Десять лет назад, 23 июня 2016 года, британский народ принял решение выйти из Европейского союза. Подавляющего большинства голосов не было, но случившееся стало неоспоримым. Референдум о выходе из ЕС — неудавшаяся авантюра Дэвида Кэмерона, после которой он вынужден был уйти в отставку. Голосование разделило страну на две части, оно вызвало крайнюю поляризацию, которая в итоге привела к кровопролитию — депутата от Лейбористской партии Джоанн Кокс, сторонницу членства в ЕС, зарезал ультраправый активист, симпатизирующий движению Britain First ("Британия прежде всего" — прим. ИноСМИ). В тот момент Брексит победил с перевесом в 52% против 48% голосов, а окончательный развод с Евросоюзом после изнурительных переговоров оформили в 2020 году. С той поры никто на Британских островах больше не хотел бередить старые раны. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Это вызвало серьезный шок. Государство — член Евросоюза, да не просто государство, а одна из самых политически, демографически и экономически влиятельных мировых держав вышла из клуба. Априори такое было немыслимо. Внезапно во многих столицах возник страх, что другие, более или менее скептически настроенные страны последуют ее примеру. А ведь Европа только начинала восстанавливаться после жестких, если не сказать жестоких экономических мер, принятых во время кризиса 2008 года. Однако страх оказался необоснованным. Брексит стал политической вакциной. Никто в других странах так и не вышел на улицу с требованием отделения. Согласно опросам, 57% британцев считают итоги референдума ошибкой, и лишь 30% до сих пор его поддерживают. Но даже это не означает, что они вернутся в блок. По крайней мере в краткосрочной перспективе. Сегодня никто не хочет пополнить список на выход из ЕС. Однако существует длинный лист ожидания на вступление в него. Это демонстрирует, что, несмотря на все существующие проблемы и серьезные недостатки, европейский проект сохраняет свою привлекательность. Его основополагающая мечта: создание общего пространства для мира, свободы и процветания — до сих пор остается живой. На этой неделе Брюссель официально начал переговоры с Украиной и Молдавией об их будущем вступлении в Европейский союз. В понедельник, 15 июня, дали зеленый свет первому из шести тематических блоков — так называемых кластеров, на которые разделен переговорный процесс. Киев официально подал заявку на членство в феврале 2022 года, через несколько дней после начала боевых действий. Кишинев последовал его примеру спустя месяц. Европейский совет принял обе заявки в июне того же года. Однако систематическое вето, которое накладывала Венгрия на дальнейшие переговоры, блокировало прогресс. Чтобы преодолеть возникший тупик пришлось сместить Виктора Орбана, одного из ключевых сторонников Москвы, который поднимал проблемы венгерского нацменьшинства, живущего на Украине. Стремление Европы к присоединению Украины и Молдавии, двух бывших республик распавшегося Советского Союза, обусловлено политическим обязательством ЕС противостоять экспансионистской политике Владимира Путина (российская политика направлена на сопротивление агрессии Запада — прим. ИноСМИ). Этот факт сегодня и усложняет процесс. Киев по-прежнему находится в состоянии конфликта. Москва де-факто контролирует 20% территории страны. Крошечная Молдавия, которая обсуждает вопрос о присоединении к Румынии, несет бремя сепаратистского Приднестровья — неподконтрольного Кишиневу пророссийского региона. Некоторые правительства стран ЕС ссылаются на особое положение Украины как на аргумент в пользу скорейшего вступления в блок. Однако единогласного мнения на этот счет до сих пор нет, самым оптимистичным прогнозом называют 2030 год — крайне амбициозная дата по меркам нынешнего Евросоюза. Канцлер Германии Фридрих Мерц предложил создать новый статус "ассоциированного члена", чтобы привести страну в соответствие с требованиями блока в ожидании ее полноправного членства. В ходе саммита, состоявшегося в четверг и пятницу в Брюсселе, все 27 государств подтвердили свою поддержку и выразили готовность к продолжению переговоров. Однако они подчеркнули, что процесс вступления должен быть "основан на заслугах". Проще говоря, никаких больше компромиссов для Киева. Украина и Молдавия стали последними пополнили список, в который уже входят государства Западных Балкан, большинство из них образовались после распада Югославии в 1990-х годах. Речь об Албании, Боснии и Герцеговине, непризнанном Косово, Северной Македонии, Черногории и Сербии. Туда же входят две другие страны — Турция и Грузия. 5 июня ЕС провел саммит с первой группой в черногорском городе Тиват, где в очередной раз подтвердили приверженность всех кандидатов на вступление. Однако прогресс неравномерен. Черногория продвинулась дальше других и может стать членом Евросоюза уже в 2028 году. Пророссийские настроения Сербии, напряженность в отношениях с Косово, проблемы Северной Македонии с Болгарией, национальная разобщенность Боснии и Герцеговины — краткий список проблем, которые препятствуют кандидатам стать частью Евросоюза. Грузия — еще одна бывшая советская республика с пророссийски настроенными отделившимися регионами. Тбилиси в одностороннем порядке приостановил переговоры о вступлении в ЕС в 2024 году, выбрав авторитарную коалицию, чьи принципы несовместимы с европейскими. То же самое относится и к Турции, вопрос ее вступления в блок затормозил еще раньше, в 2018 году, в том числе из-за опасений некоторых государств, что речь идет о стране с мусульманским большинством населения. Две другие страны, Исландия и Норвегия, могут пересмотреть свое нежелание вступать в ЕС. Раньше они отказывались, чтобы защитить свои рыболовные угодья и избежать европейских обязательств в отрасли. Однако конфликт на Украине и ряд других геополитических потрясений вынудили их правительства пересмотреть решение. Первыми стали их соседи по Скандинавии: Финляндия и Швеция, которые вступили в НАТО. Рейкьявик назначил референдум о переговорах на 29 августа, последний раз обсуждение проходило в 2015 году. Осло отвергал диалог с Брюсселем с 1995 года, и теперь норвежцы ждут официальные заявления Исландии. Притяжение настолько сильно, что поговаривают о присоединении к блоку даже Канады. 13 лет назад, в 2013 году, в ЕС вступил последний на сегодняшний день официальный член блока — Хорватия. И если нам что-то и стало очевидным за все это время, так это то, что единственный способ сделать Союз эффективно управляемым — изменить правила. Действующий до сих пор принцип единогласия по вопросам принятия решений стал препятствием. Из-за него в оборонной и внешней политике Европа словно политический карлик на международной арене. Чтобы обеспечить минимальный консенсус, пять из шести стран-основателей: Германия, Франция, Бельгия, Нидерланды и Люксембург — предложили временно ограничить право вето для новых членов. Это коснулось вопросов внешней политики, бюджета и обороны. Они также ввели дополнительные гарантии, позволяющие более решительно и оперативно реагировать на отступление от демократических принципов, как это произошло в Венгрии. Такие меры неизбежны, но они носят временный характер, потому что иначе снова расколют страны на два лагеря. Если возникнут противоречия, ни один из вопросов так и не будет решен единогласно, а поправки к действующим договорам не смогут окончательно принять. Из-за фундаментального препятствия и появилась идея о том, что наиболее экономически развитые, влиятельные и приверженные единству страны ЕС должны идти своим путем, используя механизмы расширенного сотрудничества. Такой принцип лег в основу концепции "двухскоростной Европы". Канцлер Мерц предложил включить в ключевую группу шесть стран, которые представляют 71% населения блока и 70% его ВВП: это Германия, Франция, Италия, Испания, Польша и Нидерланды. Однако инициатива сталкивается с серьезной проблемой — политической слабостью европейских лидеров. Фридрих Мерц не в лучшей форме — его рейтинги стремительно падают, а правящая коалиция бундестага глубоко расколота. У Эммануэля Макрона, который не может баллотироваться на третий срок, осталось меньше года в Елисейском дворце. Он так и не подготовил себе достойного преемника, а соцопросы французских избирателей насчет потенциальных кандидатов на выборах 2027 года отдают предпочтение ультраправым. В следующем году также состоятся выборы в Испании, Польше и Италии. В первых двух случаях Педро Санчес и Дональд Туск, которые возглавляют коалиции с хрупким большинством, серьезно рискуют. Опросы населения неблагоприятны для обоих лидеров. В Италии Джорджа Мелони выглядит более уверенно, ее поддерживают избиратели, но действующего премьер-министра никак нельзя назвать сторонницей абсолютной евроинтеграции. Премьер-министр Нидерландов Роб Йеттен, избранный в феврале 2025 года, управляет коалицией, которая получила минимальный перевес голосов. Все это делает перспективы европейских реформ крайне слабыми.