У ряда партий во Франции, Германии и Австрии есть неприглядная изнанка: сомнительная симпатия к Кремлю ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> У европейского популизма имеется один грязный секретик: русофилия. Несмотря на жестокий вооруженный конфликт на Украине, политики решительно намерены снять с России санкции и восстановить с ней связи. В Германии, Франции и Австрии пророссийские популисты близки к тому, чтобы захватить власть как на региональном, так и на национальном уровнях. В других странах влияние Кремля не столь заметно, однако все же может склонить чашу весов не в пользу Украины. В следующем месяце вопрос о восстановлении отношений с Россией встанет ребром: 6 сентября немцы отправятся на избирательные участки в восточной земле Саксония-Анхальт. Правая “Альтернатива для Германии” (АдГ) набирает по опросам свыше 40% голосов, может унизить господствовавших ранее христианских демократов (ХДС) и бросить беспрецедентный вызов канцлеру Фридриху Мерцу справа уже на национальном уровне. Один из пунктов предвыборной программы АдГ — возобновление уроков русского языка и студенческих обменов в немецких школах. Русский язык был обязательным в годы холодной войны, когда за спиной коммунистического режима ГДР высилась Москва. “Остальгия” старшего поколения — то есть ностальгия по Востоку — зиждется на воспоминаниях о дешевом российском газе, а также на внутреннем ощущении того, что они как дома в России, а не на Западе. АдГ призывает к “ремиграции” — репатриации беженцев, мигрантов и их потомков — и отвергает разрыв коммерческих и культурных связей с Россией с началом спецоперации на Украине в 2022 году. Партия утверждает, что этот “антироссийский” курс, наряду с военной и экономической помощью Украине со стороны Берлина, “не отвечает интересам Германии”. Эта пророссийская риторика правых популистов звучит эхом и с противоположного конца политического спектра. И преемники коммунистов “Левые”, и популистский Союз Сары Вагенкнехт расположены к в Москве ничуть не меньше “Альтернативы”. В совокупности левые могут рассчитывать примерно на 17% голосов. Это означает, что пророссийские партии левого и правого фланга в Саксонии-Анхальте представляют более половины избирателей— как и во всей бывшей ГДР. Вместе с тем популисты рвутся вперед по Федеративной Республике. Если на востоке АдГ опережает ХДС на целых 20%, то даже в западных землях она впереди в среднем на 4%. Если бы всеобщие выборы состоялись прямо сейчас, АдГ стала бы крупнейшей партией и могла претендовать более чем на 200 мандатов в 630-местном Бундестаге. Даже при том, что для большинства бы ей не хватило, даже треть мест в парламенте стала бы, безусловно, крупнейшим прорывом для немецкого национализма с 1945 года. Владимир Путин, который был офицером КГБ в Саксонии, когда пала Берлинская стена, наверняка потирает руки, предвкушая триумф АдГ в своих бывших пенатах. И если в Германии может произойти еще многое до федеральных выборов, намеченных на 2029 год, то президентские выборы во Франции предстоят уже в апреле следующего года. Там тоже все знаки тоже благоволят популистам — Марин Ле Пен и ее “Национальному объединению”. И это тоже на руку Путину. В 2022 году, когда Ле Пен схлестнулась с Эммануэлем Макроном в решающих теледебатах, действующий президент обвинил ее в том, что она — якобы ставленница Путина. “Вы были в числе первых европейских политиков, признавших присоединение к России Крыма”, — напомнил Макрон зрителям. С 2022 года Ле Пен ни словом, ни делом не выказала того, что она отказалась от своих пророссийских симпатий. Наоборот, платформа “Национального объединения” обещает наладить “привилегированное партнерство” с Москвой, снять санкции и прекратить предполагаемую демонизацию России со стороны ЕС и НАТО. Будущий президент Ле Пен наверняка поладит с другими пророссийскими популистами, включая самого влиятельного из всех — Дональда Трампа. Несмотря на глубоко укоренившийся во Франции антиамериканизм, Ле Пен, вне всяких сомнений, постарается найти общий язык с президентом США, заключив соглашение о прекращении огня, выгодное Москве. Единственным утешением для Владимира Зеленского стало бы то, что потеря поддержки Франции мало изменит ход конфликта: даже при Макроне Париж дал Украине гораздо меньше Берлина или Лондона. Третья западноевропейская страна, где русофильские популисты пользуются большим влиянием, — Австрия. Там правая Партия свободы под началом Герберта Кикля набрала больше всего голосов, однако к власти их не пустила коалиция других партий. У Партии свободы, пожалуй, самые тесные связи с Кремлем из всех. Поддержанная ею экс-министр иностранных дел Карин Кнайсль дошла до того, что пригласила Путина к себе на свадьбу в 2018 году, а позже эмигрировала в Санкт-Петербург. Десять лет назад партия подписала “соглашение о дружбе” с Россией, а вокруг ее предполагаемых финансовых связей с кремлевскими олигархами в Вене разгорается один скандал за другим. Но избирателям все равно: русофилия — это их “зона комфорта”. А как насчет британских патриотов? В 2014 году Найджел Фарадж, как известно, заявил, что из всех глав государств больше всего уважает Путина и восхищается им “как политическим игроком”. А про курс НАТО против России он говорил, что альянс “дразнит медведя”. С тех пор Фарадж заметно притушил свою пророссийскую риторику. Его близкий соратник в Страсбурге и бывший лидер Партии реформ в Уэльсе Натан Гилл был заключен в тюрьму на десять лет после получения взяток наличными за пророссийские заявления. Хотя никаких доказательств, связывающих Фараджа с подкупом Гилла, не обнаружено, это громкое дело выявило слабость его окружения к России. Пожалуй, это проявилось еще ярче, когда муниципалитеты Эссекса, Норфолка и Суффолка под управлением реформистов сняли украинские флаги, вывешенные вскоре после начала спецоперации в 2022 году. Можно с уверенностью сказать, что если Найджел Фарадж когда-нибудь займет особняк на Даунинг-стрит, 10, Великобритания перестанет возглавлять Запад в поддержку Украины, как она неизменно делала при всех премьерах, начиная с Бориса Джонсона. Реформистское правительство еще может попытаться снискать расположение Кремля, но я подозреваю, что король (завзятый сторонник Украины) скорее отречется от престола, чем будет терпеть государственный визит Путина.