"Чудесна та страна, которой мы владеем, / И с дивной скоростью идем вперед / По девственному руслу, что доныне / Ни разу не было побеспокоено никем". — Роджер Уолкотт, эсквайр, 1725 г. В представлении американцев секс — дело интимное, лежащее вне общественных интересов и уж тем более вне сферы дипломатии. Но история распорядилась иначе: еще до обретения государственности Соединенные Штаты уже вовлекали интимную сферу в большую политику. Они уверовали в исключительность своей сексуальной природы и вознамерились обратить в эту веру весь остальной мир, используя, как водится, кнут и пряник. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> От колониальных попыток навязать индейцам более "христианские" семейные ценности до кампаний против проституции у военных баз — страна на протяжении долгого времени пыталась контролировать чужие сексуальные практики. Результатом этих усилий стала зацикленная на запрете проституции современная международная система регулирования, которая пренебрегает более гуманными и действенными мерами. Ступив на землю Северной Америки в XVI–XVII вв., европейцы поставили сексуальное поведение во главу угла, чтобы провести черту между собой и коренным населением, а также показать, кто цивилизованный человек, а кто нет. Приведенные выше стихи человека, ставшего впоследствии губернатором Коннектикута, обнажают суть: колонизаторы воспринимали свою задачу в сексуальных терминах. Земля казалась им законной добычей — и коренные женщины, на ней жившие, не составляли исключения. В глазах поселенцев индейцы казались существами, распутными по природе — из-за того, что многие племена спокойно относились к наготе и к связям вне брака. Полное отсутствие или для галочки. Секс все меньше интересует поляков — из спален повеяло холодом Убежденность в природной распущенности индейцев легла в основу официальной политики США в отношении коренных народов начиная с Войны за независимость. В рамках ассимиляционных программ 1880-х гг. агенты Бюро по делам индейцев взялись за женщин: искореняли добрачный секс, сожительство с любовниками, многоженство — якобы во имя цивилизации. И это были не какие-то мелкие вопросы: запрет подобных практик означал переворот в устройстве индейских обществ. Однако чиновники не сдавались: они объявили секс особой — и чрезвычайно значимой — сферой поведения и упорно добивались ее переустройства. Внимание к сексу не ослабло и в пору заокеанской экспансии. Когда американские войска высадились на Филиппинах по завершении испано-американской войны, за ними неизбежно потянулись споры о проституции. Подобно индейским женщинам, филиппинки предстали перед американскими чиновниками в двойном свете: с одной стороны, как заманчивые "смуглые Венеры", с другой — как грозные переносчицы венерических болезней, способные заразить солдат, а через них — жен и детей в США. Вместе с тем власти считали неизбежным, что многотысячная армия во влажных тропиках нуждается в плотской близости. Подобно европейским колонизаторам, Соединенные Штаты узаконили публичные дома и обязали их работниц проходить еженедельный врачебный осмотр. Американские лидеры верили, что эта система обезопасит военнослужащих, но судьба женщин, остававшихся под ударом болезней, заботила их куда меньше. Однако Манила не хранит секреты вечно. Социальные реформаторы, оставшиеся на материке, издавна клеймили европейскую систему проституции как несовместимую с безупречной сексуальной моралью Соединенных Штатов. Когда же они ступили на филиппинскую землю и увидели бордели — под американскими флагами, в ведении американских офицеров и с американскими солдатами внутри, — гнев их не знал границ. Пресса всей страны назвала этот порядок "неамериканским". Сенат немедленно отреагировал слушаниями, а в 1902 году президент Теодор Рузвельт выступил с требованием: военные должны активно "искоренять порок" проституции в колониях Соединенных Штатов. "Мысль о том, что сексуальная распущенность нужна для здоровья, — преступное безумие", — провозгласил Рузвельт. Американские войска призваны являть собой "самообладание, самоуважение и самоконтроль". Так было в теории. Практика же почти не изменилась: военные чиновники лишь освоили искусство держать проституцию подальше от глаз. Американские реформаторы, однако, с удвоенной силой твердили о том, что их стране претит само понятие проституции, — даже если колониальные власти продолжали втихомолку регистрировать, осматривать и выдавать разрешения секс-работницам. Злые девушки гонят мужчин в объятия возрастных дам К 1910-м годам это представление об американской сексуальной исключительности стало господствующим. Такие структуры, как Ассоциация социальной гигиены, существовавшая на средства нефтяного короля Джона Рокфеллера-мл., собрали под своим крылом врачей, юристов и ученых. Их аргумент звучал недвусмысленно: проституция подлежит уничтожению, ибо она разносит венерические болезни и разлагает общественный порядок. Вступление Соединенных Штатов в Первую мировую войну придало этим идеям силу закона: торговля сексом у военных учебных лагерей стала федеральным преступлением, а коммерцию в этой сфере — и даже внебрачные связи без оплаты — криминализовали почти во всех штатах. Впоследствии эту систему окрестили "Американским планом", чтобы оттенить ее уникальность: Америка предпочла запрет, тогда как нестойкие европейцы пошли путем регулирования. На этом все могло бы и закончиться. Но социальным гигиенистам казалось мало очистить Америку; их целью стал весь мир. И судьба благоволила им: в ту пору Штаты стремительно наращивали глобальное влияние. Президент Вудро Вильсон видел в Америке не только вершителя послевоенных политических судеб, но и стража секс-морали. Самообладание, утверждал он, есть основа демократического правления. Вместе с миссией сделать мир "безопасным для демократии" Вильсон воззвал к американским "воинам свободы" оставаться "сильными и прямыми во всем, чистыми и непорочными без изъяна". Иронии они не замечали: "Американский план" делал мужчин "непорочными" лишь за счет ареста всех женщин, которые могли бы вступить с ними в связь. С высадкой американских войск во Франции в годы Первой мировой французские военные власти предложили гостям комфортное решение — за счет новых публичных домов. Американцев охватил ужас. Они рассчитывали на обратное: дипломаты хотели склонить Францию к закрытию борделей. Как отмечал один ошеломленный французский врач, американцы и французы столь несхожи, что "мы не знаем, как сравнивать менталитет и интимные привычки двух народов". Громкие протесты французов не остановили американскую военную полицию: те продолжали преследовать и арестовывать женщин, заподозренных в связях с американскими солдатами. Один случай был особенно показателен. Некий солдат обвинил молодую женщину Алин Легро в заражении гонореей. Военная полиция США задержала ее и подвергла принудительному вагинальному осмотру. Когда тест оказался отрицательным, семья Легро направила протест в штаб американских войск, приравняв произошедшее к изнасилованию. Командующий ответил: военные Соединенных Штатов имеют полное право осматривать Легро и любую другую женщину без исключений. Образ Франции как порочной страны превратил ее — и ее женщин — из союзницы в колонию. Нелегальные вечеринки на подпольной дискотеке во время карантина. Свидетельница скандала с эскорт-услугами: "Эти вечеринки проводились почти каждый день" В годы Второй мировой войны Штаты остались верны запрету проституции. С тех пор эта политика действует у всех зарубежных американских баз — во всяком случае, на бумаге. На официальном уровне военные объявляют проституцию вне закона. На неофициальном — командиры часто закрывают глаза, а то и поощряют солдат к посещению борделей, лишь бы скандал не дошел до дома. Более того, американская армия сама создает кварталы красных фонарей: те возникают вокруг баз благодаря, а не вопреки присутствию войск. Американский план отразился и на международном праве. После Первой мировой войны Лига Наций — та самая межправительственная структура, на которую возложили заботу о хрупком мире, — занялась вопросом "торговли женщинами". США остались вне Лиги, однако американские реформаторы активно включились в эту работу. На средства Рокфеллера в 1920-30 гг. они провели исследования в странах Америки, Европы, Северной Африки, Азии и Ближнего Востока, чтобы определить суть проблемы, ее масштабы и способы противодействия. Исследования открыли картину мира, где женщины пересекали границы ради продажи собственного тела. Как и миллионы других мигрантов, они искали заработок — и секс почти всегда приносил больше любой иной работы. Американские реформаторы воспринимали это как секс-торговлю, отождествляя ее со всякой платной близостью, и требовали остановить. Они настаивали на ужесточении пограничного контроля и тюремном заключении для проституток, тогда как их клиенты неизменно оставались в тени. Подобные меры делали и без того непростую жизнь женщин еще тяжелее, но в Вашингтоне это называли защитой. Лига Наций, уступая влиятельным американцам, приняла их определение торговли людьми и методы борьбы с ней — и закрепила все это в международных соглашениях. Вторая мировая война поставила крест на деятельности Лиги Наций. Но после войны новая организация — ООН — взяла и без изменений перенесла в свои уставы все противостоящие торговле людьми конвенции Лиги. Так американцам удалось продиктовать международной политике собственную доктрину, полностью совпадающую с внутренними законами США. Идеи реформаторов 20-х гг. сохраняли господство целый век, оставаясь главенствующими в Америке и сегодня, а также до сих пор заметны в политике ООН. Разоблачение глобальной "академии изнасилований" К началу нового тысячелетия тема проституции вновь заняла важное место в американской повестке. Союз консервативных христиан, феминисток-аболиционисток и политиков всех мастей объединился вокруг идеи о возведении Америки в ранг мирового хранителя секс-морали. Внимание к секс-работе и эксплуатации могла бы принести женщинам пользу, если бы опиралась на требования самих секс-работниц в сфере здравоохранения и трудового права. Вместо этого их просто заставили замолчать. С 2001 года Госдепартамент США ежегодно выпускает доклад о торговле людьми — своего рода рейтинг стран по усердию в борьбе ней. Основное внимание в этом документе уделяется секс-торговле, и потому награды получают те страны, которые вводят уголовное наказание за платный интим. При этом обесцениваются иные подходы: снижение бедности, улучшение условий труда и доступная медицина — как раз те программы, которые сами секс-работницы считают защитой от "торговцев людьми". Государства, не соответствующие американским критериям и не спешащие меняться, рискуют потерять финансовую помощь. Под этим нажимом страны Азии одна за другим криминализуют и запрещают проституцию. В 2003 году президент Джордж Буш-мл. подписал "обязательство по борьбе с проституцией": отныне американские и зарубежные НПО лишались финансирования, если хотя бы косвенно "продвигали, поддерживали или выступали за легализацию проституции". Вдобавок администрация вписала соответствующий запрет в программы здравоохранения. НПО, работающие с ВИЧ/СПИДом, туберкулезом и малярией, могли рассчитывать на средства лишь при условии "явного противодействия проституции и секс-торговле". На практике это означало одно: отказ признавать секс-работу законным трудом. В 2005 году бразильский уполномоченный по борьбе с венерическими болезнями отказался от 40 млн долларов, предложенных правительством США. Аргументировал он тем, что секс-работницы — жизненно важные "союзницы" в деле предотвращения СПИДа. "Как можно требовать от проституток, чтобы они выступали против самих себя?" — задавал он резонный вопрос. Многие секс-работницы прямо заявляют: та "защита", что сулит запрет проституции, на деле оказывается ловушкой. Криминализация коммерческого секса — как продажи, так и покупки — клеймит их позором и оставляет беззащитными перед насилием и торговлей людьми. Они обращают внимание на парадокс: американское правительство само питает ту индустрию, которую якобы презирает, — через военные базы по всему миру и внутреннюю политику, которая оставляет бедняков без достойного заработка и страховки. Ее имя раскрыли в досье Эпштейна. Светлана Пожидаева рассказала свою историю В наши дни секс-работницы разных стран объединяются против американской доктрины запрета. Ярким примером служит Бельгия: там проститутки добились полной декриминализации и теперь могут создавать профсоюзы, претендовать на пенсии, отпуск по уходу за детьми и медстраховку. По мере ослабления американского влияния в мире — особенно в международных органах по борьбе с торговлей людьми — эта борьба может стать проще. Абсурдность самопровозглашенной миссии Вашингтона как хранителя секс-морали становится особенно очевидной при президенте, который поведал миру, как трогал женщин за интимные места. Внешне администрация Трампа может и не проявлять интереса к международной секс-повестке, но внутри страны эта тема стала одной из главных. Президент объявил себя защитником американок — "нравится им это или нет", — а его партия тем временем подрывает права женщин, доступ к абортам и существование сообщества ЛГБТ*. Усилиями по "откату назад" сексуальных и репродуктивных свобод администрация и впрямь делает Америку исключительной — по крайней мере, среди западных демократий. * Движение ЛГБТ признано экстремистским и запрещено в России