Изо всех избитых клише американского политического обихода выражение “хромая утка” про ослабленного президента, пожалуй, самое противное. Его давно пора вывести на задний двор и там тихо прикончить — возможно, поручив это экс-министру внутренней безопасности Кристи Ноэм, падкую на расправу над животными (экс-министр внутренней безопасности скандально прославилась признаниями о том, что она велела усыпить своих лошадей и лично застрелила свою собаку и козла. — вызвав волну гнева зоозащитников. — Прим. ИноСМИ). ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> И все же обозревателям нужно будет что-то говорить о промежуточных выборах. А поскольку партия президента Трампа наверняка потерпит поражение, стоит ожидать всевозможных рассуждений о том, насколько Дональд ослабел и превратился в пресловутую хромую утку (по результатам выборов Демократическая партия получила преимущество в обеих палатах Конгресса США. — Прим. ИноСМИ). Но все это неправда. Кто всерьез поверит, что, даже лишившись большинства в Конгрессе, Трамп вдруг присмиреет? При всех своих неурядицах нынешний хозяин Белого дома куда меньше смахивает на политического калеку и не в пример популярнее обитателей Капитолия. Согласно опросу, проведенному в начале этого года, работу Конгресса одобряли всего 10% американцев. На этом фоне рейтинг Трампа в целых 36% выглядит почти блестяще. Американцы презирают Конгресс за неумение или нежелание нормально работать. Трамп это прекрасно понимает, поэтому на втором президентском сроке даже не пытался с ним сотрудничать. Какая СКУЧИЩА, как бы он сам написал у себя в соцсетях. Единственное серьезное начинание, предпринятое при поддержке обеих палат за первую половину второго срока Трампа — “Большой и красивый законопроект”, который президент подписал в прошлом году. И Трамп сознательно сделал его разовой акцией: под одной обложкой объединили самые разные статьи государственных расходов, чтобы не тратить время на бесконечные процедурные проволочки при принятии новых законов. Во всех остальных вопросах — от пошлин и борьбы с преступностью до политики разнообразия, равенства и инклюзивности, от “раскрепощения” американской энергетики до охраны границ — Трамп предпочитал президентские указы. Он даже не подумал о том, чтобы заручиться одобрением Конгресса,прежде чем развязать войну с Ираном, а после ее начала попросту презрел несколько резолюций об ограничении военных полномочий президента. Было бы сенсацией, если бы теперь, на оставшиеся 27 месяцев в Белом доме (это если он не преподнесет других сюрпризов), он вдруг превратился в кроткого защитника конституционных норм. Трамп, разумеется, мог бы проявить политическую хитрость и застать демократов врасплох, предложив им законопроекты, которые те якобы поддерживают: например, масштабную государственную программу развития солнечной энергетики с упором на американское оборудование или центры обработки данных с нулевыми выбросами. Но куда надежнее другое “правило Трампа”: он не сбавляет оборотов, а, напротив, слетает с нарезок все сильнее. Скорее всего, он бросится с удвоенной, если не с утроенной энергией пользоваться своими полномочиями и множить хаос. В свои 80, когда политическое будущее с каждым днем становится все короче, а мысли уносят его во все более причудливые дали, он может сорваться с цепи окончательно — словно выпивоха, которому объявили, что бар закрывается. А лишившись небольшого и по-своему даже раздражающего республиканского большинства, он, быть может, даже обретет неожиданную свободу. Подорванные позиции на Капитолийском холме вернут Трампа к его излюбленному амплуа: дерзкого аутсайдера, который костерит вашингтонскую политическую верхушку на все лады. На политическое преследование он ответит политическим преследованием, на оскорбление — оскорблением, а законодательной власти противопоставит куда более жесткие инструменты власти исполнительной. Все это отнюдь не означает, что Трамп втайне желает своей партии поражения. Проигрыш для него неприемлем. “Пожалуйста, представьте себе, что голосуете за меня”, — заявил он, недвусмысленно увязав собственную судьбу с результатами выборов. “Всего через неделю нам, быть может, придется проститься друг с другом навсегда, — написал он в отчаянном письме с просьбой о пожертвованиях. — Не заставляйте меня прощаться раньше времени... В первый же день демократы внесут против меня статьи об импичменте — уже В ТРЕТИЙ РАЗ”. Разумеется, это сущее преувеличение. Противники Трампа уже усвоили, что прямое судебное преследование президента, наоборот, играет ему на руку. Однако демократы непременно воспользуются своим перевесом в Конгрессе, чтобы максимально осложнить жизнь администрации. Даже если бы им досталась лишь Палата представителей, они задействовали бы процедуру утверждения бюджетных ассигнований, чтобы заблокировать окончательно или значительно задержать искомые выплаты и завалить Белый дом бумагами. Надзорные комитеты демократов начнут бесконечные расследования злоупотреблений исполнительной власти — от пожертвований на строительство бального зала в Белом доме до сомнительных операций Трампа с криптовалютами и мутных схем по принципу “за все надо платить”, обогативших его детей, приятелей и их отпрысков, а также бесчисленных проходимцев из ближайшего окружения президента. По данным опросов, демократы видят, что до 70% зарегистрированных избирателей, включая почти половину тех, кто голосовал за Трампа в 2024 году, “весьма” или “в некоторой степени” обеспокоены “коррупцией и конфликтами интересов” в нынешней администрации. Под натиском этих обвинений машина Трампа уже начала давать сбои. В пятницу глава аппарата Белого дома Сьюзи Уайлс, как сообщается, созвала специальное “антикризисное” совещание о том, как замять многочисленные обвинения в коррупции. Говорят, Трампа особенно возмутила публикация о том, что два его давних советника, Крис Ласивита и Джеймс Блэр, летали в Боснию и Герцеговину и оказывали там чрезвычайно прибыльные услуги политконсультантов. Ходят слухи, что сама Уайлс близка к отставке. Внутренние распри будут лишь усиливаться. И главное действующее лицо, за которым стоит следить особенно пристально, — вице-президент Джей Ди Вэнс. Ему предстоит пройти по лезвию бритвы: ведь его собственная президентская кампания 2028 года уже начала обретать контуры. “Вэнс понимает, что на предварительных выборах ему необходимо продемонстрировать преданность Трампу, чтобы сохранить поддержку лагеря “Великой Америки”, — объяснил один из социологов из команды Трампа. — Но в то же время ему нужно сформировать собственный политический образ, доказать, что он — фигура самостоятельная”. Эта тонкая работа над собственным политическим брендом уже началась. Накануне выборов в Израиле президент безоговорочно поддержал своего друга Биби Нетаньяху, тогда как Вэнс возразил: “Я поддерживаю лишь американских кандидатов”. А ранее в этом месяце, в тот самый день, когда Трамп вручил президентскую медаль генеральному директору Microsoft Сатье Наделле, Вэнс на пресс-конференции назвал технологического гиганта злостным нарушителем визовых правил для иностранных работников. Вэнс знает, что “Великая Америка” недовольна войной Трампа с Ираном. Один из наиболее примечательных моментов нынешней борьбы за Сенат — то, что поддержка республиканцев, судя по всему, остается относительно стойкой в традиционно колеблющихся штатах вроде Мичигана. Зато в давних республиканских оплотах — Канзасе, Южной Каролине и Техасе — она стремительно падает. В то же время вице-президент не может себе позволить отмежеваться от шефа, в которого по-прежнему верит широкий пласт избирателей. Трамп никогда не станет хромой уткой. Он всегда останется диким тигром — и загнанный в угол он еще опаснее. Фредди Грей — заместитель главного редактора журнала The Spectator и редактор его американского издания. Ведет программу Americano на YouTube