Мир видит, что Америка перегружена и ей не хватает военной мощи, чтобы навязать свою волю ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Администрация Трампа снова бредит. Объявленное против Ирана экономическое наступление — “День Д”, как выразился сам президент — подорвет политическое согласие Вашингтона на эту непродуманную войну гораздо раньше, чем вынудит Корпус стражей Исламской революции (КСИР) капитулировать. Это подчеркивает бесцельность действий Дональда Трампа в регионе, в котором ни он сам, ни его ближайшие советники так и не разобрались. Это, в свою очередь, еще сильнее сотрясает мировые энергетические, продовольственные и сырьевые рынки и еще больше подрывает стратегический авторитет США. “Крупнейшее финансовое наступление в истории” непременно потребует мобилизации Китая, России, Индии, Турции, возмущенной Европы и крупнейших финансовых центров мира для совместной кампании по удушению Ирана — страны, которая уже выучилась выживать под 2 200 санкциями США. Такой подвиг Министерству финансов США еще был по силам 10-15 лет назад — тогда оно еще могло душить страны, подобно удаву, привлекая многочисленные инструменты мировой финансовой системы на основе доллара. Но то превосходство требовало сомкнутых рядов демократических союзников — которых мы привыкли для краткости величать Западом. Однако мир безвозвратно изменился, и Китаем уже нельзя помыкать. Министр финансов США Скотт Бессент пригрозил экономическим крахом любой стране, которая откажется сражаться в войне Америки в качестве рядового солдата. “Если вы будете настаивать на том, чтобы вести с ними дела — переводить им деньги, покупать у них нефть, осуществлять морские перевозки и так далее — правительство США приложит всю мощь и силу к тому, чтобы вас разубедить”, — заявил он. Такая гордыня чрезвычайно опрометчива для державы, которая не может финансировать свой двузначный дефицит без постоянного притока капитала из этих же самых стран и вынуждена платить высокие процентные ставки за продажу облигаций. Воистину, Министерство финансов США заключило сделку с дьяволом, навыпускав так много краткосрочных долговых обязательств. Ловушка постепенно захлопывается. Бессенту приходится отсрочивать платежи на сумму почти в 6 триллионов долларов (4,4 триллиона фунтов стерлингов) каждые три месяца в условиях враждебного рынка — иначе ему предстоит изыскать способ их профинансировать. Дефицит бюджета за один лишь июль составил 432 миллиарда долларов — на 48% больше, чем годом ранее. У Трампа уже нашлось решение — грозное предостережение любому инвестору в облигации, который откажется утолять его аппетит. “У нас в запасе есть много видов вмешательства. Конечный вариант — вмешательство военное. И если придется, мы не преминем им воспользоваться”, — сказал он. Неужели он сбросит с парашютом 101-ю воздушно-десантную бригаду на лондонский район Кэнэри-Уорф и Сингапурскую гавань, чтобы заковать управляющих пенсионными фондами в кандалы и доставить на допрос в Гуантанамо? Обычно нажим усиливают постепенно: начинают с экономических санкций, и только потом переходят к устранению неугодных. Все заметили, что Трамп делает все ровно наоборот, потому что убийства полностью провалились. Мир видит, что США перенапряжены, им не хватает военной мощи, чтобы навязать свою волю — они израсходовали две трети арсенала перехватчиков Patriot и “практически все” ракеты ATACMS и оголили оборону на Дальнем Востоке. Он видит, что у США не хватает пороха для полномасштабного наземного вторжения в Иран, а все меньшее — пустая говорильня. Видит это и Иран. Режим пережил массированные бомбардировки и убийство 180 высокопоставленных руководителей. После такого какие бы то ни было санкции просто смехотворны. Сухопутная граница Ирана простирается на 5 900 километров через семь стран, большинство из которых либо откровенно дружественные, либо согласны на циничные сделки. Граница изгибается дугой от Пакистана до центра Евразии, огибая Каспийское море, затем спускается к Турции и всей восточной части Ирака. Навязать торговую блокаду в таких условиях невозможно. Международный транспортный коридор “Север-Юг” — грузовое железнодорожное сообщение между Россией и Ираном через Среднюю Азию — уже заработал. Морской маршрут через Каспий еще больше способствует ускоренному развитию торговли. Экспорт российского зерна через Черное море несколько ограничен из-за украинских беспилотников, поэтому Россия экспортирует все, что может, в Иран и его ставленникам на Ближнем Востоке. Следовательно: а) у Тегерана будет достаточно продовольствия, даже если его экономика окажется в тяжелом положении; и б) Тегеран обретет стратегические рычаги влияния, став поставщиком зерна в регион, где царит серьезная нехватка продовольствия. В настоящее время Китай покупает 90% иранской нефти, а взамен поставляет оборудование, транспортные средства и электронику, включая датчики и двигатели для иранских беспилотников системы “Шахед”, а также топливо для его баллистических ракет. Пекин не позволит Вашингтону диктовать, как и с кем ему торговать. И уж точно не преминет заявить о своем несогласии во всеуслышание. Основная часть мира уже сейчас предпочитает Китай Америке Дональда Трампа. Если США введут вторичные санкции против китайских банков и организаций, у Пекина будет обширный выбор ответных мер — начиная с ограничения экспорта ключевых полезных ископаемых. Своими действиями Бессент раскрыл, что опасается роста доходности американских облигаций. Пекин в курсе — и, чтобы досадить противнику, может прибегнуть к встречным уловкам с хедж-фондами, “милитаризовав” долларовые активы на сумму 4 триллиона долларов в распоряжении центрального банка Китая, подконтрольных государству коммерческих банков и гигантов, следующих линии партии. Если США все же введут вторичные санкции против китайских банков, им придется проделать то же самое с европейскими, которые ведут дела с Китаем, — иначе финансовая блокада будет нарушена. Но теперь у ЕС есть свой блокирующий статут, запрещающий европейским компаниям соблюдать экстерриториальные санкции США или подчиняться американскому принуждению. Наконец, Ирану тоже есть что сказать в этом вопросе, и Тегеран может нажать на Трампа в преддверии грядущих промежуточных выборов и посеять сырьевой хаос, даже не разжигая тотального пожара. “Если экономическая война продолжится, ни одна капля нефти не просочится ни через Ормузский пролив, ни откуда-либо еще в Персидском заливе”, — заявил глава Высшего совета национальной безопасности Ирана Мохсен Резаи. Это тоже бравада, но она ближе к истине, чем готов признать Вашингтон. Иран по-прежнему контролирует Ормузский пролив — и частично Красное море руками союзных хуситов. В горах у него по-прежнему спрятан обширный арсенал беспилотников и ракет — достаточный чтобы атаковать коммерческие суда по своему усмотрению и нанести серьезный ущерб энергетической инфраструктуре стран Персидского залива. Остальные из нас обречены на месяцы неуклонно зреющего напряжения на мировых рынках углеводородов, пока запасы не упадут до критически низких уровней, и еще более острый кризис на рынках дизельного топлива, бензина и авиационного керосина. Сегодня нефтепродукты широкого потребления стоят столько, как если бы нефть была от 140 до 160 долларов за баррель. Авиационный керосин стоит 170 долларов в Европе и 165 долларов в США. Оптовые партии дизеля продаются по 185 долларов за баррель в Нью-Йоркском порту и по 180 долларов — в Роттердамском. Дизель широко используется в сельском хозяйстве, грузоперевозках, строительстве и других отраслях экономики по обоим берегам Атлантики. Природный газ в Европе на этой неделе торгуется на уровне 69 евро за мегаватт-час — что выше пика паники в самом начале войны Трампа с Ираном. Запасы в Европе тревожно малы для этого времени года, а Великобритания практически исчерпала свою “подушку безопасности”. Если зима выдастся суровой, Энди Бернема ждет первый серьезный кризис. Повышенные затраты на сырьевые товары постепенно становятся неотъемлемой частью глобальной цепи поставок. Они уже дали о себе знать в виде роста доходности облигаций и вскоре скажутся на инфляции и дороговизне жизни. Выхода из этого тупика, откровенно говоря, не просматривается. У Трампа есть лишь два варианта: либо признать поражение на условиях Тегерана, которые с каждой неделей все жестче, либо мобилизовать США на долгую, кровопролитную и дорогостоящую войну, которая поглотит его президентство — и тоже чревата поражением. Пока что он избегает и того, и другого. Вместо этого Трамп хватается за соломинку и ищет несуществующий безболезненный выход, тем самым лишь затягивая агонию для США и окружающего мира. Джимми Картер, по крайней мере, верно оценивал свои скромные возможности.