Бывший министр обороны Украины запускает проект, масштаб которого превосходит любые технологии БПЛА. Азии пора внимательно присмотреться к этой инициативе. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Первого сентября бывший министр обороны Украины Михаил Федоров объявил, что Алекс Карп, глава IT-гиганта Palantir Technologies, станет главным инвестором его новой оборонной компании. Этим заявлением Федоров подтвердил то, на что лишь намекал двумя днями ранее в интервью изданию Financial Times: инвесторам он продает вовсе не дроны. В той беседе политик дал понять, что готов обменять уникальный опыт ведения технологичной войны на американские зенитные комплексы Patriot, чтобы защитить страну зимой. Фактически он предложил партнерам глубокие фронтовые знания в обмен на одну из самых совершенных систем ПВО в мире. "Кошмарный сценарий": продолжая поддерживать Киев, Америка сильно рискует Всего за полтора месяца до соглашения с Карпом Федоров занимал пост министра обороны Украины, став самым молодым руководителем ведомства в истории страны. Буквально на следующий день после его отставки в июле министр обороны Италии пригласил Федорова в Рим на должность советника. Вскоре, по сообщениям прессы, политику позвонил и сам Алекс Карп — глава корпорации Palantir, которую оценивают в 440 миллиардов долларов, — чтобы обсудить совместную работу. При этом ни Рим, ни американский миллиардер не искали украинское оружие как таковое. Они стремились получить нечто гораздо более редкое: уникальный опыт Федорова в управлении военной системой, которая и создает это оружие. Эта система работала как непрерывный цикл: фронт, неудача, разбор ошибок, доработка, испытания и снова фронт. Оборонный кластер Brave1, созданный по инициативе Федорова, прославился быстрыми закупками. За два года организация выделила более 500 грантов, а новые прототипы проходили сертификацию за считаные недели. Однако сама по себе скорость не была главным преимуществом. Куда важнее оказалась мгновенная обратная связь, основанная на реальном боевом опыте, — когда ценой каждой тактической ошибки становились жизни солдат. Военный теоретик Джон Бойд утверждал: в бою побеждает тот, кто умеет наблюдать, ориентироваться, принимать решения и действовать быстрее, чем противник успевает адаптироваться. Украина не просто ускорила производство оружия. Она научилась исправлять свои ошибки быстрее, чем Россия успевала ими воспользоваться. Пандемия COVID-19 показала, как этот же механизм работает в мирной жизни. Из-за чрезвычайной ситуации ученые сократили разработку вакцин с нескольких лет до месяцев. Они одновременно проводили испытания, запускали производство и оформляли документы, поскольку стремительный рост смертности просто не оставлял времени на бюрократию. Однако совместить свободный поиск технологий с требованиями воинской дисциплины оказалось невозможно. Сотрудники министерства не достигли согласия с армейским командованием, привыкшим действовать исключительно по приказам. По сообщениям прессы, именно из-за непримиримых разногласий с главнокомандующим ВСУ Александром Сырским Зеленский в июле отправил Федорова в отставку. Ведомство Федорова закупало технику по своему усмотрению, а не по запросу Генерального штаба. В итоге самую гибкую и быструю систему обучения в стране все же подчинили армейскому командованию — той самой вертикали, которую она пыталась обогнать. Похожая ситуация складывается и на Тайване. Офицеры местной армии отмечают, что авиация и флот Китая маневрируют вблизи границ практически ежедневно. Власти на острове сталкиваются с вполне реальной опасностью. И все же 27 августа оппозиционный парламент заблокировал предложенный правительством экстренный бюджет в размере 6,6 миллиарда долларов на приобретение беспилотников. Законодатели утвердили альтернативный вариант: они растянули выплаты на шесть лет через стандартные ежегодные переводы. Стороны признают общую опасность, но не могут договориться, как быстро и какими инструментами на нее отвечать. Тайвань вполне способен запустить такое же масштабное производство, как на Украине. Однако местные политики не видят каждый день, что из-за их медлительности гибнут люди. На Украине же военное руководство стремилось во что бы то ни стало спасти своих солдат. Именно поэтому создатели проекта Brave1 смогли работать так быстро, как никогда не сумеют чиновники в мирное время. В свою очередь, министерство обороны Японии 25 августа утвердило беспилотник компании Terra Drone для массового выпуска по программе экстренных закупок. Весь конкурсный отбор, который обычно затягивается на год или два, организаторы завершили за три неполных месяца. Из 38 претендентов комиссия проверила в деле четырех и оставила одного. Токио стремится позаимствовать главный элемент украинского подхода — высокий темп работы. Но если скопировать схему госзакупок и приобрести модернизированную технику вполне реально, то воссоздать фронтовые условия, которые вынудили Киев внедрить эти методы, невозможно. Именно поэтому новый проект Федорова выглядит гораздо интереснее, чем инициативы японского или тайваньского правительств, и в нем больше нет неопределенности. Бывший министр собирает деньги не ради продажи беспилотников. Он пытается выяснить, смогут ли инженеры и инвесторы поддерживать этот непрерывный цикл — быстрый отбор, отказ от неудачных прототипов, мгновенный анализ ошибок и целевое финансирование — без российских ударов и гибели украинских солдат. По словам Федорова, он создает не просто классический венчурный фонд. Руководители проекта будут развивать компании по прежнему принципу Минобороны: одобрять только то, что уцелеет на фронте, а не то, что просто пройдет проверку комиссией. Украинские дроны легко скопировать — Япония уже собирает свои. Схему закупок тоже можно перенять, а на Тайване есть деньги на масштабное производство. Но ни в одной из этих стран нет главного условия, которое заставляло украинцев учиться так быстро, — мгновенной гибели людей при любой ошибке. Теперь Федоров и инвестор Алекс Карп проверят, смогут ли специалисты сохранить эту скорость вне условий реальной войны. Азия превратилась в промышленный центр планеты и лидера в сфере высоких технологий. Однако, наблюдая за событиями на Украине, эксперты добавили третий критерий успеха: способность команды вовремя замечать свои ошибки и оперативно их устранять.