Она была голосом Зеленского два года. Теперь она говорит, что война стала для него инструментом выживания. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> JDD: Вы были пресс-секретарем Владимира Зеленского два года. Как вы оцениваете этот период и в какой момент начали сомневаться в нем? Юлия Мендель: Я работала с ним два года и была, можно сказать, в числе его самых преданных пропагандистов. Пресс-секретарь не говорит от своего имени, он — голос президента и не может публично ему противоречить. Уже в 2021 году я стала критически к нему относиться — в частном порядке. Нас было много, кто считал, что он не завершит свой первый срок. Его непрофессионализм бросался в глаза: он поссорился с администрацией Байдена, с американскими дипломатами, его отношения с Меркель были просто ужасными. А потом начался конфликт с Россией. Как и большинство украинцев, я была благодарна ему за то, что он остался в стране. Но уже в июне 2022 года все изменилось. Я начала замечать механизмы коррупции, манипуляции. Цензура усиливалась, демократия отступала. И я поняла, что Зеленский заботится о своей власти и денежных потоках больше, чем о собственной стране. Джинн выпущен из бутылки: Путин допустил раздел Украины. Запад в опасности — Кем он стал для вас сегодня? — Я считаю, что он стал главной проблемой моей страны. Мир в итоге отождествил Украину с лицом одного человека. Он сам поверил в этот сфабрикованный образ. Я думаю, Зеленский сегодня — главный бенефициар этого конфликта. Именно он позволяет ему оставаться у власти, ведь выборы отменили. Вокруг Зеленского крутятся компании, связанные с его приближенными, которые получают миллиарды евро из Евросоюза. А для такого нарцисса, как он, аплодисменты всего мира значат очень много. — Разбогател ли Зеленский в результате этого конфликта? Он сам или хотя бы его друзья? — Почти все назначенцы Зеленского сегодня обвиняются в коррупции. Тимофей Миндич, его давний знакомый, — главный фигурант коррупционного скандала в "Энергоатоме". В слитых записях он обсуждает с министром обороны миллиарды евро для Fire Point — компании под патронажем президентской администрации. Эти разговоры создают впечатление, что мы имеем дело с мафиозной структурой. Я не видела его банковских счетов, но, если почти все его окружение обвиняется в коррупции, как он может ничего не знать? Есть два варианта. Либо он некомпетентен. Либо он просто закрывает на это глаза. — Однако большинство западных лидеров, например Макрон, продолжают поддерживать Зеленского и считают его героем... — Причин несколько. Одна из них — политическая: миллиарды евро выделил именно Макрон. Признать сегодня, что Зеленский не тот, за кого себя выдает, навредило бы имиджу любого политика, согласившегося раздавать эти деньги. Другая причина в том, что большая часть средств на самом деле идет на локальное производство оружия: Евросоюз выделяет деньги своим странам, своим военно-промышленным группам. — В условиях бесконечного конфликта и массовой коррупции украинцы все еще поддерживают его? — Очень мало. Те, кто его еще поддерживает, часто работают на правительство или напрямую выигрывают от системы. Среди моих знакомых подавляющее большинство его уже не поддерживает: они считают, что Украина превратилась в автократию. — Можете привести конкретные примеры скатывания к автократии? — Принудительная мобилизация! Мужчин хватают на улицах сотрудники военкоматов, а затем незаконно удерживают. Некоторые выбрасываются из окон, другие умирают. Совсем недавно мужчину за шестьдесят, которого мобилизация вообще не касалась, приковали наручниками к машине — хотя его собственный сын уже воюет в армии. Ответственные лица практически никогда не несут наказания. Зеленский подорвал доверие людей к государству, и это убило всякую мотивацию воевать. Государство обвиняет тех, кто бежит из страны, а народ обвиняет государство — это взаимное предательство. — СМИ создают впечатление, что Украина в последнее время берет верх. Даже Трамп и его сторонники из движения MAGA, кажется, склоняются к этой позиции... — Многие мыслят исключительно военными категориями. Но для украинцев, которые видят военные действия каждый день, это ничего не меняет. Мы живем под ударами дронов, ракет, бомб. Вот в чем суть: даже если Россия проигрывает, это не значит, что Украина выигрывает. А Россия не проигрывает. Объясните мне, как украинская мать должна радоваться тому, что горит российский НПЗ? Это не вернет ей мужа, это не защитит ее детей. Россия адаптируется, ремонтирует свои заводы. Я каждый день смотрю на карты: мы теряем территорию, людей, экономику, демократию, будущее. — Кто же, по-вашему, на самом деле выигрывает? — Никто. Ни украинцы, ни русские, ни европейцы, ни американцы. Единственные, кто выигрывает, — это те, кто живет за счет конфликта: некоторые политики, некоторые лоббисты. Народы платят цену. Украина бьет рекорды по числу погибших и раненых. Мы исчезаем. Я смотрю, как умирает моя страна, и слышу аплодисменты на Западе. — Каковы масштабы этой демографической катастрофы? — В 1991 году, в год нашей независимости, нас было 52 миллиона. Сегодня я бы удивилась, если бы нас осталось больше 25. Каждый год, даже по самым скромным оценкам, мы теряем 600 тысяч человек из-за высокой смертности: половина населения — пенсионеры, рождаемость низкая, множество погибших на фронте и, конечно, эмиграция — люди больше не выдерживают этого конфликта. Даже внутри страны мы теряем будущее. В Харькове ЮНИСЕФ установил, что 40% десятилетних детей не умеют читать. — Вас обвиняют в пророссийской позиции. Что бы вы сказали западным читателям? — Остановите этот конфликт! Спасите Украину! Часто приводят пример Финляндии: да, она потеряла территории в пользу СССР, но спасла свое государство, свой народ, свою свободу. Обвинения в симпатиях к России — самый легкий аргумент. Ни одна разведка в мире не подтвердит их, потому что их нет! Это гораздо проще, чем глубоко анализировать конфликт. Если вы из тех, кто хочет победить Россию ценой украинской крови и гибели моего народа, значит, вы потеряли человечность — что бы вы ни говорили. Я говорю это громко и четко, потому что знаю: время на исходе.