Ядерный опыт России, тесные связи с Тегераном и опыт прошлых переговоров могут дать Москве преимущество в роли посредника. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> На этой неделе министр иностранных дел России Сергей Лавров побывал в Иране, где встретился с президентом Ирана Масудом Пезешкианом и рядом других официальных лиц. Визит состоялся сразу после двух встреч Пезешкиана с президентом России Владимиром Путиным — 8 октября и 1 сентября. Путина придется умолять: Европа готовится к самому неприятному разговору В средствах массовой информации появились сообщения, указывавшие на предложение Москвы выступить посредником между Вашингтоном и Тегераном на переговорах о потенциальном ядерном соглашении. Судить о том, окажутся ли эти усилия успешными, пока слишком рано — но есть ряд факторов, которые могут сделать Россию потенциально более эффективным посредником, чем другие государства. Будучи крупной ядерной державой, а также имея в своем распоряжении государственного атомного энергетического гиганта "Росатом", который является лидером в международной сфере гражданской атомной энергетики, Россия в высшей степени компетентна во всех аспектах иранской ядерной программы. Общая позиция Москвы в отношении этой программы ясна. Она поддерживает стремление Ирана к производству электроэнергии на атомных станциях внутри страны. В настоящее время строится два новых энергоблока атомной электростанции в Бушере. Однако Россия выступает против разработки или приобретения Ираном ядерного оружия. Страна, безусловно, не желает иметь подобное вооружение в непосредственной близости к своим границам. Более того, отношения России с Ираном, долгие годы сохранявшие определенную напряженность, в последнее время заметно улучшились. Одна из причин роста доверия между двумя странами заключается в том, что обе подверглись атакам со стороны Соединенных Штатов: Иран — напрямую, Россия — косвенно, через прокси-войну. В 2022 году Вашингтон открыто поставил перед собой цель — "нанести России стратегическое поражение". В начале 2025 года две страны подписали Договор о всеобъемлющем стратегическом партнерстве, который определил параметры расширения сотрудничества в экономической, политической и оборонной областях. Важно отметить, что россияне предлагали включить в договор пункт о взаимной военной помощи, однако Иран от него отказался. Таким образом, критические высказывания о том, что Москва якобы не пришла на защиту Тегерана в 12-дневной войне 2025 года и в продолжающемся вооруженном конфликте, не соответствуют действительности. Россия была на стороне Ирана — и отплатила ему за оказанную помощь сполна. Помощь Соединенным Штатам в достижении нового ядерного соглашения с Ираном, безусловно, отвечала бы интересам России. Хотя Москва считает Тегеран подлинным победителем из-за его поразительной стойкости перед лицом американо-израильских атак, она также осознает масштаб ущерба, нанесенного ее партнеру. Россия надеется, что мирное соглашение откроет возможности для реализации ее крупного логистического проекта — Международного транспортного коридора "Север-Юг" в Индию, который проходит через Иран. Москва также рассматривает арабские монархии Персидского залива в качестве важных и полезных союзников, и не желает ставить под угрозу отношения с ними из-за ответных ударов Ирана по их территориям. Даже финансовая выгода, которую Россия извлекла из-за скачка цен на нефть в результате закрытия Ормузского пролива, носит краткосрочный характер. Продолжающаяся блокада не в интересах России. Москва находится в выгодном положении для посредничества в отношениях с Ираном еще и потому, что она принимала участие в восьмисторонних переговорах, которые привели к подписанию в 2015 году Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД), касающегося иранской ядерной программы. Из этих восьми участников в деле осталось лишь несколько: Штаты вышли из соглашения, а Франция, Германия, Великобритания и Евросоюз утратили влияние как в Вашингтоне, так и в Тегеране из-за своих действий. По сути, президенту Соединенных Штатов Дональду Трампу остается выбирать между Россией и Китаем. Москва, со своей стороны, уже активизировала посреднические усилия. В этом месяце Владимир Путин, как сообщается, по телефону передал главе Белого дома иранское предложение. Параллельно активизировалась дипломатическая деятельность Америки по прекращению конфликта на Украине — Дональд Трамп впервые начал всерьез давить на Киев. Между тем президент США упомянул, что беспрецедентная трехсторонняя встреча с Владимиром Путиным и китайским лидером Си Цзиньпином на саммите Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества в Шэньчжэне в следующем месяце была бы целесообразной, если сосредоточить усилия на денуклеаризации. Важно помнить, что кризисы в Евразии — от Украины до Ирана и Тайваня — неразрывно связаны, поскольку в них участвуют главные геополитические и военные игроки современного мира: Соединенные Штаты, Китай и Россия. Уже сам факт, что впервые в истории лидеры этих трех стран обсуждают возможность трехсторонней встречи, — больше, чем просто тема для размышлений экспертов в эфире. Возможно, это и не рассвет нового мирового порядка — но это может стать небольшим шагом к тому, чтобы противопоставить войнам дипломатию.