Летом во время реставрационных работ в Архангельском соборе Московского Кремля был открыт саркофаг предположительно с останками Дмитрия Донского. Ученые получили уникальную возможность их исследовать и подтвердили подлинность. В Русской православной церкви событие назвали "вторым обретением мощей святого благоверного великого князя Дмитрия Донского". Как выглядел князь, какой образ жизни вел, и что это открытие даст российской науке, в интервью РИА Новости рассказал вице-президент РАН, врио директора Института археологии РАН Николай Макаров. Беседовала Ольга Липич.– Николай Андреевич, в июле реставраторы открыли в Архангельском соборе Московского Кремля саркофаг святого князя Дмитрия Донского. Какие из результатов исследований можно назвать главными?Путину в Архангельском соборе показали раку с мощами Дмитрия Донского20 августа, 13:10– Главное – это само открытие саркофага и останков: мы можем увидеть погребение, саркофаг, в который было помещено тело великого князя, представить погребальный обряд. Это важно само по себе, потому что это первое княжеское захоронение XIV века, которое дошло до нас в целостности, которое археологи могли исследовать нетронутым. Второе – это данные о великом князе, которые были получены антропологами по итогам изучения костных материалов. Это информация о его физическом состоянии, которая очень важна, интересна, это такие драгоценные детали, штрихи к историческому портрету.– Какие гипотезы ученые рассчитывают подтвердить или опровергнуть в ходе дальнейших исследований?– Гипотез никаких нет. Нам предстоит продолжение исследований с использованием специальных лабораторных методов, которые добавят какие-то детали, что-то уточнят. Например, благодаря изотопному анализу мы сможем получить данные о перемещениях великого князя, очень, конечно, обобщенные, о диете. Мы сможем получить радиоуглеродные даты органических материалов, которые не уточнят общей картины, но проверка археологической хронологии – необходимая часть изучения средневековых погребений. Мы занимаемся сейчас изучением остатков текстиля, которые находились в саркофаге. Генетики ведут работу, которая займет определенное время. Но я не думаю, что мы сможем радикально что-то изменить. Все-таки человеческие останки – конечный носитель информации, поэтому мы не ожидаем какого-то поворота. Но мы ожидаем большей точности, которая очень нужна исторической науке, историческому знанию.– Нужны ли дополнительные исследования, подтверждающие то, что написано в произведениях древнерусской литературы?– Уже многое подтверждено. Потому что – здесь ссылаюсь на исследования и наблюдения антропологов – есть следы залеченной травмы лобной кости. На костях плечевого пояса есть следы сильных мышечных нагрузок, которые указывают, что это князь-воин, человек, который связан с воинским делом.И эти записи письменных источников теперь подтверждаются совершенно независимым антропологическим материалом. Действительно, это человек, который был где-то в гуще военных дел – его кости об этом красноречиво говорят.– Могут ли исследования костей подтвердить участие Дмитрия Донского в битве на Куликовом поле?– Нет, конечно, по костям это сделать невозможно. Но я думаю, что само изучение захоронения великого князя - это импульс расширить работу на Куликовом поле, еще раз съездить в замечательный музей, который там находится, обратиться к памяти Куликовской эпохи, военных событий XIV века. А сами останки, наверное, новых штрихов не добавят, кроме тех травм, которые уже были диагностированы антропологами.– Сколько процентов мягких тканей сохранилось? И есть ли следы консервации останков?– Я не стал бы говорить о том, какое количество мягких тканей сохранилось, но могу сказать, что это редкий случай, когда останки находятся в хорошей сохранности. Конечно, никакой консервации не проводилось. Просто великий князь был похоронен на следующий день после смерти, крышка саркофага плотно прилегла изначально к саркофагу, что обеспечило редкую сохранность останков.– Для каких дальнейших исследований отобраны частицы ткани и тела? Кто будет ими заниматься?– Могу сказать, что это будут работы антропологов и специалистов по изотопному анализу, специалистов по радиоуглеродному анализу. Это будет работа российских генетических лабораторий, которые сейчас работают с палеогенетическими образцами, раскрывают генетические профили людей по костным останкам. Это будет работа специалистов по визуализации средневековых объектов, которые дадут более точное изображение саркофага. Это будет работа наших реставраторов и исследователей древнего текстиля по остаткам ткани. Мы старались отобрать очень небольшие частицы останков, которые необходимы для работы, чтобы сохранить в целостности само захоронение. Раз оно уже дошло до нас в целостности, то наш долг человеческий и академический - обеспечить и дальше эту целостность.– Сколько продлятся эти исследования?– Не берусь говорить о том, как долго они продлятся. Исследования требуют времени. В таких проектах не стоит торопиться.– Годы могут быть?– Да. Это лабораторные исследования. Здесь многое зависит от оборудования, от приборов. И здесь не стоит спешить. Мы и так уже достаточно много новых данных получили при изучении этого погребения. И, наверное, следующим этапом должно быть какое-то полное заключение, когда мы сможем свести все полученные данные. Мы отобрали малые частицы – ровно столько, сколько необходимо для анализа, поэтому все они уйдут в лаборатории и ничего не останется.– Удалось ли уже что-то узнать о причине смерти князя Дмитрия Донского?– Антропологи не видят на останках следов каких-то летальных травм. Значительная часть болезней, от которых умирали люди в Средневековье и Новом времени, не оставляют следов на костях. И даже если мы имеем дело с высохшими мягкими тканями, мы вряд ли сможем что-то добавить к тому, что нам известно по летописи. Князь болел – мы знаем по Слову ("Слово о житии и о преставлении великого князя Дмитрия Ивановича, царя Русского" – ред.), которое было написано о его жизни в XV веке, о том, что он болел, что на несколько дней наступило улучшение, ему стало легче, но все-таки он умер. Так что мы можем только строить какие-то предположения.Надо сказать, что жизнь Дмитрия Ивановича была крайне напряженной. Вся его жизнь – это принятие сложных, иногда тяжелых политических решений, это военные походы, это сверхнапряженная жизнь. За свои неполные 39 лет он успел, наверное, прожить несколько жизней. Так что было от чего, так сказать, "сгореть", – это очень сильные стрессы. Но ставить диагноз мы не можем.– Были исключены версии о травме, о чуме. Может ли подтвердиться версия о сердечно-сосудистых заболеваниях, об инфаркте?Бокерия рассказал о факторах риска сердечно-сосудистых заболеваний1 сентября, 17:43– Об этом мы ничего не сможем сказать. Эти выводы находятся за пределами возможностей современной науки, как археологической, так и, как я понимаю, антропологической. Так что мы можем только делать предположения.– Что позволит узнать генетическое исследование? Могут ли быть установлены новые родственные связи князя?– Давайте дождемся, когда исследования будут проведены и дадим слово генетикам. Прежде всего, важно проверить его принадлежность к Рюриковичам, которые нам уже известны по останкам Дмитрия Александровича - сына Александра Невского. У нас есть реперные генетические профили, которые могут быть сопоставлены с генетическим профилем Дмитрия Ивановича Донского.Если же говорить о костных останках, то мы видим, что Дмитрий Иванович – настоящий воин по физическим данным. Антропологи реконструируют его рост как 175-177 сантиметров – высокий рост для средневековья, люди были чуть меньше. Он был широк в плечах, может быть, грузный: саркофаг подтесан изнутри – так что, возможно, он не мог вместить такого мощного человека.– Цвет волос, глаз, лицо реконструировать можно?– О цвете глаз и волос могут дать информацию генетические материалы, генетический анализ. Что касается восстановления облика, мы не стали извлекать останки из саркофага, тем самым ограничив возможности визуальных реконструкций. Оставим их на будущее. Через 30 лет наука будет располагать более совершенным оборудованием, и многие операции, которые сейчас требуют полной деконструкции останков, их разделения – можно будет делать, не прибегая к таким разрушительным процедурам. Мне кажется, несколько сдерживать наш академический интерес, желания, исходя из этических, человеческих соображений, из уважения к великому человеку, одному из главных героев русской истории. Я думаю, что представители Церкви поддержат наше отношение.– То есть реконструировать облик святого князя можно будет только через десятилетия? Сейчас даже 3D-моделей не будет?– Для этого надо снять мягкие ткани, разобрать останки, что, мне кажется, было бы неэтично.– Перед закрытием саркофага обрабатывали как-то останки?– Нет, этого не требуется.– В саркофаге был обнаружен шнурок – он от нательного креста или от одежды?– Обычно нательных крестов в саркофагах нет. Они появляются в погребениях довольно поздно. Массовое появление – это XVI век. Сейчас мы довольно много уже знаем о русском погребальном обряде и его изменениях. Хотя значительная часть населения Руси была крещена в XI веке и люди носили нательные кресты, но погребения свершились без них – такой парадокс. В XVI веке они появляются, и в XVII-XVIII веках это явление уже носит массовый характер. Так что у великого князя в погребении мы не нашли нательного креста - это вполне ожидаемый результат.Погребальный обряд – очень простой, лаконичный христианский обряд, строгий и сдержанный. Это важная характеристика к культуре эпохи, к репрезентации княжеской власти в XIV веке, которая, как мы видим, не предполагает каких-то избыточных элементов. На высокий статус указывает только место погребения.Сам саркофаг, конечно, белокаменный, сделанный искусно. Такие саркофаги использовались для погребения князей, элиты, высшего духовенства. И дорогая ткань, погребальный покров, которым было покрыто тело, сейчас изучается. Я думаю, что через какое-то время мы сможем установить происхождение золотистого текстиля, которым было покрыто тело.– Помимо останков и текстиля, что-то еще находилось в гробнице?– Нет.– В какой одежде был погребен князь, есть вероятность ее восстановить?– Мы видим, что в этом погребении нет парадной одежды, которая символизировала власть великого князя. Одежда скромная: рубаха и какой-то текстиль, в который было завернуто тело.– Сейчас саркофаг уже полностью закрыт до следующего исследования десятилетия спустя?– Саркофаг закрыт, запечатан, восстановлена надгробница, восстановлен интерьер Архангельского собора, в котором мы привыкли его видеть, - с надгробницей, с надписью XVII века на ее торце, которая обозначает место саркофага Дмитрия Ивановича. Если у посетителей собора есть молитвенное настроение и желание поклониться праху великого князя, ничто не мешает это сделать.– Для поклонения верующих были взяты частицы мощей и помещены в ковчеги, где они находятся?– Этот вопрос правильнее адресовать представителям Церкви. Насколько я знаю, они находятся в храме Христа Спасителя. В Архангельском соборе находится основная часть останков, они по-прежнему лежат в саркофаге.– Какие у вас есть планы по исследованиям останков других известных людей?- Археологи должны быть очень тактичны в изучении останков великих людей. Случай с Дмитрием Ивановичем – особый: крышка саркофага была расколота, она могла разрушить останки. Но мы и так немало знаем о героях нашей истории. Поэтому должны ли мы вскрывать их могилы, если у нас нет серьезных глубоких оснований, каких-то больших научных вопросов? Как правило, их нет.Мне кажется, что в истории с находкой и открытием останков Дмитрия Ивановича важнее другое. Это находка, которая нас побуждает обратиться к русской истории XIV века, вспомнить другие памятники. Это довольно тяжелое время в нашей истории: время ордынского владычества, политической дезинтеграции, не так много строили, не так много памятников архитектуры осталось того времени. И тем дороже и драгоценнее то, что мы имеем.Останки Дмитрия Донского оставили для будущих поколений археологов19 августа, 18:47– Какие наиболее интересные памятники того времени вам удалось найти?– Во время наших раскопок в Московском Кремле мы смогли найти остатки усадеб Вельяминовых – Тимофея Васильевича Вельяминова, ближайшего соратника Дмитрия Ивановича, который стоит вторым среди послухов, свидетелей при написании его духовной грамоты в 1389 году. Мы нашли оружие, которое датируется 1360-1390 годами. Мы нашли крест-энколпион (ковчежец со святынями, носимый на груди – ред.) замечательный, это редкий тип, который как раз появляется в это время – вот такие духовные инновации, которые выражаются в новых предметах христианского культа. Мы нашли детали шлемов, которые исключительно редки. Это простые вещи по своему оформлению. Мы не можем сказать, что это двор Тимофея Васильевича Вельяминова, но это комплекс усадеб, который связан с ним, потому что в 15 метрах был найден когда-то кувшин с грамотой, которая была им написана.В другом раскопе, в Большом Кремлевском сквере, мы исследовали остатки усадеб Владимира Андреевича Серпуховского - одного из главных героев Куликовской битвы. Мы знаем по историческим источникам, что его двор стоял за Архангелом (Архангельском собором – ред.).И, хотя это место очень сильно нарушено фундаментами здания Приказов, все-таки мы нашли энколпион XIV века, перегоревший в огне, – значит усадьба горела. Мы нашли огромное количество зерна, которое хранилось на усадьбе, зерна винограда и миндаля. Это первые находки миндаля – вот такое свидетельство аристократической диеты, с деликатесами. Это очень важные, конечно, штрихи. Но еще важнее то, что делается по изучению поселений этого времени – селищ. XIV век – время массовой колонизации внутренних районов Руси. Это такие неяркие памятники, которые показывают энергию сельского населения, которое осваивало территории, уходило вглубь страны. Очень важно изучение, конечно, Куликова поля, которое продолжается. Так что я надеюсь, что находка саркофага Дмитрия Донского простимулирует все эти исследования.– А насколько исследованы останки другого известного святого князя – Александра Невского?– Мы знаем, что останки Александра Невского извлекались из саркофага, почитались, горели, переносились, были перенесены в Санкт-Петербург. Я думаю, что если представители Русской православной церкви предложат провести изучение этих останков, то это возможный проект. Но я повторяю, что это очень тонкие, деликатные, с этической точки зрения, моменты. Должны ли мы знать все об Александре? Может быть, мы чего-то хотим не знать? Александр – очень почитаемый святой, все должно быть согласовано с Церковью, если будет предложено, то мы готовы.Гид рассказал, какой московский храм по легенде был заложен князем Донским3 сентября, 01:20