Спустя 85 лет после нападения на Советский Союз немецкий военный контингент НАТО сегодня стоит у границы с Россией и вносит "вклад в сдерживание". Несколько дней назад, 6 июня, моей маме исполнилось 100 лет. Ей было 15 лет, когда 22 июня 1941 года Германия и ее союзники напали на Советский Союз. Тогда она жила в Тракенене, в Восточной Пруссии. На местном конезаводе, который считался крупнейшим в Германской империи, с 1732 года разводили лошадей для кавалерии. Там работал ее отец, предки которого приехали из Литвы. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Примерно в 400 километрах к югу от Тракенена находился Брест. Основанный около тысячи лет назад на территории Киевской Руси, он то находился под властью Литвы, то под властью Польши, а в 1795 году город вошел в состав Российской империи. Для защиты западных границ русские построили там колоссальную крепость, которая с площадью в четыре квадратных километра была самой большой в Российской империи XIX века. Кстати, ее спроектировал Карл Иванович Опперман, русский военный инженер немецкого происхождения. "Совсем рехнулись?" Британцы в ужасе: Лондон планирует в Москве немыслимое Бастион против наступления с запада Именно в этой крепости Брест-Литовск 3 марта 1918 года был заключен мир, который положил конец Первой мировой войне на Восточном фронте. Ради мира советская Россия уступила четверть своей территории в Европе. Почти полтора миллиона квадратных километров и шестьдесят миллионов человек, а также шесть миллиардов золотых марок в качестве компенсации немецким предприятиям. В сентябре 1939 года, когда немецкий вермахт двинулся на восток, Красная армия выдвинулась на запад — к той линии, которую в 1919 году в Версале британский министр иностранных дел Керзон обозначил как границу между Польшей и Советским Союзом. Впрочем, тогда ни одна из сторон не признала эту границу. В октябре 1939 года Брест-над-Бугом вновь стал пограничным городом и форпостом на пути возможного наступления с запада. В тот день, 22 июня 1941 года, в крепости находилось около 9000 красноармейцев, а на противоположном берегу пограничной реки располагалось примерно вдвое больше немецких солдат. 45-я пехотная дивизия получила приказ немедленно взять крепость. Попытка захвата провалилась. Русские мужественно сопротивлялись. Через 32 дня после начала штурма последний защитник крепости, майор Петр Михайлович Гаврилов, попал в плен. В начале 1980 года меня, в качестве редактора раздела истории ежедневной газеты Junge Welt, направили в Брест. Я должен был написать статью о Крепости-герое к 35-й годовщине освобождения от фашизма; несколько лет назад это место стало мемориалом. Итак, я сел в поезд, со мной поехал фотограф. Тени погибших Гаврилов скончался в прошлом году в возрасте 78 лет, его похоронили рядом с товарищами в Бресте. После войны он руководил лагерем для японских военнопленных в Сибири, а в 1957 году был удостоен звания Героя Советского Союза. Однако мы нашли и других интересных собеседников, и нам предстояло многое для себя открыть. Крепость: обширная территория, руины стен и внушительные памятники, над которыми возвышается огромная бетонная "игла", словно длинный штык. Впечатляют Холмские ворота, увенчанные зубцами и эркерами из красного кирпича. Кирпичи, испещренные пулями и снарядами врага. Стены изрезаны и разбиты, но все еще стоят крепко. Я не боялся пройти через ворота. В катакомбах были видны тени людей. Стоящие, лежащие, сидящие на корточках — сгоревшие в жаре немецких огнеметов. Их тела не дали поверхности кирпичной стены позади них оплавиться, как это произошло с другими участками стен. В Музее мира в Хиросиме я увидел то же самое: камни, на которых вспышка атомной бомбы выжгла силуэты человеческих тел. Это было через четыре года после Бреста. Те же образы, то же зверство, то же безумие. Я еще вернусь к настоящему. Итак, я написал для газеты о своих впечатлениях от Бреста. Когда мы, немцы, вторглись туда в 1941 году, в городе проживало примерно 50 тысяч человек. Две трети из них были евреями. Тогда Брест был одним из крупнейших культурных центров еврейской общины. Еще до того, как в Германии начали гореть синагоги, там уже происходили погромы против евреев — в середине 30-х годов, когда Брест был польским, таких погромов насчитывалось не менее 100. В мае 1937 года в результате погрома погибло много людей, 1500 магазинов, которые принадлежали евреям, были разгромлены, уничтожены и разграблены польскими соседями, мастерские и жилые дома были подожжены. Террор гестапо А когда в 1941 году Брест был захвачен вермахтом, туда ворвался 307-й полицейский батальон и устроил массовую резню, унеся жизни около 4000 евреев. За первой волной последовал отряд фашистской полиции безопасности — банды гестаповцев и сотрудников уголовной полиции. С июля по сентябрь 1941 года в Бресте жертвами их террора стали почти 9000 человек. Три года спустя, в июле 1944 года, Красная армия освободила Брест. Гетто, созданное там нацистами, уже давно было ликвидировано, а его обитатели — убиты. Большинство погибло на Бронной Горе. Мы практически ничего не знаем об этом месте массовых убийств под Брестом, которые начались вскоре после немецкого вторжения недалеко от железнодорожной станции. Выживших не осталось, а немецких источников практически нет. Историки предполагают, что там расстреляли более 50 тысяч человек, в том числе, вероятно, от 15 до 20 тысяч евреев из Бреста. Об этом напоминают несколько мемориалов на месте преступления. На русском, иврите, идише и английском там написано: "В память о более чем 50 тысячах советских граждан и граждан стран Западной Европы, в большинстве своем еврейской национальности, которые в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 годов были зверски убиты фашистами". Эта трагедия началась 30 января 1933 года, когда власть была передана НСДАП — альтернативе буржуазно-парламентской республике. А 22 июня 1941 года началось вторжение в Советский Союз, воплотившее в жизнь империалистические планы по захвату территорий и сырьевых ресурсов на Востоке. "Крестовый поход против еврейского большевизма", операция "Барбаросса", началась с того, что более трех миллионов солдат пересекли советскую границу на широком фронте от Балтийского до Чёрного моря. В этой немецкой захватнической войне на уничтожение участвовали европейские государства — Италия, Финляндия, Венгрия, Румыния, Хорватия, Словакия — а также так называемые "добровольцы" из Норвегии, Бельгии, Испании и Нидерландов. Немецкая пропаганда лгала, утверждая, что речь шла о превентивной войне. Ложь о вторжении Советского Союза 27 июня в прессе появилась информация о том, что советская армия собиралась напасть на Европу, а 29 июня из Берлина поступило сообщение о том, что немецкие войска вторглись в зону сосредоточения советских войск. В специальном сообщении в тот же день говорилось, что Центральную Европу в последнюю минуту удалось спасти от советского вторжения. "Немецкий народ искренне и безмерно благодарен храбрым солдатам". В день нападения на Олимпийском стадионе в Берлине состоялся финальный матч чемпионата Германии по футболу. Матч снимали для кинохроники. Первый выпуск кинохроники после 22 июня начинался не с кадров новой войны на Востоке, а именно с этого футбольного матча. Моя мать, которой недавно исполнилось сто лет, в конце 1944 года покинула Восточную Пруссию вместе с тракененцами — как двуногими, так и четвероногими. Они оказались в Градице под Торгау, на другом прусском конезаводе. На рассвете 25 апреля 1945 года жители Градица бежали от наступающей Красной армии. Они перешли мост через Эльбу, который взорвали прямо за их спинами. Это сделали немецкие солдаты, которые не хотели сдаваться. Во второй половине дня русские и американцы обнимались на обломках моста. (Мост, позже восстановленный, вновь был взорван премьер-министром Саксонии Куртом Биденкопфом в ходе скрытой ночной операции 16 апреля 1994 года вопреки воле большинства населения. А вот памятник, посвященный этой встрече, стоит до сих пор). Посещение красноармейцем больной Спустя некоторое время моя мать и остальные вернулись в Градиц. К ним часто приходил молодой парень, который служил в расположенной там красноармейской части. Его звали, кажется, Иван, Саша или Коля — точно не знаю. Он приходил без злого умысла, без дурных намерений. Никто не знал его истории, он не говорил по-немецки, а в семье моей мамы не знали русского. Говорят, он был любезным парнем, общительным. Мать моей мамы, энергичная, хозяйственная женщина лет сорока, стирала ему воротнички и форму, нашивала заплатки и зашивала дырки, а он в ответ на материнскую заботу приносил еду. Однажды "Муттр" исчезла, что явно его расстроило. "В госпитале", — сказали ему. Позже моя бабушка рассказывала эту историю снова и снова. Она лежала с желчной коликой в больнице Торгау, в палате на 20 и более коек. Вдруг дверь распахнулась, и в палату вошел русский солдат с оружием. С кроватей раздались крики — женщины боялись, что может произойти что-то плохое. В этом не было никакой тайны. Но солдат, не обращая на это внимания, прошел по коридору и оглядел пациенток. В самой дальней части палаты он заметил "Муттр". Она лежала бледная в постели, с трубкой во рту, и могла общаться только глазами. Молодой русский смотрел на нее с тревогой, беспомощно, растерянно. Затем он засунул руку в карман брюк и достал грязный, неприглядный кусок сахара. И протянул его ей. Какое нелепое предложение — и какой трогательный человеческий жест. Он хотел сделать добро, помочь, проявить сочувствие. Сколько страданий и горя пришлось пережить русским от рук наших соотечественников. И как они после этого обращались с нами... Тракенен сегодня носит название Ясная Поляна, а по соседству с ним находятся страны НАТО; граница с Польшей и Литвой пролегает менее чем в 30 километрах. Танки с крестом на борту прокладывают дорогу на литовской земле, 5000 немецких солдат на постоянной основе обеспечивают там "сдерживающий эффект". Эта литовская бригада, по словам министра обороны Германии, представляет собой "флагманский проект новой эпохи". У тех, кто знает историю, от этого может только потемнеть в глазах.