В арабских странах споры о беспилотниках в основном сводятся к вопросу об их происхождении, хотя это не самое важное. За последние четыре года характер конфликта изменился не из-за появления нового оружия, а из-за того, что нападение стало значительно дешевле обороны. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Теперь объекты стоимостью в миллиарды долларов можно атаковать боеприпасами за десятки тысяч, тогда как их перехват ракетами обходится в миллионы. В результате тот, кто проигрывает в этом соотношении затрат, рискует проиграть и войну, даже если его границы никто не пересекает. Этот опыт больше не является уникальным. Теперь его может получить любой, кто наблюдает за происходящим и изучает полученные уроки, а не только те, кто имеет доступ к необходимым технологиям и поставкам. Каждый, кто четыре года следил за открытыми трансляциями конфликта, фактически получил бесплатный практический опыт. 26 августа 2026 года представитель иранской армии бригадный генерал Мохаммед Акрами-Ниа объявил о принципах обновленной военной доктрины. Она предусматривает быстрое реагирование, жесткое возмездие, превентивные действия и расширение списка целей, включая энергетические объекты, Баб-эль-Мандебский пролив и подводные интернет-кабели. По сути, это продолжение той же стратегии, которая применялась в конфликте на территории Украины с 2024 года, но уже в другом регионе. Тем, кто хочет понять, что может произойти с их инфраструктурой в 2027 году, стоит обратить внимание на то, что произошло с электросистемой Украины в 2022–2026 годах. Доступные генерирующие мощности страны сократились примерно с 55 до 11,5 гигаватта. Это не просто новости из Восточной Европы. Это возможный сценарий для других стран. Моди балансирует между БРИКС и США. От его выбора зависит судьба Индии Украина превратилась из получателя услуг в сфере безопасности в их поставщика, а страны Персидского залива стали ее клиентами В конце марта 2026 года Зеленский посетил Джидду, Абу-Даби, Доху и Амман, подписав соглашения о сотрудничестве в сфере обороны с Саудовской Аравией, ОАЭ, Катаром и Иорданией. Киев также объявил о направлении более 200 специалистов по борьбе с беспилотниками в пять стран региона. Логика Киева проста: сбивать беспилотник стоимостью около 130 тысяч долларов ракетой за несколько миллионов экономически невыгодно, поэтому более дешевой альтернативой может стать беспилотник-перехватчик стоимостью около 10 тысяч долларов. Это один из самых важных моментов, который часто упускают арабские СМИ. Опыт, который Киев сегодня предлагает странам Персидского залива, был получен в ходе конфликта с Россией. Страны региона оплачивают его современными системами ПВО и финансированием — теми же ресурсами, которые нужны Украине для противостояния России. Честно говоря, такое развитие событий рано или поздно может привести к напряженности в отношениях с Москвой. Чтобы этого избежать, необходима ясность, а не неожиданные решения. Возможный выход — четко разделить эти вопросы: техническое сотрудничество в защите гражданского населения и инфраструктуры не должно восприниматься как поддержка одной из сторон европейского конфликта. Россия больше не воспринимается как гарант стабильности нефтяного рынка, что меняет расчеты стран ОПЕК+ Для Эр-Рияда, Абу-Даби, Кувейта и Дохи это означает, что партнер, который раньше помогал стабилизировать рынок, сам стал источником неопределенности. Возможное урегулирование конфликта на Украине может восстановить российский экспорт и усилить давление на цены в сторону снижения. Это может произойти в момент, когда странам Персидского залива будут особенно нужны доходы для восстановления экономики. Поэтому им стоит уже сейчас учитывать такой сценарий в своих бюджетных планах, а не ждать, пока ситуация изменится. У государств Персидского залива и Турции есть то, чего нет ни у кого другого, — возможность действовать сразу по двум направлениям К 19 августа 2026 года ОАЭ провели уже 26 раундов посреднических контактов, в которых приняли участие 7 997 человек. Саудовская Аравия организовала переговоры с участием представителей США, России и Украины. Турция, в свою очередь, продолжила выступать за соблюдение Конвенции Монтрё: ее министр иностранных дел посетил Москву в июне и Киев в июле, а 1 сентября президенты России и Турции встретились в Бишкеке. Речь идет не только о гуманитарных инициативах. Эти контакты могут стать основой для будущего урегулирования. Поэтому разрозненные усилия стоит объединить в постоянный механизм, который обеспечит координацию между странами Персидского залива и Турцией, позволит сохранять результаты предыдущих переговоров и не начинать процесс заново на каждом этапе. В этом смысле тот, кто располагает полной информацией о предыдущих переговорах, получает важное преимущество в посредничестве. Странам Персидского залива и Турции следует выступить с инициативой по защите гражданской энергетической инфраструктуры Даже в условиях продолжающихся боевых действий стороны смогли договориться об ограничении ударов по энергетической инфраструктуре. Эти договоренности были достигнуты при посредничестве США в 2025 году, однако впоследствии были нарушены и фактически прекратили действовать. Страны Персидского залива и Турция сталкиваются с последствиями этой модели сразу на двух направлениях: от атак на российские нефтеперерабатывающие заводы и украинские порты до ударов по газовым объектам ОАЭ и портам Кувейта. Их интересы в этом вопросе совпадают. Поэтому инициатива о запрете атак на гражданскую энергетическую инфраструктуру сразу в обоих конфликтах могла бы стать одним из наиболее разумных шагов региональной дипломатии. Она помогла бы укрепить безопасность этих стран и одновременно усилить их позиции на переговорах по конфликту на Украине. Инициатива: участие в восстановлении на раннем этапе После завершения конфликта одновременно начнутся два масштабных процесса — восстановление Украины и возвращение России к международному экономическому сотрудничеству. Страны Персидского залива могут оказаться среди немногих, кто сможет участвовать в обоих направлениях без серьезных политических ограничений. Поэтому подготовку стоит начинать уже сейчас: изучать санкционные требования, искать надежных логистических партнеров и заранее разрабатывать проекты и технико-экономические обоснования. Выводы События на Украине давно вышли за рамки европейской повестки, хотя арабские СМИ по-прежнему часто воспринимают их как далекую проблему. На самом деле они стали практическим примером того, как можно серьезно нарушить работу экономики противника, не вводя на его территорию войска. Главный урок заключается не в конкретном виде оружия или его происхождении, а в изменении соотношения затрат на нападение и защиту. Если боеприпас стоимостью в десятки тысяч долларов может вывести из строя объект стоимостью в миллиарды, а его перехват обходится в миллионы, сторона, которая проигрывает в этом расчете, рискует потерять устойчивость даже без прямого вторжения на свою территорию. Этот опыт не требует специальных разрешений или ресурсов — его достаточно наблюдать и анализировать. В основе этой ситуации лежит противоречие, которое часто остается без внимания в арабских СМИ. За несколько месяцев Украина превратилась из получателя помощи в сфере безопасности в ее поставщика, а страны Персидского залива стали ее клиентами. Опыт, который Киев предлагает этим странам, был получен в противостоянии с Москвой, а взамен Украина получает современные системы ПВО и финансирование — именно те ресурсы, которые ей нужны. С точки зрения Москвы, такое сотрудничество не выглядит нейтральным, тогда как для стран Персидского залива это законная защита от угроз, которые могут затронуть их города. Именно это противоречие делает ситуацию особенно сложной. Поэтому важно четко разделять техническое сотрудничество по защите гражданского населения и инфраструктуры и участие в европейском конфликте. Напротив, страны Персидского залива и Турция обладают уникальным преимуществом: у них есть каналы связи с Москвой и Киевом, которые остаются открытыми даже после неудачных попыток договориться. Однако этим усилиям не хватает последовательности и системности. Сейчас эти инициативы остаются разрозненными, и каждый новый раунд переговоров приходится начинать почти с нуля. Эффективное посредничество требует сохранять опыт и результаты предыдущих переговоров. Поэтому тот, кто располагает полной информацией о переговорном процессе, сможет предложить решение в нужный момент.