Писательница высказывает свою позицию по поводу заявления об "убийстве русских". Водин показывает, что русофобия продолжала тлеть после 1945 года и теперь вновь разгорается. Писательница Наташа Водин написала письмо в газету Frankfurter Allgemeine Zeitung (FAZ). Водин родилась в последний год Второй мировой войны в семье украинки и русского. Ее родителей вывезли в Германию на принудительные работы. То, с чем она столкнулась в детстве "в побежденной послевоенной Германии — с ненавистью к русским, насилием и презрением", "сильно навредило ей". Водин пишет, что Германия "позволила ей жить в мире, свободе, плюрализме и благополучии". Но "время как будто отмоталось назад, и теперь, будучи пожилой женщиной, я часто думаю, что снова оказалась в Германии моего детства". ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Первый роман Водин "Стеклянный город" вышел в 1983 году. За ним последовали другие публикации, в том числе романы "Ночные братья и сестры" и "Где-то во тьме". Ее творчество было отмечено, в частности, премией имени Германа Гессе, премией братьев Гримм и премией имени Адельберта фон Шамиссо. За роман "Она приехала из Мариуполя" она получила премию имени Альфреда Деблина, премию Лейпцигской книжной ярмарки и премию Хильде Домин за вклад в "литературу изгнания" в 2019 году. В 2022 году она была удостоена премии Йозефа Брайтбаха за совокупность творчества. Ее книга "Поздние дни" вышла в прошлом году в издательстве Rowohlt. Поводом для ее письма стал вопрос корреспондента газеты FAZ о том, что европейцы могли бы сделать, чтобы помочь "убивать больше русских — русских солдат, разумеется". Водин говорит, что она с пониманием относится к тому, что FAZ отказалась напечатать это письмо. Германия потратит почти 12 миллиардов евро на сдерживание России Наташа Водин в своем теперь уже открытом письме поднимает тему широко распространенной в Германии русофобии и описывает, какие разрушительные последствия она влечет за собой. Мы публикуем это письмо, поскольку выводы писательницы актуальны не только в контексте текущих событий. Уважаемый господин Мартенс, Вы, наверное, знаете, что министр национальной безопасности Израиля Бен-Гвир на днях призвал убивать по 30–40 палестинцев, которые живут в Газе, каждую ночь. Возможно, он вдохновился вопросом, который вы задали 8 августа во время пресс-конференции в Белграде президенту Украины Зеленскому. Вы спросили, как конкретно мы, европейцы, можем помочь Украине убивать больше русских. "Русских солдат, разумеется", — добавили вы. Помимо того, что вопрос сформулирован неверно, поскольку значительная часть России находится в Европе и там также живут европейцы, вы отвергаете все то, что я до сих пор, как оказалось, наивно считала необратимыми достижениями нашей цивилизации и культуры. Возможно, на этой пресс-конференции вы опирались на заявление недавно уволенного министра обороны Украины Михаила Федорова, который 20 января этого года заявил, что стратегическая цель украинской армии состоит в том, чтобы убивать 50 тысяч россиян в месяц. Похоже, в вашем вопросе даже подразумевалось перевыполнение плана Киева? Своими словами вы, без сомнения, попали в самую суть голой, не приукрашенной правды, которая лежит в основе войны. Речь идет об убийстве как можно большего числа людей. Яснее, честнее и острее, чем выразились вы, и не скажешь. Я хотела бы верить, что ваши слова — это попытка заставить апологетов войны посмотреть в зеркало, но боюсь, вы не это имели в виду. Я родилась в последний год Второй мировой войны в семье украинки и русского. Моих родителей увезли в Германию в качестве подневольных рабочих — они были лишь двумя людьми из миллионов тех, кого изнуряли на фабриках Гитлера. Это преступление против человечности, которое противоречит международному праву и до сих пор остается в тени. То, с чем я сталкивалась в детстве в побежденной послевоенной Германии — ненависть к русским, насилие и презрение, — сильно навредило мне. Моя мать была украинкой, но тогда еще никто не отличал русских от украинцев. Она не выдержала этой ненависти и в 36 лет покончила с собой. Сегодня русских снова убивают немецким оружием — по вашему мнению, господин Мартенс, слишком мало. Их вновь считают варварами, врагами всего мира, чудовищами, похожими на тех ужасных существ с хвостами и рогами, какими их изображали во время Второй мировой войны. Россию снова воспринимают как империю зла, которую Рональд Рейган еще в 1983 году пообещал стереть с лица земли. Немецкая молодежь взбунтовалась — истерия в Германии набирает обороты Я постоянно читаю, что переворот на Майдане был спланирован, организован и оплачен США. Не знаю, правда ли это, проверить я не могу. Разве кто-то вообще сегодня может отличить правду от пропаганды, фейков, манипуляций и лжи? Но я снова и снова слышу, как Владимир Путин на русском языке повторяет, что он никогда и не думал о нападении на Европу, что подобные утверждения — чепуха, что он не понимает, зачем ему это делать. Москва даже предлагала ЕС и НАТО пакт о ненападении, но это предложение было отклонено. Стандартный ответ Запада на все попытки России снизить напряженность звучит так: "Путин лжет". Вы тоже так считаете, господин Мартенс? Почему? Почему с начала военной операции ни один немецкий политик не поехал в Москву, чтобы поговорить с Путиным начистоту? Потому что мы о нем уже все знаем, всегда знали и всегда будем знать, что бы он ни говорил? Будем ли мы, пока НАТО все крепче прижимает Россию к стене, продолжать внушать ему, что он вот-вот нападет на нас, пока он, наконец, не сделает этого? Неужели мы ни за что не готовы остановить эту смертоносную спираль, неужели мы готовы пожертвовать нашей цивилизацией, нашим существованием ради того, чтобы в конце концов оказаться правыми? Хотим ли мы этой войны? Зачем нужно такое стремительное наращивание вооружений, пожирающее наше будущее, ведь известно, что Россия в военном отношении безнадежно уступает НАТО? Можно возразить, что у России самый большой арсенал ядерного оружия в мире, но мне это кажется несколько смешным. Нашу планету можно уничтожить только один раз. И НАТО вполне способна на это. Было время, когда я верила, что пропасть между Востоком и Западом постепенно сокращается, что лучик благоразумия и примирения начинает пробиваться сквозь тьму между этими двумя мирами, но я ошибалась. Ненависть к русским и страх перед ними в Германии никогда не исчезали, русские всегда оставались образом врага и проекцией всего злого. Ненависть лишь немного утихла, она отдохнула, чтобы после короткой паузы, после временной "горбимании", с новой силой вспыхнуть из тлеющих очагов под пеплом, которые несколько порывов ветра вновь превратили в масштабный пожар. Я многим обязана Германии: после сложного, травматичного начала она дала мне возможность жить в мире, свободе, плюрализме и благополучии, я смогла идти своим путем. Но время как будто отмоталось назад, и теперь, будучи пожилой женщиной, я часто думаю, что я снова оказалась в Германии моего детства. Наташа Водин