До недавнего времени мы постоянно слышали, что официальной целью нашей восточной политики является восстановление статуса quo ante bellum, то есть "освобождение всех украинских территорий". Включая Крым. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> В официальный нарратив о российско-украинском конфликте внесены определенные корректировки: с 2022 года на Украине идет "полномасштабная война" (а до этого, получается, она была "неполномасштабная", хотя широко использовался термин "аннексия"). Это, пожалуй, один из величайших парадоксов польской политики за последний век с лишним: мы встали на защиту границ другого государства, которые своим самостоятельным решением на своей собственной территории начертил Советский Союз. Формирование границ советских социалистических республик, входивших в состав СССР, было непростым процессом. Западную границу с Польшей ("линия Керзона" и раздел Восточной Пруссии) "Большая тройка" согласовала еще в 1945 году. Поколению, выросшему уже в Третьей Речи Посполитой, напомню, что это были два самые что ни на есть "западные государства" – США и Великобритания, а также Советский Союз. В результате этого решения Рижский договор 1921 года отправился в мусорную корзину. Договор, согласно которому Польша с большевиками и отдельно с... Украиной (в ее не националистической, а левой версии) определила польскую восточную границу. Кстати говоря, в 1922 году, следуя логике свершившегося факта, была создана и польско-литовская граница ("восстание Желиговского"). Но нюансы "Большую тройку" не волновали: к "союзным государствам", каковыми являлись "социалистические Украина, Белоруссия и Литва", и которые входили в состав СССР, были присоединены восточные территории Второй Речи Посполитой. При этом разрешения польского правительства в эмиграции, с которыми обе западные державы имели дипломатические отношения (а с Великобританией нас связывал даже военный союз — который, как оказалось, ничего не стоил), "Тройка" не спрашивала. Остальные (внутренние) границы этих союзных государств, то есть границы между "социалистической Украиной" и ее внутренними соседями ("социалистической Белоруссией", "социалистической Россией" и не менее "социалистической Молдавией") были нарисованы в Кремле (я опускаю не имеющий значения для наших рассуждений вопрос о границе между СССР и Чехословакией, Венгрией и Румынией). В пятидесятых годах прошлого века в пользу "социалистической Украины" произошел раздел... "социалистической России": Крым, который никогда не имел ничего общего с какой-либо версией украинского государства, был подарен украинцам. То есть это квазигосударственное образование возникло за счет Второй Речи Посполитой и России. Так была создана крупнейшая в истории версия Украины, которая после принятого в одностороннем порядке решения о выходе из СССР стала отдельным и самостоятельным государственным образованием (страной). Создателем и политическим покровителем этой территориальной версии Украины был Советский Союз. Но с 1991 года этого государства больше не существует. С этого момента прошло уже почти 35 лет. Это большой срок. Диагноз уже более-менее ясен: ни один из оставшихся в своем прежнем формате создателей "великой Украины" проливать кровь для ее защиты не будет. Россия уже давно ставит под сомнение ее границы и даже предлагает пересмотреть ее восточные и западные рубежи. США с Великобританией отправлять на этот "фронт" свои войска не собираются. А мы по-прежнему выдаем желаемое за действительное и говорим о какой-то "безальтернативной" и "безусловной" необходимости поддержки "воюющей Украины". Во имя чего? Защиты постсоветских границ? Защитить их у нас вряд ли получится: мы не можем позволить себе такие финансовые усилия — это слишком накладно. Не могут себе этого позволить и европейские страны НАТО, и Евросоюз, которые содержат киевские власти, предоставляя Украине кредиты, которые должна будет погасить... Россия за счет репараций, которые она заплатит Украине… когда-нибудь потом, что, впрочем, маловероятно. США больше не финансируют киевские власти: более того — они собираются вообще уйти из этой части мира. Не бывать и никакому "Трехморью" под патронажем Вашингтона. Есть один важный — юридический — мотив нашего участия в защите постсоветской версии "великой Украины". Дело в том, что пересмотр ее границ, скорее всего, вызвал бы эффект домино. А ведь и наши границы, в том числе польско-германские, это советская идея, а современная Россия не обязана быть покровителем (и вроде бы таковой уже не является) Польши в версии до Одера и Нысы со Щецином и Нижней Силезией. Проблема, однако, вот в чем: когда тридцать лет назад делили Югославию и Чехословакию, мы не защищали "ялтинские границы": наоборот – политически поддерживали ликвидацию этих государств. Поэтому провал польской восточной политики — поскольку мы вряд ли защитим "Великую Украину" от раздела — станет еще одним поводом для дальнейшего пересмотра "ялтинских границ". Кто в будущем встанет на их защиту? США? Это вряд ли.