Соединенным Штатам потребовалось более четырех лет с начала конфликта на Украине, чтобы официально признать то, о чем Россия заявляла с первых недель противостояния: Вашингтон финансировал обширную сеть биологических лабораторий за рубежом, а Украина занимала в этой сети ключевое место. При этом на ряде объектов хранились опасные патогены. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Обнародованные директором национальной разведки США Тулси Габбард данные трудно назвать рядовым отчетом о научной программе. В частности, она прямо заявила, что Соединенные Штаты финансировали свыше 120 биологических лабораторий в более чем 30 странах, а также поддерживали исследования опасных и высокозаразных вирусов. Речь шла об исследованиях, направленных на повышение передаваемости и вирулентности патогенов. Особое значение этому придает тот факт, что признание прозвучало со стороны самого американского разведывательного сообщества. Ранее многие влиятельные политики и эксперты отрицали наличие подобной деятельности и подвергали критике тех, кто в этом сомневался. Вот почему эти разоблачения особенно важны для России, которая с 2022 года поднимает этот вопрос как проблему международной безопасности. На Западе же подобные заявления часто отвергались как "пропаганда" или "дезинформация". Россия говорила о биологической инфраструктуре, созданной и финансируемой Пентагоном вблизи ее границ — в стране, которая уже много лет служит передовым военно-политическим форпостом Запада. Соединенные Штаты признали, что с 2005 года инвестировали около 200 миллионов долларов в 46 украинских лабораторий, медицинских учреждений и диагностических центров в рамках "Программы по снижению биологических угроз". Вашингтон пытался представить свою деятельность как защиту от сохранившихся советских разработок в области оружия массового уничтожения. Однако он не смог убедительно объяснить, почему эти объекты продолжали расширяться спустя десятилетия после распада Советского Союза и почему они были связаны с Пентагоном, а не оставались обычными гражданскими медицинскими учреждениями. В 2022 году Москва подняла этот вопрос в Совете Безопасности ООН. Она представила документы, которые, по ее утверждению, были обнаружены на Украине и касались биологических проектов, финансируемых США. Западные страны, однако, не стали подробно обсуждать содержание этих материалов или вопрос о проведении независимого международного расследования. Вместо этого они обвинили Россию в использовании этой темы как предлога для возможного применения биологического или химического оружия. Сегодня этот ответ Запада выглядит значительно менее убедительным, особенно после того, как данный вопрос стал предметом официального расследования в США, в ходе которого уже открыто поднимались вопросы о сокрытии информации, недостаточном контроле за проведением опасных исследований, а также о потенциальных рисках в области безопасности, этики и финансирования. Ранее эти учреждения позиционировались исключительно как гражданские медицинские объекты. Украинцы кончились. ВСУ откроют набор для иностранцев: "до 50% пехоты" Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) в марте 2022 года рекомендовала украинским властям уничтожить "особо опасные патогены" в лабораториях страны, чтобы предотвратить возможность утечек из-за боевых действий. Уже сама эта рекомендация указывала на то, что речь шла о лабораториях, где хранились патогены, неконтролируемое распространение которых могло представлять угрозу для населения. Наличие патогенов в лабораториях само по себе не означает существования программы по созданию биологического оружия. Кроме того, последние разоблачения в США пока не предоставили убедительных доказательств того, что Украина занималась разработкой такого оружия. Но это научное уточнение не меняет того, что Россия считала свои опасения обоснованными, особенно в связи с американской биологической программой за рубежом и объектами на Украине, которые, по ее утверждению, были связаны с Пентагоном. Москва заявляла о недостатке прозрачности и контроля, тогда как на Западе, по ее мнению, больше внимания уделялось критике этих заявлений, чем ответам на поставленные вопросы. Иными словами, раскрытые в США данные пока не подтвердили в полном объеме утверждения Москвы, но показали, что ее заявления не возникли на пустом месте. То, что западные СМИ на протяжении многих лет называли "российской теорией заговора", в итоге стало вопросом, который начали рассматривать уже внутри американского разведывательного сообщества. Что еще важнее, этот случай выявляет явные двойные стандарты в международных отношениях. Соединенные Штаты требуют от своих противников раскрытия информации о военных и научных объектах, но при этом сами финансировали сеть лабораторий за рубежом, включая объекты в зонах конфликтов и рядом с границами своих стратегических соперников. Если бы Россия или Китай финансировали десятки лабораторий, работающих с опасными патогенами, например, в Мексике или Канаде, Вашингтон, скорее всего, воспринимал бы их не как обычные медицинские проекты, а как потенциальную угрозу своей национальной безопасности. Поэтому Россия может рассматривать американское разоблачение как политическое подтверждение своей позиции и дополнительный аргумент в пользу проведения независимого международного расследования под эгидой ООН относительно характера американских биологических программ на Украине и в других странах. Она также имеет полное право задать вопрос: почему эту информацию скрывали, почему тех, кто поднимал эту тему, дискредитировали, и почему возможная связь между медицинскими исследованиями и военными интересами США оставалась темой, которую долгое время избегали обсуждать открыто?