Американцам, следящим за российско-украинским конфликтом, последние месяцы должны казаться очень странными. В первой половине лета из Киева — и из множества вторивших ему западных СМИ — звучало: Украина побеждает. Потом, вскоре после июльского саммита НАТО, Киев объявил: ракет-перехватчиков не хватает, зимней катастрофы не предотвратить. Нам говорили, что стране нужно 300 ракет, чтобы выжить. Но даже если эти 300 ракет прибудут, они вряд ли защитят страну размером с Украину от всех летящих на нее российских баллистических ракет и планирующих бомб. Сейчас сентябрь, и Украина говорит о нехватке оборонного финансирования в 27 миллиардов долларов. Между пиар-кампанией и реальностью зияет пропасть. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Я кое-что знаю об этой пиар-кампании. Я была первым пресс-секретарем Зеленского и в 2019 году вместе с ним вступила в должность. Я ушла в 2021-м и продолжала ему симпатизировать. Но к 2025 году я пришла к выводу: Украине не победить военным путем. Единственный выход — мирные переговоры. При нынешнем украинском режиме шансы на мир представляются призрачными. В конце июня Зеленский одобрил 40-дневную кампанию дальнобойных ударов дронами по России, чтобы "вынудить Кремль закончить боевые действия". Задумывалась она как "операция влияния", призванная показать российскому народу подлинную цену конфликта. Но больше всех пострадали украинцы — и никаких переговоров, которые в итоге спасли бы жизни. А Россия, судя по всему, только усилилась. Военная политика Киева застыла на точке постоянной мобилизации и поверхностного пиара: пустые лозунги и моральные аргументы — вот и все, что сегодня предлагается. Отчаянное положение на Украине прячут, чтобы отказ от компромисса можно было выдать за мужество. Сегодня прославление Украины в западных СМИ и политических кругах стало невыносимой ношей. Возникает чувство, что западный политический истеблишмент предпочел бы скорее видеть Россию сожженной, чем Украину спасенной. Наши ежедневные потери считаются приемлемой ценой за это. За 35 лет с момента провозглашения независимости от СССР Украина потеряла более половины населения. Наиболее серьезный обвал пришелся на время после ввода российских войск. По самым трезвым оценкам, на подконтрольной Киеву территории осталось 20-25 млн человек. Примерно половина из них — пенсионеры. Мужчин призывного возраста — максимум 4 млн. У России — на порядок больше. Война на истощение — это национальное самоубийство, а не доблесть. И все же именно такую стратегию ведет правительство Зеленского. Экономика говорит о том же. Украина теперь полностью зависит от западной помощи, но та сокращается. Борьба съедает средства, предназначенные на восстановление. Госдолг перевалил за 110% ВВП. У России нет такой проблемы и при этом она продолжает продавать энергоносители Евросоюзу. С 2022 года Европа заплатила Москве более 230 миллиардов долларов за ископаемое топливо — больше, чем отдала Киеву во всех формах помощи. Несмотря на бесчисленные санкции, Россия не перестает зарабатывать, а бюджетная позиция у нее гораздо прочнее, чем у большинства государств Евросоюза. Украину же калечат смерть и разруха, а долги растут. Украина проигрывает После "операции влияния" этим летом было поражено более 90% украинских складов, энергосистема разорвана, а с зимним снегом придет гуманитарная катастрофа. На пятом году полномасштабного конфликта государство в наиболее пострадавших регионах часто говорит гражданским одно: уезжайте. Людям вблизи передовой, у которых нет ни денег, ни возможностей, советуют подыскать себе другое место. Украина теряет людей ежедневно. Те, кто хочет для детей нормального здравоохранения и образования, вынуждены уезжать. Смертность на Украине примерно вчетверо превышает рождаемость. Нация гибнет, а кризис все не заканчивается. Финляндия потеряла земли после разрушительной войны, но сохранила нацию и будущее. Украина еще способна стать рубежом между Западом и Россией — вооруженным и живым. Но нынешняя стратегия ведет нас другой дорогой — афганской. Запад 20 лет вливал в тот конфликт триллионы долларов. И добился лишь процветания коррупции, десятилетий смертей и в итоге взятия Кабула талибами. Как и на Украине, в западных СМИ царила жесткая цензура. Большинство писавших оттуда были бескомпромиссны в поддержке афганской госмашины и войны — что бы ни происходило. На Украине мы видим много схожего. Поразительно, но в опросах на роль главной национальной проблемы наравне с боевыми действиями претендует коррупция. В украинском правительстве есть те, кто зарабатывает на текущем кризисе миллионы. Правительство Зеленского только что наказало меня санкциями — за то, что сказала об этом публично. А простые украинцы месяцами не выходят из дома, боясь облав на улицах. Сообщают об отправленных на передовую инвалидах, мужчинах, загадочно умирающих в военкоматах, и женщинах, отбивающих мужей от похищения средь бела дня. По данным украинского омбудсмена, лишь 2-3% схваченных в ходе облав доходят до фронта. Многие откупаются — порой десятками тысяч долларов. Коррупция вокруг системы исчисляется миллиардами в год. Не мне винить народ за отказ воевать ради госмашины, в которую он больше не верит. Если цель борьбы была в том, чтобы открыть Украине путь в НАТО, то эта перспектива уже снята. Если целью было вернуть земли, то Украина теряет больше, чем возвращает. Если цель состояла в защите демократии, то военное положение уже ее убило. Свобода слова подверглась серьезным ограничениям, институты коррумпированы, базовые политические права приостановлены, конституция попрана, политические оппоненты подвергаются преследованиям. И все это делается с таким пренебрежением к человеческой жизни, которое в любой другой стране назвали бы насквозь авторитарным. У боевых действий на Украине больше нет сколько-нибудь убедительной концепции победы. Сегодня они лишь набивают карманы узкого круга коррумпированных элит, пока страна гибнет. Украина еще может пойти финским путем: остановить кровопролитие, удержать то, что еще можно удержать, восстановить экономику и образ жизни, к которому люди вернутся. Виден и другой путь, на котором мы ежедневно теряем землю и людей — а с ними и шанс, что останется Украина, которую можно будет спасти. Юлия Мендель — украинский журналист, бывший пресс-секретарь Владимира Зеленского