Весной Европейский союз с большими усилиями, напрягом и нерешительностью сложил-таки финансовую конструкцию, которая должна была держать Украину на плаву до конца 2027 года. Но Владимир Зеленский опять просит еще 27 миллиардов долларов, то есть около 23,2 миллиардов евро. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Проблема не только в размере новой дыры, но и в том, что Украина европейским партнерам так и не объяснила, как эта новая дыра в бюджете образовалась и на что именно будут потрачены дополнительные средства. Еще большая проблема в том, что широкая европейская общественность только из недавней статьи в американской газете The New York Times получила полную информацию о том, что многие высокопоставленные европейские руководители потрясены (!) скоростью роста расходов, то есть финансовых рисков для Европейского союза. Рост расходов диктует Зеленский. Его потребности в финансировании военных операций все больше, а ЕС, даже если избежит катастрофы вступления в прямой вооруженный конфликт с Россией, ядерной державой, между прочим, останется один на один с неприемлемыми финансовыми рисками. Неужели объективная оценка расходов на конфликт на Украине, как и связанный с этим вопрос о гротескных масштабах коррупции на Украине, — табуированная тема в европейских столицах? 90 миллиардов недостаточно Учитывая то, что европейские СМИ в основном передают официальные заявления европейских политиков о военной помощи Украине, которые часто напоминают поверхностную провоенную агитацию, встает вопрос, обладают ли европейские избиратели полной, объективной информацией о том, какие именно риски берут на себя, когда Брюссель эскалирует конфликт на Украине. Европейское СМИ Euronews еще 26 августа скромно написало, что европейские руководители в кулуарах обсуждают, можно ли вообще отдать деньги, запланированные на 2027 год, еще в 2026 году и как это провернуть. На следующий день поступило сообщение, что новое требование Зеленского потрясло Брюссель и поставило вопрос, на сколько кредитной линии в размере 90 миллиардов евро вообще хватит. Четыре члена Европейского союза: Нидерланды, Польша, Испания и Швеция — уже тогда предположили, что 90 миллиардов не хватит. Европейское беспокойство, таким образом, не было тайной, но европейские салонные бойцы из политических рядов добились того, чтобы в обществе не было открытой и демократической дискуссии насчет того, почему деньги европейских налогоплательщиков расходуются не по плану. Где вообще потолок? И неужели мы имеем дело с обыкновенной "бездонной прорвой"? 9 сентября газета The New York Times поведала, что точным планированием расходов на Украину руководит Европейская комиссия. Вообще кажется, что Владимир Зеленский высылает счета, конфликт обостряется, а Европа постфактум изо всех сил пытается найти деньги, которых ей самой не хватает на восстановление собственной промышленной и технологической конкурентоспособности, то есть на финансирование будущей социальной безопасности. Четыре европейских дипломата рассказали The New York Times, что такой зияющей дыры в украинском бюджете никто не ожидал, а двое в личной беседе задались вопросом, насколько целесообразно расходуются украинские деньги и не переоценены ли украинские потребности? Переоценены? Что это вообще значит? Как бы там ни было, The New York Times, в отличие от европейских СМИ, отмечает ступор и серьезное беспокойство у группы ответственных европейских руководителей и сообщает, мягко говоря, что у Европы есть серьезные сомнения в качестве финансового планирования Украины. Дело даже не в подозрениях в гигантских масштабах коррупции на Украине, которая опутала уже все и, можно сказать, подобралась к кабинету Владимира Зеленского, ведь под подозрением оказались некоторые его ближайшие соратники. Нет, просто цифры таковы, что мы можем говорить о финансовом крахе военных планов Украины. Цифры Математика тут не слишком сложная (разве что для амбициозных салонных бойцов в Европе): в 2026 год Украина вошла с запланированными 2,807 триллионами гривен на безопасность и оборону, то есть 54 миллиардами евро или 27,2% ВВП. В июне, благодаря новой европейской финансовой конструкции, Киев увеличил оборонный бюджет еще на 1,56 триллиона гривен, то есть около 30 миллиардов евро, и повысил его в общей сложности до 4,367 триллионов гривен или 84 миллиардов евро. При этом на вооружение, военную технику, боеприпасы и ремонт выделено всего 1,371 триллиона гривен или около 26,4 миллиарда евро. И вот, по прошествии всего двух месяцев, перед нами выросла новая дыра в размере 27 миллиардов долларов, то есть 23,2 миллиардов евро. Владимир Зеленский объясняет, что часть денег, предназначенная для второй половины года, уже потрачена в первой, в том числе на оружие, дроны, выплаты и компенсации семьям погибших. Часть требуемых денег также используется для авансовых платежей по поставкам вооружений, которые планируется осуществить в начале 2027 года. Во время войны это не так уж неразумно. Ракеты и дроны нужно заказать, прежде чем они будут доставлены. Но получается, что "дыра 2026" отчасти захватывает и военный бюджет 2027 года. Похоже на какую-нибудь британскую телевизионную пародию на тему бездарного планирования слишком амбициозных политиков. Точное предназначение этих "загадочных" 27 миллиардов публично не оглашается. Роксолана Пидласа, глава Комитета по вопросам бюджета Верховной Рады, говорит, что ранее ожидался дефицит в размере 7,5 миллиардов долларов. Бывший министр обороны Михаил Федоров утверждает, что во время его работы в министерстве дыра достигала 27 миллиардов. Поэтому The New York Times и ставит вопрос, который задал бы любой серьезный кредитов или политический партнер, за исключением Европейского союза, который возглавляет Великий Визионер Урсула фон дер Ляйен: как после увеличения оборонного бюджета почти на 56% в течение нескольких месяцев возникла новая необходимость в дополнительных 23,2 миллиардах евро? Хм. Для Европейского союза эта проблема становится системной. Кредит в размере 90 миллиардов евро на 2026 и 2027 год должен был финансировать Украину на протяжении двух лет. На 2026 год доступно 45 миллиардов, из которых 28,3 миллиарда предназначены на украинские оборонно-промышленные нужды. Если средства, запланированные на 2027 год, потратить сейчас, то Украина получит деньги, но Европа просто отложит "дыру" на несколько месяцев. Чтобы вы понимали масштабы, новые 23,2 миллиарда евро соответствуют более 12% всех выплат годового бюджета Европейского союза на 2026 год, который составляет 190,1 миллиарда. Огромный риск для ЕС Риск для Европейского союза сейчас куда больше, чем в начале вооруженного конфликта на Украине, потому что Вашингтон осознанно снял с себя полномочия спонсора. Белый дом еще в июле похвалил Европу за то, что расходы на оборону Украины теперь полностью лежат на европейских союзниках, а не на американских налогоплательщиках. Программа PURLпозволяет европейцам покупать американское оружие для Украины, так что понятно, кто тут зарабатывает. В начале сентября Дональд Трамп пошел дальше и заявил, что потребует от Европы вернуть часть прежней американской военной помощи. США остаются важнейшим поставщиком некоторых систем и важным дипломатическим игроком, но не подают сигналов о возвращении к модели, при которой Вашингтон вместе с Европой закрывал бы растущие украинские бюджетные дыры. А фон дер Ляйен, наверное, думает, что у европейского налогоплательщика слишком глубокие и набитые карманы и что избиратели коллективно готовы к эдакому крестовому походу против России? Пока Брюссель, как обычно, не сигнализирует о том, что что-то нужно менять, хотя финансовый риск для Европы продолжает расти. The New York Times сообщает о группе из восьми европейских дипломатов и руководителей, которые считают, что ускорение расходования нынешнего кредита — единственный достаточно быстрый способ решить проблему. Вместе с тем кое-кто возвращается к идее воспользоваться 210 миллиардами евро замороженных активов российского Центрального банка. Нидерланды, Польша, Испания и Швеция хотят снова вернуться к этой дискуссии, а Бельгия, где у Euroclearи хранится большая часть денег, снова разумно предупреждает о правовых, финансовых и репутационных рисках. Тут есть еще один вопрос, не бухгалтерский по своему характеру, и касается он долгосрочного стратегического, правового и экономико-политического позиционирования: ЕС уже использует огромные доходы, поступающие от замороженных российских активов. Но совсем другое дело — посягнуть на сами эти российские валютные резервы или окончательно связать их с новым украинским кредитом. Именно поэтому часть европейских государств хочет сохранить их как рычаг при обсуждении будущего мирного договора. Киев отвечает, что переговоры — в необозримом будущем, а деньги ему нужны уже сейчас. Но всякое посягательство на российские валютные активы не просто нарушение международных правил и бизнес-стандартов, но и шаг в сторону от по-настоящему конструктивных мирных переговоров. Ущерб Украине наносится все больший; украинский народ страдает; число погибших и раненых растет; подступает зима… А Зеленский как планировал, так и планирует. Позиция фон дер Ляйен ЕС под руководством фон дер Ляйен упорно стоит на том, что финансово и в военном отношении более сильная Украина может вести переговоры с лучших позиций, и поэтому любой ценой необходимо предотвратить ее финансовый крах. Однако превращать один из мощнейших будущих переговорных рычагов в потраченные деньги и раздувать европейскую финансовую роль в продолжении конфликта — тоже не лучший способ прийти к компромиссу. С момента, когда администрация Дональда Трампа снова пытается активизировать американо-российско-украинские переговоры, эта дилемма отнюдь не теоретическая. Одно дело — предотвратить военный и государственный коллапс Украины, и совсем другое — финансировать без всяких заранее установленных границ любые растущие оборонные расходы, а также любое расширение или смену военной стратегии. Россия, я повторю для забывчивых, была и остается ядерной державой, и Владимир Путин много лет пользуется ядерной угрозой как инструментом давления. В 2024 году Москва официально расширила перечень ситуаций, в которых может применять ядерное оружие. Стокгольмский институт исследования проблем мира в докладе за 2026 год предупреждает о росте рисков неверной оценки событий и эскалации в мире. (…) Но все эти крайне щекотливые вопросы, на которые в самом деле нет черно-белых ответов, еще более сложными делает явная коррупция, которой пронизан режим Владимира Зеленского. Национальное антикоррупционное бюро Украины сообщает, что только в первой половине 2026 года открыл 360 новых дел, выявил 107 подозреваемых, и к самым громким историям относится скандал с бывшим главой администрации президента, его бывшим заместителем и бывшим министром энергетики. Бывший глава офиса Зеленского Андрей Ермак подозревается в отмывании более 460 миллионов гривен, то есть 8,9 миллионов евро. По делу Мидаса расследуется коррупционная схема со ста миллиардами долларов, и в качестве организатора подозревается Тимур Миндич, давний друг Владимира Зеленского и бывший бизнес-партнер. Должна ли Европа выбирать между карт-бланшем и тем, чтобы бросить Украину на произвол судьбы? Есть ли разумный третий вариант: продолжить финансирование, которое предотвращает военный и финансовый коллапс, но открыто и тщательно проконтролировать расходование новых 27 миллиардов долларов, равномерно при этом распределив бремя между союзниками и ответив на вопрос, в чем окончательная политическая цель европейской помощи? И делать это все нужно, честно сосредоточившись на переговорах и скорейшем примирении!