С окончанием промежуточных выборов в США Дональд Трамп окончательно превратился в президента, чей срок подходит к концу и которому больше не нужно очаровывать избирателей. Обычно президенты второго срока, потерявшие контроль над конгрессом, быстро упираются в суровую реальность: с масштабными законодательными инициативами и внутренними проектами покончено. И тогда их, как правило, тянет во внешнюю политику. Там президентские полномочия позволяют действовать смелее, а внутренние ограничения почти не мешают. Поле, где можно разгуляться, не спрашивая разрешения у конгресса. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Трамп — особый случай в политической истории США за последние сто лет Дэниел Дрезнер и Элизабет Сондерс в статье для Foreign Affairs отмечают: в последние годы у власти президенты порой мечтают оставить после себя крупное достижение на мировой арене. Билл Клинтон, к примеру, в последние месяцы своего президентства из кожи вон лез, чтобы создать условия для окончательного соглашения по израильско-палестинскому конфликту. Однако финальный акт президентства Трампа мало похож на опыт предшественников. Ему уже довелось пережить время с ноября 2020-го по январь 2021-го, когда он фактически считался президентом на пороге ухода от власти. Тогда Трамп, несмотря на явные свидетельства победы Джо Байдена, не признал результаты выборов и пытался их переписать. Он к тому же первый за последние сто лет президент США, пробывший в Белом доме два срока подряд, а значит, единственный американский лидер на памяти современников, кто во второй раз оказывается в затяжном президентстве без электоральной перспективы. На сей раз это затянется больше чем на два года. Реальные риски последних двух лет Трампа Теперь, когда демократы контролируют обе палаты, палату представителей и сенат, угроза расследований деловой деятельности семьи Трампа или новой попытки импичмента вполне может загнать президента в оборонительную и раздраженную позу. Именно это и наполняет рисками оставшиеся месяцы его президентства. Трамп, который видит себя в политическом окружении и не находит конструктивного и ясного выхода для своей политической энергии во внешней политике, способен сорваться на агрессивные действия на международной арене. Конгресс даже под контролем демократов будет обладать лишь ограниченными полномочиями против президента в повседневном управлении внешней политикой. "Я стану мистером Вето": что теперь ждет Трампа? У Трампа в запасе немало способов накрутить напряженность: от свежих угроз в адрес Канады и очередных выпадов против американских альянсов до сближения с Россией или Китаем за счет интересов Украины или Тайваня. Вот только превратить такие угрозы в реальную политику куда сложнее: нужны передислокация американских сил, долгие и мучительные переговоры с великими державами. Одной риторикой тут не отделаешься. Иран и Куба: два чувствительных испытания в послужном списке президента Но две точки, где Трамп способен натворить наибольший ущерб, это Иран и Куба. Газета New York Times сообщила, что администрация Трампа и Израиль подготовили планы новых ударов по Ирану сразу после промежуточных выборов. При этом окончательная попытка вынудить Тегеран к капитуляции вряд ли увенчается успехом; более того, такие действия могут поставить под угрозу мировую экономику, а также безопасность и стабильность союзников США в Персидском заливе. Трамп может пойти и на смену режима на Кубе. Для военной операции против обеих стран достаточно лишь согласия самого президента. А когда другие выборы на политическом горизонте не просматриваются, единственный фактор, способный ограничить внешнеполитические действия Трампа, это его представление о собственном политическом наследии. Общая черта решений американских президентов Президент оказывается в состоянии "завершающего периода власти", когда ему больше не нужно участвовать в президентских или промежуточных выборах. Для президента, пробывшего у власти лишь один срок и проигравшего на переизбрании, этот период обычно длится несколько месяцев, с момента избрания преемника до его инаугурации. Но для президента второго срока такое положение может длиться два года, от промежуточных выборов до ухода из Белого дома. Трамп, всегда уделявший мало внимания электоральной судьбе других республиканцев, вероятно, не позволит президентским выборам 2028 года оказать определяющее влияние на его расчеты. В этот период президенты, сбросив с себя электоральное давление и ответственность за продвижение законодательных инициатив, а зачастую и не располагая значительным внутренним политическим капиталом, обычно обращаются к дипломатии и предпринимают на внешней арене шаги, на которые раньше не решались. Клинтон в конце своего второго срока пытался достичь мирного соглашения между Израилем и Палестиной и стремился организовать президентский визит в КНДР. Барак Обама после поражения демократов на промежуточных выборах 2014 года довел до конца ядерное соглашение с Ираном и восстановил дипломатические отношения с Кубой. В последние годы у власти президенты порой хватались за военную силу так, как не решились бы накануне выборов. Джордж Буш-старший в конце 1992 года начал ограниченную операцию в Сомали, чтобы помочь голодающим. Более десяти лет спустя, в 2007 году, Джордж Буш-младший после тяжелого поражения республиканцев на промежуточных выборах, когда избиратели, казалось, требовали вывести американские войска из истощающей войны в Ираке, напротив, нарастил там численность военнослужащих ради стабилизации обстановки. Результаты этих внешнеполитических инициатив оказались разными. Переговоры Клинтона по израильско-палестинскому конфликту провалились; дипломатические достижения Обамы не были долговечными; миссия Буша-старшего в Сомали в значительной степени преуспела в предотвращении распространения голода, но не устранила корни конфликта, что создало почву для расширения миссии при Клинтоне и катастрофических последствий. Увеличение американских сил в Ираке при Буше-младшем тоже в краткосрочной перспективе снизило интенсивность насилия, но не смогло создать устойчивую стабильность в стране. Пять вероятных сдвигов во внешней политике США после победы демократов При всем разнообразии результатов в этом опыте была по крайней мере одна общая черта: решения принимались после обсуждения и с участием соответствующих ведомств правительства и внешних экспертов. Цели тоже были ясными, даже если в итоге их не удавалось достичь. В каждом из этих случаев президенты стремились объяснить свою политику и дать ей обоснование, а это как раз те критерии, которые Трамп неоднократно не соблюдал. Большая ставка во внешней политике: дипломатия или эскалация войны с Ираном? С ослаблением позиций Трампа на промежуточных выборах и при его неизменном стремлении к Нобелевской премии мира можно было бы ожидать, что американский президент вновь поставит дипломатию во главу угла. Проблема в том, что многие привычные варианты закрепить дипломатическое достижение в последние годы власти уже опробовал сам Трамп. В первый срок своего президентства он пытался зафиксировать крупные внешнеполитические достижения: выходом из ядерной сделки 2015 года, проведением трех встреч с Ким Чен Ыном, лидером КНДР, заменой Североамериканского соглашения о свободной торговле новым региональным торговым соглашением, содействием нормализации отношений Израиля с рядом арабских стран и выходом из ряда международных соглашений. Дональд Трамп после возвращения в Белый дом в 2025 году тоже записал в свой послужной список установление перемирия в Газе и задержание Николаса Мадуро, президента Венесуэлы. Незавершенные дела: от "Совета мира" до захвата Гренландии Однако вряд ли Трамп снова возьмется за многие из этих инициатив: дипломатия, построенная на показухе и громких жестах, исчерпала себя. Он когда-то обещал захватить Гренландию, но в итоге ограничился договоренностью о расширении военного присутствия США на этой территории. "Совет мира" Трампа, который должен был стать конкурентом Совета Безопасности ООН, по-прежнему пользуется ограниченной поддержкой: другие страны больше не чувствуют, как прежде, необходимости следовать требованиям американского президента. Трамп может попытаться положить конец сложным конфликтам, таким как кашмирский или суданский, и тем самым представить себя миротворцем. Но урегулирование этих кризисов даже в лучших условиях крайне сложно. Навязывание одностороннего соглашения в таких делах тоже требует дипломатического мастерства, регионального понимания и терпения, которых у Трампа нет. Он редко уделяет значительное время дипломатии; его спорные заявления о прекращении нескольких конфликтов делались в то время, когда многие из этих столкновений продолжаются. Нежелание Китая и России оказывать давление на Иран Возможно, наиболее значимым потенциальным шагом Трампа станет попытка создать некий механизм сотрудничества между великими державами. В его рамках он, президент России Владимир Путин и лидер Китая Си Цзиньпин могли бы совместно работать над установлением мирового порядка. Однако, как и в случае с прежними встречами Трампа с Путиным и Си, вероятные будущие саммиты вряд ли приведут к ощутимым результатам. Ни Россия, ни Китай не проявили особого интереса к предложенному Трампом трехстороннему договору о контроле над ядерным оружием. Эти две страны также не стремятся принуждать Иран к заключению соглашения с США. Резаи у Путина Украина или Тайвань: кто станет следующей жертвой? На подобных встречах Трамп вполне может разменять Украину или Тайвань ради соглашения о мире. Но Путин располагает достаточными ресурсами для продолжения борьбы. Си рассматривает Тайвань как внутренний вопрос, связанный с суверенитетом Китая, и едва ли согласится на какие-либо ограничения в своей политике по поводу этого острова. В итоге Трамп может прийти к простому выводу: куда проще использовать в пропагандистских целях сам факт трехсторонней встречи лидеров этих стран, чем тратить время и силы на достижение реального соглашения. Новый Конгресс — старая война: поражение Трампа меняет планы Москвы и Киева. Чье время теперь истечет быстрее? Последняя ставка: обострение войны с Ираном? Вероятно, именно Иран станет главной сферой, где Трамп предпримет активные действия. Похоже, он полагает, что эскалация конфликта способна преодолеть существующий тупик и открыть возможность для восстановления его политического наследия. Вот только иранские руководители не отступят перед усилением военного давления. Напротив, они могут увеличить число атак на торговые суда, нанести удары по союзникам США в Персидском заливе и вплоть до ухода Трампа из Белого дома игнорировать дипломатические предложения. Возможности самого Трампа тоже могут оказаться ограниченными. Более радикальная эскалация войны с Ираном, например путем ввода сухопутных войск на остров Харк, скорее всего, встретит широкое сопротивление даже среди его сторонников, поэтому он, вероятно, воздержится от такого шага. Даже самые твердые приверженцы Трампа устали от роста цен, вызванного войной. Будущее Кубы остается неопределенным Куба — это еще одна возможная цель для Трампа. На протяжении большей части 2026 года он вводил против острова всеобъемлющие санкции, чтобы ослабить его оборонный потенциал. В условиях, когда Куба лишилась доступа к своему жизненно важному экономическому каналу в Венесуэле, а электроэнергия доступна лишь несколько часов в сутки, экономические трудности и человеческие страдания в последние месяцы резко возросли. Свержение кубинского правительства входит в число личных приоритетов Марко Рубио, государственного секретаря и советника Трампа по национальной безопасности, и соответствует так называемой доктрине Донро, которая подчеркивает превосходство США в Западном полушарии. Нападение на Кубу привлекательно для Трампа тем, что не требует значительных военных ресурсов и, по его мнению, способно разрешить проблему, занимавшую американских президентов со времен администрации Эйзенхауэра. Возможно, если бы не состоялась военная акция против Ирана, Трамп уже ввязался бы в войну на Кубе. Вместе с тем, как показал политолог Александр Даунс, применение военной силы для смены режимов редко приводит к успеху и часто влечет непредсказуемые последствия. В случае с Кубой одним из них может стать новая волна беженцев в сторону США. Тем не менее Трамп, находящийся на завершающем этапе своего президентства, может счесть такой шаг оправданным риском. Этот риск, возможно, позволит ему войти в историю как президенту, который наконец сверг коммунистическое правительство Кубы. Во внешней политике Трамп прежде всего стремится распутывать сложные узлы кратчайшими путями. Он также может рассматривать смену власти на Кубе как способ отвлечь внимание от собственной неудачи в иранском досье. Внешняя политика на службе экономическим интересам семьи Существует и другая вероятность: в последние годы пребывания у власти Трамп превратит внешнюю политику в инструмент увеличения состояния своей семьи. Ранее он уже предоставлял иностранным игрокам многочисленные возможности для влияния на свое правительство. Эти возможности создают впечатление, что отдельные зарубежные стороны способны воздействовать на решения администрации через финансовые интересы. Трамп и члены его семьи получили пассажирский самолет от эмира Катара, привлекли двухмиллиардные инвестиции из фонда, управляемого наследным принцем Саудовской Аравии, а также извлекли выгоду из ряда операций, связанных с криптовалютами, значительная часть которых финансировалась иностранными покупателями. По данным The New Yorker, семья Трампа заработала на таких операциях около четырех миллиардов долларов. Будучи уверенным в том, что сенат не наберет 67 голосов, необходимых для его отстранения от должности президента, Трамп может решить, что ему нечего терять, и продолжить поиск новых прибыльных экономических схем. Возможно, лучший сценарий — ничего не предпринимать Между тем наиболее неожиданным вариантом внешней политики Трампа на завершающем этапе президентства может стать отказ от каких-либо действий. В последние месяцы президент США посвятил значительную часть времени изменению облика Вашингтона в соответствии с собственными вкусами: от перепланировки Овального кабинета Белого дома и проектирования нового большого зала для этого комплекса до попыток реконструкции Центра Кеннеди. Дональд Трамп никогда не станет хромой уткой Не исключено, что два последних года пребывания в Белом доме он потратит на издание указов о помиловании, попытки судебного преследования политических противников и возведение памятников в свою честь. Учитывая иные варианты, стоящие перед Трампом, бездействие во внешней политике, пожалуй, станет наилучшим возможным сценарием для завершающих лет его президентства.