Вооруженные силы России вынуждены адаптироваться к новой форме ведения боевых действий. Однако технологический прогресс наталкивается на устаревшие военные структуры. Что это означает для будущей боеспособности страны — и как НАТО готовится к таким изменениям? ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Граница между Россией и Финляндией протянулась на 1350 километров через леса, озера и малонаселенные районы. С момента вступления Финляндии в НАТО в апреле 2023 года эта граница стала самой длинной сухопутной границей между Россией и одной из стран — членов альянса. Российские БПЛА меняют правила игры. На Украину обрушился огненный дождь Уже более четырех лет Москва ведет военную операцию, которая меняет соотношение военных сил в Европе. Как это отразится на российских вооруженных силах? Станут ли они ослабленной армией, потери которой на Украине будет невозможно восполнить в течение многих лет? Или же НАТО получит военного противника, который извлек уроки из своих поражений, набрался опыта и в будущем станет еще более опасным, чем до начала военной операции? Финляндия уделяет этим вопросам особое внимание. Университет обороны в Хельсинки недавно опубликовал доклад, в котором международные эксперты из военных и научных кругов проанализировали российскую оборонную промышленность, армию, опыт, полученный на поле боя на Украине, а также изменения в военной доктрине страны. Разногласия даже среди российских военных теоретиков Для этого они также проанализировали российские публикации и научные статьи. Один из наиболее примечательных выводов заключается в том, что даже российские военные теоретики далеко не единодушны в том, какие уроки следует извлечь из конфликта. Об этом свидетельствуют разные позиции бывшего начальника Генерального штаба России Юрия Балуевского и отставного полковника Сергея Суворова, которые, в частности, обсуждаются в исследовании. Оба они изучали вопрос о том, какую роль в будущем должны играть танковые войска. Балуевский рассматривает высокую степень прозрачности поля боя, которую обеспечивают дроны, спутники и сетевая разведка, как коренное изменение в ведении военных действий. Суворов же, как следует из финского исследования, считает снижение значимости танка временным. По его мнению, новые оборонительные технологии могут вновь обеспечить механизированным подразделениям большую свободу передвижения. Эта полемика ведется уже много лет и среди западных военных экспертов. В ее основе лежит вопрос, который выходит далеко за рамки темы танков: может ли армия в условиях современного поля боя вообще вести маневренную войну? Конфликт на Украине показал, насколько сложными стали военные операции. На поле боя, которое все чаще находится под наблюдением БПЛА и радиолокационных станций, крупные передвижения войск зачастую удается обнаружить и пресечь на ранней стадии. Таким образом, атаку можно сорвать еще до того, как она начнется. Оборонная промышленность демонстрирует способность к адаптации Российская оборонная промышленность компенсирует потери за счет производства нового оружия, ремонта и использования старых систем вооружения, в частности танков. Тем не менее, традиционные системы вооружения играют все меньшую роль в конфликте на Украине. Они уступают место новым боевым системам. К ним относятся, прежде всего, беспилотники и средства радиоэлектронной борьбы. В этом плане российская оборонная промышленность продемонстрировала способность к адаптации. Она реагирует на украинские разработки и в некоторых случаях добивается технического преимущества, например, в области беспилотников с реактивным двигателем. Кроме того, российская армия научилась защищать свои позиции и вооружение от дронов, маскировать командные пункты и склады боеприпасов, а также быстрее обнаруживать и уничтожать цели. Эта динамика демонстрирует противоречие, характерное для конфликта на Украине: армия может быть ослаблена в материальном плане, но при этом становится более эффективной в определенных областях. Решающим фактором становится скорость Россия, например, все чаще применяет дроны. Это, с одной стороны. С другой стороны стоит вопрос о том, что происходит с информацией, которую предоставляют беспилотники. Координаты обнаруженной позиции противника должны быстро поступать к тому подразделению, которое может наиболее эффективно поразить цель. Это может быть артиллерийская батарея, подразделение противовоздушной обороны или другое подразделение БПЛА. Чем короче промежуток времени между разведкой и ударом, тем сложнее противнику уклониться от атаки. Конец колоссальной иллюзии! Западный мир летит в тартарары Эту так называемую цепочку "от датчика до стрелка", то есть связь между разведкой и применением вооружения, в последние годы значительно усовершенствовали как Россия, так и Украина. В российской военной доктрине концентрированный огонь всегда играл центральную роль. Поэтому на Украине россияне модернизировали старый принцип с помощью средств новой эпохи дронов. У российской армии по-прежнему есть существенные недостатки Однако у ВС России по-прежнему есть существенные недостатки. Успешные цепочки "от датчика до стрелка" на отдельных участках фронта еще не делают армию современной. Между тактической адаптацией и реорганизацией армии лежит значительная разница. [...] О том, что Россия вполне способна быстро развивать новые технологии, свидетельствуют беспилотники "Герань" с реактивным двигателем. По данным украинской военной разведки, последняя версия "Герань-4" оснащена дополнительными системами навигации и новым типом боевой части. [...] Такие достижения демонстрируют способность оборонной промышленности к адаптации. Однако они не означают, что всю армию можно модернизировать с одинаковой скоростью. Танки, артиллерия и моторизованная пехота и в будущем останутся ядром российских сухопутных войск. Однако характер их применения, вероятно, изменится. Небольшие рассредоточенные подразделения смогут получать более полную разведывательную информацию с дронов и защищаться с помощью электронных систем противодействия. В то же время все большее значение будут приобретать высокоточное оружие дальнего действия и беспилотные системы, которые позволят наносить удары по резервам противника, пунктам управления и путям снабжения уже далеко за линией фронта. НАТО тоже извлекает уроки НАТО также извлекает уроки из конфликта на Украине. Альянс должен подготовиться к российской армии, которая, вероятно, сможет быстрее обнаруживать вражеские войска и вести против них боевые действия на больших расстояниях. В условиях боевых действий недостаточно просто остановить российские танки на границе. Войска НАТО должны иметь возможность передвигаться и сосредотачиваться без риска быть заблаговременно обнаруженными и уничтоженными. Поэтому альянс делает ставку на усиление противовоздушной и противоракетной обороны. При этом высокоточное оружие большой дальности должно обеспечить возможность самостоятельно уничтожать российские наступательные системы. Уничтожение постоянно надвигающихся БПЛА и ракет не должно быть единственным принципом обороны. Альянс просто невозможно обеспечить необходимым количеством управляемых ракет, и произвести их с необходимой скоростью вряд ли удастся. Серьезные пробелы в сфере высокоточного оружия Пробелы в арсенале НАТО значительны. Это особенно очевидно в сфере высокоточного оружия большой дальности. В июле шесть государств-членов договорились о совместной разработке наземных систем для нанесения ударов на большие расстояния. Германия реализует аналогичные проекты совместно с другими европейскими партнерами. Пройдут годы, прежде чем на их основе появятся готовые к боевому применению системы в достаточном количестве. Поэтому Берлин планирует использовать американские крылатые ракеты Tomahawk и пусковые системы Typhon. Однако США израсходовали значительное количество управляемых ракет в ходе боевых действий против Ирана. Поэтому пока неизвестно, когда Германия получит эти системы. Стратегия сработала: Путин переиграл Запад. Европа осталась в дураках Что все это означает для возможного нападения России на НАТО (Россия не намерена нападать на страны НАТО или ЕС — прим. ИноСМИ)? Военное соперничество сторон нельзя свести к гонке за количеством танков, дронов и ракет. Решающим фактором станет то, кто лучше объединит разведку и огневую мощь и сможет сохранить боеготовность своих войск даже под обстрелом. Россия обладает преимуществом в виде непосредственного боевого опыта. НАТО располагает значительно большими экономическими и технологическими ресурсами. Однако из этого пока нельзя сделать вывод о том, какая сторона быстрее и успешнее адаптирует свои вооруженные силы к изменениям в ведении боевых действий. К тому же Россия по-прежнему может рассчитывать на поддержку из-за рубежа, в частности со стороны Китая и КНДР, в области разработки и производства нового оружия. Для Финляндии эта проблема стоит особенно остро. На своей границе протяженностью около 1350 километров страна должна совместно с НАТО готовиться к противостоянию с противником, который, хотя и ослаблен военной операцией на Украине, может стать сильнее в отдельных областях.