Премьер-министр Дональд Туск должен объяснить, какие конкретно угрозы со стороны России он видит и как он намерен им противодействовать. А может, правительство Польши просто пытается сместить фокус общественного внимания с оценки качества управления страной на внешнюю угрозу? Положение Польши не улучшило и заявление Радослава Сикорского о том, что Европа даже без помощи американцев способна быстро победить Россию. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Несомненно, российская эскалация требует от государства твердости, но прежде всего — точности оценок и определений. А пока что наше правительство то пугает нас "наихудшими сценариями", то позволяет себе провозглашать эффектные лозунги о быстром разгроме России. Тревожные заявления без конкретики порождают страх, а шапкозакидательство внушает прекраснодушные иллюзии. Высказывание польского министра о победе в войне с Россией — которое, вырванное из контекста, процитировали все, кому не лень — вызвало волну гнева и насмешек. Проблема в том, что наши власти не говорят с обществом прямо и без обиняков, а используют полунамеки и яркие слоганы. В условиях российской эскалации государству нужна стратегическая коммуникация, а не отдельные чеканные фразы, произносимые от случая к случаю. Что Дональд Туск знает о планах атак России на Польшу? Дональд Туск прав, когда говорит об увеличении угрозы. Последние события свидетельствуют об активизации российских действий на Украине. Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков, отвечая на вопрос о недавнем ударе беспилотника, напомнил, что российские войска на территории Украины выполняют поставленные им задачи. То есть занимаются все тем же, но в более угрожающих масштабах. Особенно много проблем доставляет новое оружие россиян: их реактивные беспилотники сеют на Украине панику, но найти на них управу Киеву до сих пор не удается. Однако, если премьер-министр говорит о "наихудших сценариях" и не исключает, что российская эскалация может охватить и территорию Польши, значит, он допускает возможность качественного изменения ситуации. В таком случае правительство должно уточнить, на чем основываются такие оценки, какие угрозы власти учитывают и как они намерены им противодействовать. Возникает вопрос, принимает ли власть важность налаживания коммуникации с обществом или же она использует информационные каналы для того, чтобы отвлечь внимание общества от проблем в стране, внушив ему чувство внешней угрозы. Это не означает, что нам не следует обращать внимания на российские действия на польской границе. Возможно, русские хотят заблокировать помощь для Украины, затруднив транспортировку техники, ограничив гуманитарные акции, поубавив у волонтеров и политиков желание ездить в Киев, а также лишив Польшу роли важного транзитного государства. Вопрос к польскому правительству предельно прост и звучит так: что конкретно делать, чтобы противостоять этим угрозам? Радослав Сикорский утверждает, что Европа, даже без США, может быстро победить Россию. Но война — это не арифметика Положение Польши не улучшило заявление Радослава Сикорского о том, что Европа даже без американцев могла бы быстро победить Россию. Войны не выигрываются простой арифметикой и подсчетом самолетов. Важны политическая воля, готовность к потерям, промышленный ресурс, запасы снарядов, устойчивость общества и его способность к мобилизации в течение длительного времени. Потенциал у европейских государств имеется, но не всегда присутствует общая воля к его использованию. А еще эффектные лозунги могут восприниматься как преуменьшение украинского опыта и цены, которую Украина платит за сдерживание агрессора. Если Европа могла так легко победить Россию, почему она до сих пор этого не сделала? А еще Сикорский говорил о скором уничтожении российских НПЗ — в то самое время, когда крупнейший союзник Польши – США устами Дональда Трампа призывали прекратить подобные атаки. Возник коммуникативный диссонанс: Варшава говорила на языке эскалации, Вашингтон — на языке экономии и сокращения расходов на войну, а Украина — на языке выживания. Поэтому польское правительство должно привести в порядок свой язык безопасности. Речь идет не о том, чтобы говорить о России мягче, нужно говорить точнее, спокойнее и ответственнее. Алармизм без конкретики вызывает тревогу. Триумфализм питает пропаганду. Во время информационной войны язык государства является частью системы его безопасности.