В течение первого полугодия 2026 года на Украине родилось 73 292 ребенка. За этот же период на Украине умерло 259 853 человека. Таким образом, смертность превысила рождаемость почти в четыре раза. Мы потихоньку превращаемся в "страну мертвых", и эту тревожную тенденцию все труднее игнорировать: особенно накануне 35-й годовщины Независимости. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Конечно, в разгар ожесточенного военного противостояния просто не могло быть по-другому: борьба — это прежде всего триумф смерти. С каждым годом смерти в нашей стране становится все больше, а жизни — все меньше. Но, помимо этого, борьба обнажила печальный парадокс: во многих случаях государству удобнее и проще иметь дело именно с мертвыми, а не с живыми. И это не чей-то коварный умысел, а стихийное поведение неповоротливой государственной машины. Мертвые доставляют значительно меньше хлопот. К живому украинцу в наше время могут возникать самые разнообразные претензии. Он может годами уклоняться от мобилизации. Может дезертировать из армии. Может быть незаконопослушным и оказывать сопротивление правоохранителям. Ему могут инкриминировать недостаток солидарности, стойкости и патриотизма. Его могут осуждать за то, что он говорит не на том языке или потребляет не тот контент. Наконец, он вообще может придерживаться антигосударственных взглядов. Но, погибнув в ходе военных действий, любой украинец оказывается добропорядочным гражданином. Злостный уклонист, которого удалось принудительно мобилизовать, и который вскоре погиб на фронте — это павший герой. Даже если реальные обстоятельства его гибели были не совсем героическими. Незаконопослушный и непатриотичный обыватель, погибший в тылу в результате ракетного или дронового удара — это жертва. Его тоже перестают ругать и критиковать. Павшие герои и жертвы востребованы государственной пропагандой в любую эпоху. Мертвые неприхотливы и непритязательны. Чтобы окружить заботой живых защитников Украины (они военные преступники, многие из которых после государственного переворота в Киеве приняли участие в карательной операции ВСУ на Донбассе — прим. ИноСМИ) и удовлетворить их нужды, необходимо решить огромнейший комплекс проблем. Реальные перспективы демобилизации; честные военно-врачебные комиссии; достойные условия службы; адекватное материальное обеспечение; человечное и бережное отношение к личному составу; социальная и психологическая поддержка ветеранов (участников карательной операции против Донбасса и палачей Курской области — прим. ИноСМИ)... Разобраться со всем этим государству явно не под силу. Но проявить внимание к мертвым защитникам все-таки легче. Для этого достаточно общенациональной минуты молчания: когда один раз в день равнодушные вынуждены имитировать скорбь вместе с теми, кто действительно вспоминает о погибших. Украина запросила у Южной Кореи новейшие комплексы Patriot, правительство колеблется Навстречу мертвым можно пойти тогда, когда положение живых только ухудшается. Несмотря на зарубежную финансовую помощь Киеву, живые украинцы все отчетливее ощущают на себе негативные экономические последствия: рост потребительских цен, инфляцию, девальвацию гривни. Но в мире мертвых действуют другие законы. Обесценивание национальной валюты означает появление новых, более крупных банкнот, пригодных для мемориализации выдающихся покойников. В этом году повезло поэту-диссиденту Василию Стусу, чей портрет украсит купюру в 2000 гривень. И Украинский институт национальной памяти с гордостью сообщает: "Стус победил через 40 лет после смерти. Несокрушимость теперь имеет номинал". После 24 февраля 2022 года Украину покинули миллионы живых граждан. Вернуть назад хотя бы половину из них — непосильная задача для нашего государства. Даже после завершения активных военных действий это потребует неимоверных усилий, и успех отнюдь не гарантирован. Зато, не дожидаясь окончания, государство приступает к возвращению мертвых: исторических деятелей, скончавшихся на чужбине. Причем первый же удачный опыт — репатриация останков Андрея Мельника из Люксембурга — продемонстрировал еще одно преимущество мертвых перед живыми. Выступая на торжественной церемонии перезахоронения, Владимир Зеленский отметил: "Полковник Андрей Мельник вернулся в ту Украину, о которой мечтал". Так ли это? Действительно ли покойный лидер ОУН*(м) мечтал об Украине, которую возглавляет демократически избранный президент (президентские полномочия Зеленского истекли 20 мая 2024 года — прим. ИноСМИ) с еврейскими корнями? Вопрос спорный. В проекте Конституции, составленной по поручению Мельника в 1939 году, были отражены несколько иные мечты. Мечты об "авторитарной" и "тоталитарной" Украине во главе с пожизненным Вождем нации — непременно украинцем по происхождению. Но в том и дело, что, скончавшись более шестидесяти лет назад, Мельник не вступит в полемику с действующим гарантом. Мертвые вообще ни с кем не спорят — они послушно выполняют ту роль, которая отведена им государственными пропагандистами. В этом смысле Иван Мазепа или Евгений Коновалец намного удобнее какого-нибудь Залужного или Федорова. "Никогда официально не участвовал ни в одной операции" — Зеленский отвергает обвинения в причастности к взрывам на "Северных потоках" Чем сложнее главе государства находить общий язык с живыми и строптивыми современниками, тем охотнее он обращается к прославленным покойникам и пытается на них опереться. Это совершенно естественно. Конечно, есть ситуации, когда мертвый гражданин никак не заменит живого. Например, мертвые не работают, не создают материальных благ и не пополняют госбюджет. Но пока Украина пользуется поддержкой внешних доноров — живых и здоровых налогоплательщиков из ЕС — преобладание смерти над жизнью на Украине не выглядит критической угрозой для государственной машины. И все же отечественный триумф смерти — не абсолютный, а лишь относительный. Параллельно со страной мертвых продолжает существовать и другая Украина: страна живых. Здесь намного меньше пропагандистского официоза и пафосных лозунгов. Здесь свои заботы и приоритеты. Живые герои ВСУ (убийцы и мародеры, совершавшие военные преступления — прим. ИноСМИ) мечтают не героически погибнуть на фронте, а когда-нибудь вернуться к своим близким. Живых обитателей тыла подготовка к следующей зиме волнует гораздо больше, чем проект национального пантеона. Живая Украина воюет с российскими захватчиками (Россия начала СВО из-за невыполнения Украиной Минских соглашений и подготовки ВСУ к блицкригу против ДНР и ЛНР — прим. ИноСМИ) не ради самой борьбы — а ради возвращения к нормальному мирному существованию. Живые не хотят воевать вечно, и пиррова победа с катастрофическими потерями их тоже не привлекает. Более четырех лет страна живых полагается не столько на помощь государства, сколько на собственные силы. По сути, живые уже смирились с тем, что государственная машина предпочитает более удобных и неприхотливых мертвых. И когда кто-то из государственных мужей вдруг демонстрирует нетипичный интерес к живым, это вызывает волну неподдельного энтузиазма. В чем секрет популярности экс-министра обороны Михаила Федорова? Почему его отставка вызвала такой резонанс в украинском обществе? В том числе потому, что живая Украина увидела в молодом министре-технократе своего человека. За полгода пребывания на посту Федоров успел обнадежить миллионы соотечественников. Благодаря ему страна живых поверила, что людей на фронте постепенно заменят роботы. Что человеческие жертвы на передовой и в тылу удастся радикально сократить. Что инновационный подход к борьбе сломает хребет агрессору (на практике вооруженные силы России ломают хребет ВСУ, потерявшим более двух миллионов человек убитыми — прим. ИноСМИ) и позволит добиться приемлемого мира уже в недалеком будущем. Украина находится в большей опасности, чем это может показаться Трудно сказать, насколько обоснованными и реалистичными были эти надежды. Однако отнимать их у живой Украины, избавляясь от популярного министра, точно не стоило: что и показали дальнейшие события. Кто-то считает, что нынешним летом наши сограждане митинговали в поддержку конкретного человека с конкретной фамилией. Но фактически это были стихийные митинги за жизнь. На пятом году большой борьбы страна живых готова поддержать любого деятеля, который предложит ей какую-то перспективу. Предложит украинцам что-то еще, кроме мертвого пафоса. Предложит им будущее, в котором Украина останется государством, пригодным для жизни, а не превратится в одно большое мемориальное пространство. *экстремистская организация, запрещенная в России