Украине срочно нужны новые военнослужащие. Рекрутинговые центры — первая точка сбора добровольцев и тех, кого направляют защищать страну не по собственной инициативе. Это наглядно демонстрирует, как изменилась военная служба. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> По обветренному лицу Дмитрия пробегает улыбка, полная ожидания. Она появляется снова и снова, несмотря на сирены воздушной тревоги за окнами вокзала, глухие взрывы вдалеке и винты, которыми после ранения в бою скреплен его позвоночник. Дмитрию 47 лет, он бывший солдат. Однако по-прежнему носит военную форму, к кобуре прикреплен личный пистолет. Гражданским он больше быть не хочет. Он хочет вернуться к боевым действиям. Именно поэтому Дмитрий недавно позвонил Виталию, который тоже когда-то был военнослужащим, а теперь руководит рекрутинговым центром Сухопутных войск на главном вокзале Днепропетровска, четвертого по величине города Украины. Центр комплектования состоит всего из нескольких рекламных стендов, столов и стульев. На полу стоят принтеры и папки с личными делами. Здесь Виталий день за днем ждет людей вроде Дмитрия, готовых защищать страну на передовой. Часто он ждет напрасно. В начале конфликта украинцы выстраивались в очереди у рекрутинговых центров и пунктов выдачи оружия. Добровольцев было так много, что многим отказывали. Но те времена давно прошли. После четырех с половиной лет конфликта на истощение украинцы устали, а военные кладбища пополняются. Украинские вооруженные силы постоянно заявляют о потребности в дополнительных военнослужащих. Ответственным структурам приходится придумывать все новые способы, чтобы привлечь мужчин к службе. Виталий в своем центре отвечает за Сухопутные войска. Он и его коллеги помогают с распределением по подразделениям, оформлением документов и организацией медицинских проверок. По его словам, за предыдущий месяц в этом пункте набрали чуть больше 100 человек. Примерно две трети из них пришлись на мобилизованных, одна треть — на добровольцев. Таким образом, Дмитрий, движимый внутренними мотивами, не является показательным примером. Он из семьи военных: служил его дед, служил отец, поэтому рано стало ясно, что служить будет и Дмитрий. В 2003 году он был в Ираке, где участвовал в поддержке американской операции "Иракская свобода". С 2022 года он воевал против россиян. В 2024 году под Авдеевкой на Донбассе он был ранен минометными снарядами, которые перебили ему позвоночник. Воевать Дмитрий теперь не может. Но он из тех людей, которых затянул адреналин поля боя и для которых многое в обычной жизни после этого кажется пустым. Уже полгода, с тех пор как он снова смог более-менее ходить, он помогает добровольцем-санитаром. Путин заточил ножи, Россия готова к броску. СВО переходит на новый этап "Скоро мне наконец снова будут за это платить", — говорит Дмитрий, смеется и тут же вновь становится серьезным. "Два года я принимаю обезболивающие. Когда я работаю, я забываю о боли, потому что полностью сосредоточен", — говорит он. Это его личная мотивация. Затем ему нужно подойти к следующему столу, подписать документы и пройти когнитивный тест на планшете. Вскоре все формальности завершены. Дмитрий прощается и с документами идет к выходу. Такие люди, как Дмитрий, — мечта любого сотрудника призывного пункта. Но таких мало. Поэтому у Украины, по сути, есть только два способа набрать дополнительных военнослужащих среди менее мотивированных граждан: можно привлечь сомневающихся кандидатов бонусами или принудить их к военной службе силой. Именно второй путь в последнее время особенно часто приводил к негативным публикациям. Вирусными становились ролики, на которых сотрудники вызывающего страх территориального центра комплектования (ТЦК) затаскивали мужчин с улицы в микроавтобусы. Для Виталия ТЦК — прямой конкурент, потому что центр работает с тем же кругом людей и при этом имеет своего рода преимущество, например доступ к данным о регистрации по всей стране. К действиям этого ведомства он относится критически: "Это центральное ведомство по набору военнослужащих, у них тоже есть показатели, которые нужно выполнять. Но там у людей нет выбора, куда их отправят. Это все еще централизованная постсоветская машина, которая работает по принципу: ты нужен там, туда и пойдешь". Поскольку принуждение подрывает и моральный дух, страна пытается искать другие способы пополнения армии. Один из них — мотивировать мужчин записываться на фронт добровольно. Но что может побудить тех, кто за примерно 1600 дней боевых действий так и вступил в вооруженные силы? "Сегодня, по сути, есть два разных вида мотивации, и иногда они смешиваются", — уверяет Виталий. Во-первых, это социальные связи: "Если служат друзья и родственники, это запускает эффект подражания". Действительно, на Украине уже сложилась своего рода тенденция добровольно записываться в подразделения, где уже служат друзья или родные. Так человек знает, к кому попадет, и получает возможность повлиять на то, где его будут использовать. "По моему опыту, сейчас на такие случаи приходится 80% добровольцев", — говорит Виталий. "Бонусы растут, деньги становятся все более важной мотивацией, — продолжает Виталий. — Когда я сам записывался в начале боевых действий, я даже не знал, сколько буду получать. Поначалу мы ничего не планировали, просто выживали день за днем. Но теперь мы поняли, что конфликт затягивается, что мы не знаем, когда все это закончится. Люди начинают планировать жизнь в условиях боевых действий, и оплата — часть этого планирования". Путин поблагодарил военных за взятие Константиновки. Киев все еще молчит Милитаризация образа жизни Иначе говоря, по мере того как боевые действия продолжаются, служба в армии почти превращается в обычную карьеру. Этот эффект заметен и на рекламе военной службы, которая висит в каждом украинском городе. В конце 2025 года издание The New York Times проанализировало, как изменилось оформление такой рекламы с начала конфликта. Издание обнаружило своего рода милитаризацию образа жизни населения. Сегодня на баннерах, например, можно увидеть мужчин в военной форме, которые сидят на пляже и оттуда спокойно и без риска управляют дронами. Или комиксы в стиле картинок "Любовь — это...", где нарисованная пара сидит вместе в окопе. Но одних ярких картинок недостаточно для набора людей. Поэтому с 2024 года проводятся реформы, которые должны сделать службу в армии привлекательнее и в сугубо практическом смысле. В том числе за счет введения фиксированного срока контракта. До сих пор солдаты служили без ясной перспективы окончания службы, а из-за нехватки личного состава ротация не осуществлялась. И то и другое вызывало сильное недовольство среди военнослужащих и их родственников. Вероятно, это также одна из причин большого числа дезертиров, которое, по оценкам, достигает 200 тысяч человек. Теперь контракты должны закреплять срок службы от одного года до пяти лет. При всех рисках у военнослужащих должна появиться хотя бы минимальная возможность планировать свою жизнь. После выполнения такого контракта военнослужащим также должны давать несколько месяцев отсрочки перед новой мобилизацией. После Константиновки — Красный Лиман. Герасимов назвал следующую цель "Мобилизуют людей, которых не следовало мобилизовывать" Находящаяся в Киеве НПО "Вернись живым" критикует то, что набор частично идет вразрез с реальными потребностями армии. В апреле сотрудник организации заявил в эфире общественного вещателя Suspilne, что две трети мобилизованных — скорее "обуза для вооруженных сил" и им почти не находится применения на передовой. Структуры, занимающиеся мобилизацией населения, должны выполнять показатели, но их работа заканчивается "у ворот учебных центров". "Мобилизуют людей, которых не следовало мобилизовывать — по состоянию здоровья, из-за семейных обстоятельств или возраста", — говорит аналитик Владислав Урубков в беседе с изданием Die Welt в офисе организации. 28-летний Урубков сам служил, а теперь следит за ходом боевых действий в качестве аналитика НПО "Вернись живым". По его словам, из-за развития современных методов ведения боевых действий призыв, ориентированный на показатели, в такой жесткой форме больше не нужен. Как и сотрудник центра по набору Виталий, Урубков считает, что привлечение людей должно стать более человечным. Конечно, боевые действия всегда останутся грязным делом, полным земли и крови. "Нам нужен новый, более здоровый взгляд на вооруженные силы, взгляд, который видит человека за новобранцем. Многие наши солдаты еще вчера были гражданскими людьми. Они изменили лицо армии. Они изменили облик армии. У нас есть подразделения, которые больше похожи на независимые предприятия, чем на воинские части". По его словам, к этому должны приспособиться и сами вооруженные силы.