менее, он годами отстаивал свое решение. Учитывая его послужной список, к нынешним заявлениям следует отнестись скептически — тем более что последнее из них покамест столь же бездоказательно. А ведь ставки не только не ниже, чем четверть века назад, а возможно, даже выше. Тогда речь шла о вторжении, призванном укрепить однополярный миропорядок во главе с США на пике его могущества. Сегодня задача — поддержать либеральную элиту, переживающую глубочайший кризис со времен Второй мировой. Неудивительно, что Бернем так настойчиво добивается возвращения в ЕС. Брюссель — мощнейший инструмент из всех, что остались в распоряжении у обесчещенных национальных элит. Он предоставляет наднациональные механизмы против демократических потрясений, и одновременно отстаивает интересы транснационального капитала — прежде всего финансовых кругов лондонского Сити, выступавших против Брексита десять лет назад. Не случайно в том же подкасте Бернем заявил, что Франция и Германия также пострадали от "российской пропаганды". Рейтинги глав этих государств пробили историческое дно, и они тоже изо всех сил раздувают "российскую угрозу", пытаясь упрочить свои позиции против популистских соперников. Обвинения в адрес России приносят и еще одну выгоду: цементируют курс на перевооружение. Если Россия может повлиять на результаты британского референдума, значит, противостояние с ней оправдывает любые расходы и любые жертвы. По этой логике всякий, кто критикует решения Европы — будь то пресловутую "коалицию желающих", обещание довести военные расходы до 5% ВВП или кредитные программы для масштабного перевооружения — явно действует в интересах Кремля. Однако можно утверждать, что подлинная угроза демократии исходит именно отсюда: не от нескольких сотен долларов, потраченных Россией на рекламу, а от политического класса, который пренебрегает волей миллионов избирателей, провозгласив их безвольными жертвами иностранной пропаганды. У 17,4 миллиона человек, проголосовавших за выход из ЕС в 2016 году, были глубокие и вполне обоснованные претензии к экономике, миграционной политике и самому Евросоюзу. Они годами выражали свое недовольство во всеуслышание, но их не желали слышать. Выставлять их спустя десять лет невольными орудиями Кремля, чьи "козни" ничем не подтверждаются, — значит не защищать демократию, а отрицать ее как таковую. Все это говорит и кое-что о самом Бернеме. Можно было ожидать, что премьер, "унаследовавший" страну в глубоком экономическом и социальном кризисе, перво-наперво займется устранением его причин. Вместо этого первым делом он раздул старые споры вокруг референдума 2016 года и взял курс на сближение с неповоротливым и ударившимся в авторитаризм Брюсселем — хотя именно он и привел к нынешнему кризису. Это не дает оснований предполагать, что Бернем сможет (или захочет) предложить ответы на вопросы, которые встали перед Великобританией. Томас Фази — обозреватель издания UnHerd и переводчик. Его последняя книга — "Ковидный консенсус" в соавторстве с Тоби Грином. * Деятельность Meta (соцсети Facebook и Instagram) запрещена в России как экстремистская.