В книге "Вы все слишком строги ко мне" (Vous êtes tous trop durs avec moi) обозреватель Франсуаза Дегуа (Françoise Degois) публикует двухлетнюю переписку с президентом. Перед читателем предстает Эммануэль Макрон, который упорно отстаивает каждое свое решение, возмущается "чокнутыми" и "мерзавцами" и — между строк — опасается прихода к власти "Национального объединения" в 2027 году. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Франсуа Олланд в годы своего президентства часто откровенничал с журналистами, а к концу его пятилетнего срока из этих бесед родилось несколько книг. Одна из них — "Президенту не следовало так говорить" (издательство Stock) Жерара Даве и Фабриса Ломма — окончательно похоронила его надежды баллотироваться на второй срок в 2017 году. Эммануэль Макрон решил не повторять этой ошибки: оказавшись в Елисейском дворце, он неизменно держал прессу на расстоянии. Интервью он дает куда реже предшественника, зато охотно переписывается с собеседниками — часто поздно вечером, в мессенджере Telegram. Философ Бернар-Анри Леви уже упоминал о своих ночных беседах с главой государства в книге "Бессонная ночь" (издательство Grasset, 2025). Франсуаза Дегуа, обозреватель открыто левых взглядов, пошла дальше и посвятила своей переписке с президентом целую книгу, которая вышла из печати 5 ноября, и с которой Le Figaro удалось ознакомиться заранее. В книге "Вы все слишком строги ко мне" (издательство Robert Laffont) бывшая журналистка France Inter, ставшая впоследствии советницей [социалистки] Сеголен Руаяль, рассказывает о двух годах переписки с Эммануэлем Макроном. Диалог завязался летом 2024 года, после того как Дегуа — весьма активный комментатор в соцсети X (бывший Twitter) — выступила в поддержку Брижит Макрон, ставшей мишенью утверждений, будто она мужчина. В ответ она получила от президента благодарственную записку, подписанную инициалами "EM". После роспуска парламента "победило Национальное объединение" Франсуаза Дегуа не упускает случая и, порой провокационными сообщениями, быстро переводит разговор с Эммануэлем Макроном в политическую плоскость. Между ними завязывается словесный поединок: у этих собеседников нет ничего общего, кроме пиренейских корней. Так, она настаивает, что после роспуска Национального собрания и парламентских выборов лета 2024 года пост премьер-министра должен достаться левым. "Вы не победили. Победило "Национальное объединение"", — парирует Макрон и посмеивается над кампанией левых в поддержку [кандидата в премьер-министры от "Нового народного фронта"] Люси Кастетс: "Кроме нее самой и вас, никто не верит, что она когда-нибудь станет премьером". Левые — центральная тема переписки Макрона и Дегуа, тонкого знатока Социалистической партии и непримиримой противницы Жан-Люка Меланшона. После неудачного роспуска парламента президент пристально следит за перипетиями сменяющих друг друга правительств. "Да неужели социалисты проголосуют за вотум недоверия? Все-таки с трудом в это верится", — пишет он в декабре 2024 года, накануне отставки правительства Мишеля Барнье. Несколько недель спустя его тревожат трудности, с которыми Франсуа Байру формирует правительство: "Если он не выправит ситуацию за 48 часов, не представляю, как я смогу продолжать". Не собирается ли он уйти? На этот вопрос президент отвечает без колебаний: "Уйти в отставку? Никогда! Ни по какой причине! Никогда. Я не собираюсь дезертировать. Я иду вперед". Когда в сентябре 2025 года пал и кабинет Франсуа Байру, Эммануэль Макрон с облегчением назначил главой правительства верного Себастьена Лекорню. "Себ — идеальный человек на посту премьера", — по-свойски резюмирует глава государства. Однако, чтобы избежать вотума недоверия со стороны социалистов, тот же Лекорню приостановил пенсионную реформу, за которую президент держался до последнего. "На нас смотрят рынки, — предупреждает Макрон в октябре 2025 года. — Если бы я хотел поправить свою репутацию, тогда да, я бы реформу приостановил. Если же я думаю о стране — ни на секунду". И позже снова: "Если реформу приостановят, поверьте, страна окажется в дерьме". Беспорядки во Франции — предсмертные конвульсии макронизма В ответ на выпады собеседницы против его экономического курса — налоговых послаблений для бизнеса и инвесторов — Макрон энергично защищается, пренебрегая даже знаками препинания: "У меня нет никакой симпатии к богатым я не люблю деньги и не ненавижу их но в тот день когда у нас не останется инвестиций мы окажемся в дерьме". И высмеивает идеи, которые социалисты предлагают для бюджета: "Даже Сеголен в 2007 году предлагала в тысячу раз лучше! И между нами, этот налог Зюкмана — залежалый товар". Речь идет о предложенном экономистом Габриэлем Зюкманом минимальном налоге в 2% на состояния свыше 100 миллионов евро — одной из главных идей левых в бюджетных спорах. "Это ничтожества" Эммануэль Макрон не распространяется о претендентах на его пост из собственного лагеря, но все же отпускает несколько колкостей в адрес Габриэля Атталя. "Ему все доставалось слишком легко. Всегда. Слишком", — бросает он в октябре 2025 года. С бывшим премьер-министром "мы прекратили всякое общение, и надолго", — добавляет он в мае 2026 года. Что касается левых, он не верит, что к власти придет Жан-Люк Меланшон: "Стратегия „Непокоренной Франции“ безумная, но я не верю, что она сработает". Не для того ли, чтобы польстить Франсуазе Дегуа, близкой к Оливье Фору, он столь неожиданно щедр на комплименты первому секретарю Социалистической партии? "Он хороший мужик, очень хороший", — хвалит он. Весной 2026 года он даже поощряет его выдвижение на президентских выборах: "Пусть идет Оливье. Остальные — ничтожества. Кого из них ни возьми!" В этой гонке за Елисейский дворец "все решится в декабре", — предсказывает Макрон, опасаясь, что волна "Национального объединения" (Rassemblement national, RN) сметет любые преграды. "По правде говоря, любая встряска играет на руку RN, — пишет он в октябре 2025 года. — Видели бы вы правых… Большинство из них галопом несутся к кормушке RN". 7 июля, когда апелляционный суд вынес приговор Марин Ле Пен, сохранив за ней возможность баллотироваться, Макрон сразу же делает точный прогноз: "Она подаст кассационную жалобу, вот увидите, а сегодня вечером объявит о своем выдвижении". Но глава государства все же надеется, что Ле Пен, которую он уже дважды побеждал на выборах, проиграет и на этот раз: "Она не сможет долго скрывать свои врожденные симпатии, свою естественную тягу к Путину и к трамповскому движению MAGA. У нее не получится. А французы этого не потерпят. Президентские выборы — момент истины". В другой раз Макрон бахвалится: "Вот увидите, как я разделаюсь с этим реакционным интернационалом". И возмущается, когда левые упрекают его в том, что он играет на руку RN, — это обвинение он называет "несколько фантастическим и совершенно несправедливым". В марте 2026 года, во время муниципальных выборов, пошли слухи, будто он просил Венсана Боллоре, владельца CNews, уговорить Сару Кнафо снять свою кандидатуру на пост мэра Парижа в пользу единого кандидата правых Рашиды Дати. Президент это решительно опроверг. "Меня с утра до вечера поносят на CNews, а я, выходит, дружу с этими людьми? Ты шутишь?" — пишет он; в опубликованной переписке собеседники то и дело переходят с "вы" на "ты". "Все они мерзавцы" В 2017 году Макрон обещал сделать все, чтобы у французов "не осталось ни одной причины голосовать за крайних". Теперь в переписке он раз за разом защищает итоги своего правления. "За восемь лет мы многое изменили: боролись с сепаратизмом, повышали покупательную способность… А вы и ваши коллеги — вы все слишком часто строги ко мне", — пишет он однажды вечером в июне 2026 года, имея в виду журналистов. Во всех этих непринужденных разговорах — ни тени покаяния. Когда Франсуаза Дегуа замечает, что "роспуск парламента — полный провал", он лаконично отвечает: "Не согласен". Эта переписка рисует портрет одинокого президента — нередко храбрящегося, порой вопреки очевидности, но иногда выбитого из колеи критикой, которая обрушивается на него со всех сторон. "Вы должны сказать, что все они мерзавцы", — настаивает он, говоря о тех, кто поставляет материал для разгромных статей о нем. Досталось и эссеисту Алену Минку после его телевизионного выступления осенью 2024 года: "Он несет всякую чушь, и уже давно. Даже когда делал мне комплименты". "Они все чокнутые", — бросает он и о тех, кто распространяет о нем ложные сведения. В мае 2025 года камера засняла, как Брижит Макрон перед выходом из президентского самолета дает мужу пощечину. Говоря об этом эпизоде, президент упоминает некую "стычку с нашими охранниками", но в целом предпочитает отмахнуться: "Пусть болтают что хотят". В 2027 году — "маленькая смерть" "Полнейшая чушь" — так он отзывается и об утверждении Le Journal du Dimanche в июле, будто после окончания президентства он готовит себе новую карьеру у миллиардера Ксавье Ньеля. Макрон, крайне редко заговаривающий даже с близкими о жизни после Елисейского дворца, заверяет: "Я ни к кому не пойду работать". И добавляет: "Во всяком случае, если я займусь бизнесом, то собственным, и, скорее всего, за пределами Франции, но я не стану ни их работником, ни их должником. Никогда". Впрочем, Макрона, похоже, иногда одолевает хандра. Как, например, в октябре 2024 года, когда он пишет из Брюсселя в разгар европейского саммита: "Мне скучно. Уныло и никакой творческой мысли. Мне ужасно не хватает Марио Драги и Ангелы Меркель". Он признает: "Да, порой все это меня тяготит". И тут же поправляется: "Нет, не тяготит, я никогда не падаю духом, знаете ли". Порой Макрон тщательно подбирает слова — будто знает, что однажды их прочтут все. Франсуаза Дегуа, впрочем, уточняет, что не спрашивала у него разрешения на публикацию сообщений. 17 августа он в последний раз как президент приехал в Борм-ле-Мимоза — на средиземноморское побережье, рядом с летней резиденцией французских президентов, — на годовщину освобождения городка от нацистов в 1944 году; при нем эта церемония стала ритуалом. Дегуа хвалит его выступление, но замечает в нем нотку грусти. Он отвечает: "Нет, не грусть. Но, конечно, на этом посту оставляешь свой фунт плоти и души. И десять лет — это целая эпоха, так что уход — все-таки маленькая смерть". Эммануэль Макрон, всегда избегавший подводить итоги своего правления, в конце концов поддается этому соблазну. Беспрецедентно здесь то, что ни один президент до него не делал этого через мессенджер.