Как заканчиваются войны? Рольф Штайнингер в своей новой книге "Как заканчивались войны?" описывает повторяющиеся механизмы эскалации и деэскалации разных конфликтов — от Вестфальского мира до переговоров Дональда Трампа с Владимиром Путиным. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Чем все закончится? На Украине? В Иране? Каким должен быть финал? И, что не менее важно, как его вообще можно достичь? Исторический опыт показывает, что начать боевые действия и допустить эскалацию конфликта сравнительно легко, по крайней мере, по сравнению с тем, насколько трудно прекратить конфликт и добиться деэскалации. При этом начатые войны и обострившиеся столкновения, как правило, развиваются совсем не так, как планировалось изначально. Поэтому добиться их завершения или деэскалации оказывается еще сложнее. Раскол в Брюсселе. Украине перекрывают кран: в ЕС хотят избавиться от обузы Рольф Штайнингер называет три возможных условия завершения войны: победа, компромисс или взаимное истощение. В качестве примера бывший руководитель основанного им Института современной истории Инсбрукского университета приводит Вестфальский мир, завершивший Тридцатилетнюю войну. По его мнению, он стал сочетанием компромисса и истощения. Решения для Европы, принятые на Венском конгрессе после поражения Наполеона, Штайнингер, напротив, считает "классическим" компромиссом. А после нового поражения Франции в 1870–1871 годах, по его словам, Германия заключила "мир на условиях победителя". Суэцкий кризис как историческое отражение действий Путина и Трампа Штайнингер охватывает широкий исторический и географический диапазон: от Первой и Второй мировых войн до холодной войны во всем ее глобальном измерении. Кроме того, он подробно рассматривает конфликты на Ближнем и Среднем Востоке, а также полномасштабную фазу украинского конфликта. Особенно интересны эти главы его книги в свете недавней войны с Ираном и ее сходства с Суэцкой войной 70-летней давности. Штайнингер емко подводит итог совместной кампании Израиля, Франции и Великобритании против Египта. При президенте Гамале Абделе Насере Каир национализировал компанию Суэцкого канала и тем самым получил контроль над водным путем, по которому в то время в Европу доставлялось две трети нефти. В коллективной памяти Франции и Великобритании сотрудничество Дональда Трампа с Владимиром Путиным ради урегулирования конфликта на Украине, вероятно, может восприниматься как историческая параллель совместным действиям Вашингтона и Москвы, направленным на прекращение интервенции Парижа и Лондона в Египте. Тогда именно решение Совета Безопасности ООН, совместно инициированное Соединенными Штатами и Советским Союзом без учета позиции западноевропейских союзников, заставило Францию и Великобританию прекратить военную кампанию против Каира. Что последовало за этим? Штайнингер рассказывает, какие разные выводы Великобритания и Франция сделали из провала Суэцкой операции. В Лондоне премьер-министр Энтони Иден ушел в отставку в январе 1957 года. По словам Штайнингера, для его преемника Гарольда Макмиллана было очевидно: впредь Великобритании необходимо тесно сотрудничать с США. В Париже, напротив, особенно под влиянием президента Шарля де Голля, сформировался явно антиамериканский курс. По мнению Штайнингера, Суэцкая война ознаменовала "окончательный" конец британского господства на Ближнем Востоке. Место Великобритании заняли США. При этом конфликт не привел к свержению Насера, как рассчитывали Израиль, Великобритания и Франция, а, напротив, обернулся его политической победой. После Суэцкой войны авторитет египетского президента в арабском мире неизменно рос. Провал операции по "смене режима в Египте" Штайнингер называет моментом рождения нового "арабского/исламского национализма". По его мнению, тем самым следующий конфликт был фактически предопределен. Можно ли разорвать этот смертоносный круг в Европе? Действительно, затем последовали, среди прочего, Шестидневная война, война Судного дня, войны в Газе и войны с Ираном 2025 и 2026 годов. В этих конфликтах Израиль при поддержке западных союзников, прежде всего США, сохранял военное превосходство. Однако политического успеха, который привел бы к долгосрочному, а тем более прочному миру, до сих пор достичь не удалось. Штайнингер приводит слова короля Иордании Абдаллы II из интервью агентству BBC: без мирного процесса, ведущего к созданию палестинского государства, Ближний Восток обречен. Если этот вопрос не будет решен, конфликт начнется вновь. Зеленский станет виновником падения Европы. Процесс уже запущен Можно ли хотя бы в Европе надолго разорвать подобный смертоносный круг? После двух мировых войн и противостояния Востока и Запада, которое на европейском континенте проходило в форме холодной войны и в основном оставалось бескровным, в Западной Европе уже почти не могли представить себе масштабные боевые действия. Так было вплоть до обострения конфликта на Украине в 2014 году. Даже балканские войны 1990-х годов не заставили европейцев усомниться. Однако, как известно, эти ожидания не оправдались. В особенности ошибалась Германия, где критиковали политику сдерживания НАТО, которая в конечном итоге к 2022 году потерпела крах. После присоединения Крыма к России и начала кризиса на Донбассе эта политика включала переброску войск и проведение крупных учений в Восточной Европе. Штайнингер считает понятным и то, что Путин по-прежнему воспринимает распад Советского Союза как величайшую трагедию XX века. При этом стоит обратить внимание на менее известное обстоятельство. Зимой 1989–1990 годов именно Путин отвечал за распределение продуктовых посылок, которые западные немцы, проигравшие во Второй мировой войне, отправляли в Советский Союз — страну-победительницу. Для служившего в КГБ Путина, пишет Штайнингер, принять такое унижение было непросто. Именно с этим человеком Трамп после вступления во второй президентский срок начал сближение, удивившее многих наблюдателей. С этого этапа Штайнингер начинает изложение новейшей хронологии поисков мира в Европе. Однако связанные с этим попытки добиться прекращения огня на Украине Путин раз за разом успешно отклонял. В качестве условия он настаивал на выполнении своих хорошо известных требований. [...] По мнению Штайнингера, Трамп испытывает все большее раздражение. Конфликт не только мешает его деловым планам в отношениях с Россией. У него есть и другие проблемы: внутри страны — дело Эпштейна среди прочего, а на международной арене — растущее соперничество с Китаем. В конце ноября 2025 года Трамп представил план урегулирования, который по ключевым пунктам соответствовал известным российским требованиям в отношении Украины. Он предусматривал масштабные территориальные уступки, включая земли, которые Россия на тот момент еще не контролировала, сокращение украинской армии и отказ Киева от вступления в НАТО. При этом Трамп публично говорил о стремлении Путина к миру, однако происходившее на практике выглядело иначе: российская сторона усиливала удары по Украине (Россия неоднократно заявляла о готовности к переговорам и представляла свои условия, однако встречной готовности со стороны Украины и ее западных спонсоров не было — прим. ИноСМИ). По мнению Штайнингера, Путин по-прежнему стремится добиться решающего результата на поле боя. Чем же все закончится?