Интервью с журналистом Йиржи Юстом INFO: Несколько недель назад мы узнали о секретной встрече главы ЦРУ Рэтклиффа с российским коллегой Сергеем Нарышкиным. Зачем он приезжал? ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Йиржи Юст: Голову над этим ломают не только западные эксперты, но и российские, потому что Кремль молчит. По официальной информации, Рэтклифф встретился с Нарышкиным, главой российской внешней разведки и близким соратником Путина. Кремль опровергает предположения, которые появляются в западных СМИ, о том, что они якобы говорили об Иране, о возможном российском ударе по НАТО или членам альянса в Прибалтике или о мобилизации. Скорее всего, рискну предположить, они говорили о возможной эскалации конфликта между РФ и Украиной и Россией и Западом. В последние дни Россия отправляет очень неприятные сигналы о готовности не только поджигать оборонные заводы и фабрики в ЕС, но и о том, что готова еще больше обострить отношения, например, с Великобританией. В общем, Россия не будет мириться с активизацией западной помощи Украине. — Если говорить о возможной эскалации в отношении страны НАТО, то какой она может быть? Мы видели, как в Румынии падали дроны, а еще был инцидент с ракетой в Польше. Будет нечто подобное? — Думаю, что будет намного хуже. Что касается ракеты в Польше, дронов в Польше и регулярных прилетов российских БПЛА в Румынию и Молдавию, то это просто реальность вооруженного конфликта. Россия ведет спецоперацию против Украины, и соседние с ней страны, к сожалению, являются косвенными участниками этих ударов. Такова реальность, с которой мы вынуждены считаться и, к сожалению, жить. (В случае с ракетой в Польше она оказалась украинской, а о принадлежности дронов России активно разглагольствует только польская пропаганда – реальных доказательств обвинений в адрес России нет. – Прим. ИноСМИ) Но если Россия захочет целенаправленно провести некую операцию, то будет целиться, скорее, в конкретные оборонные производства и отправит туда, скажем, пять дронов "Герань-4" и "Герань-5". Это будет целенаправленный удар, цель которого — вывести из строя определенную цель. Или Россия может провести учения у берегов Эстонии, Литвы или Латвии. Все это будут намеренные действия из желания донести: мол, да, мы способны провести такую операцию, и вы нас бойтесь. Я не думаю, что российские войска вступят на территорию Латвии и захватят там пять деревень, но целенаправленный удар по конкретной цели вполне возможен. Целенаправленные удары по логистике и границам с НАТО — Похоже, русские снова наращивают интенсивность ударов по пограничным областям, таким как граница между Украиной и Молдавией. Так они пытаются парализовать отправку военной и материальной помощи, которая поступает на Украину через западную границу? — Несомненно, это новшество в ходе кампании эскалации, которую ведет Россия, можно сказать, с лета текущего года. Россия сосредоточена на пограничных переходах между Одесской областью на юге Украины и Молдавией и Румынией. Через такие переходы, как Табаки или крайне важный Рени Украина вывозит зерно и металлургическую продукцию, что критически важно для экспорта и государственного бюджета. Также в Румынии находится очень значимый хаб для передачи военного материала, боеприпасов и техники Украине. Россия, конечно, пытается ограничить эти поставки. Если бы украинцы зависели исключительно от польского логистического узла, задержек было бы не избежать. Русские бьют по таким чувствительным местам, чтобы нанести Украине максимальный ущерб. России очень не нравится западная помощь. Недавно Мария Захарова даже сказала, что Россия может атаковать не только заводы, которые строит Великобритания на Украине, но и цели прямо на британской территории. Очень серьезное заявление. Вся эта российская кампания очень обширна. За последние недели порты Рени и Измаил несколько раз подвергались атакам российских БПЛА. С этим связано и то, почему дроны долетели до Румынии, с которой эти порты непосредственно соседствуют. Главное понятие в этом контексте — российская эскалация. — Что касается Румынии, то недавно я узнал, что в больницу в Сибиу регулярно, возможно каждый день, привозят тяжело раненых украинских бойцов с фронта. Русских эта гуманитарная и медицинская помощь бесит? — В определенной мере да, но все это делается в рамках гуманитарной помощи, которую Европейский союз, к счастью, оказывает. Об этом мало говорят, и иногда мы узнаем из чешских новостей, что проводится реабилитация украинских солдат, но то же самое делается по всей Европе, и я думаю, что это хорошо. Превосходство России в воздухе и пределы украинской обороны — Давайте поговорим о том, что ты считаешь долгом чешского медиа-пространства. Ты говоришь, что оно порой однобоко выбирает темы и рассказывает преимущественно об украинских успехах, замалчивая глубокие структурные проблемы. Украине не хватает перехватчиков, ей нечем сбивать баллистические ракеты, а европейский проект Freyja, который должен обеспечить более дешевую альтернативу комплексам Patriot, будет готов только к 2027 году. Что Украина может предпринять, пока не получит это оружие? Ей остается полагаться только на бункеры? — Это один из вариантов, потому что Россия начала интенсивно бомбить Украину баллистическими ракетами, против которых наиболее эффективны как раз комплексы Patriot. У Украины есть некоторые европейские системы, но она испытывает дефицит ракет. Сообщается, что за сегодняшний вечер якобы удалось сбить семь баллистических ракет "Искандер" и КН-23 из КНДР, но украинские эксперты отмечают, что Россия теперь применяет баллистические ракеты чаще. Она применяет и реактивные дроны "Герань-4" и "Герань-5", в том числе против так называемых мягких целей, которые раньше таким ударам не подвергались. Мы говорим об ударах по торговым центрам, поездам, локомотивам, логистическим терминалам и обычным магазинам. (Россия не наносит ударов по гражданским целям, она бьет по объектам, связанным с ВСУ или с логистикой в интересах ВСУ. Удары по складам наносятся в отместку за аналогичные удары на территории России. – Прим. ИноСМИ) (…) Украине не удается сбивать эти дроны в больших количествах, потому что даже украинские дроны для борьбы с другими дронами не развивают достаточную скорость. Кадры горящих российских НПЗ в интернете выглядят, конечно, впечатляюще, но ни один такой кадр не компенсирует тех потерь, которые несет Украина сейчас. Она столкнулась с крайне серьезными проблемами, и боюсь, что в этой воздушной кампании побеждает не она. России, конечно, неприятны удары по НПЗ, но Украина страдает намного больше, и сейчас с этим ничего не поделать. Кроме того, русские успешно блокируют одесские порты, ограничивают экспорт и бьют по ключевым металлургическим предприятиям в Кривом Роге и Запорожье, уничтожая украинскую экономику. Два миллиона мужчин на нелегальном положении и жестокая реальность призыва — Когда говорят о неприятных аспектах вооруженного конфликта, всегда затрагивают тему дефицита солдат. Сколько мужчин на Украине сейчас уклоняются от мобилизации? — По официальным данным — до двух миллионов. Они прячутся дома или надеются, что их не отыщут, и так они смогут избежать обязательной или насильной мобилизации. Они не хотят идти на войну, жестокую, кровавую и грязную, по понятным причинам. Их можно понять, но мои украинские знакомые, имеющие отношение к армии, говорят, что это по-настоящему большая проблема. Фантазии о том, что за Украину будут воевать автономные роботы и дроны, далеки от реальности. Робот, конечно, бережет людей, но в итоге человеку все равно приходится физически захватывать территорию, освобождать деревню, поднимать там знамя и закрепляться. Не существует никаких терминаторов на украинском фронте, как нас пытаются убедить некоторые эксперты. Людей остро не хватает. — В социальных сетях и СМИ появляются ужасающие видео, в которых офицеры ТЦК буквально ловят мужчин на улицах, а их жены пытаются отбить их у военных. Пророссийские каналы используют это для пропаганды. Все это отдельные случаи, или это широко распространенное явление, которое отражает настроения в украинском обществе? — Дезинформаторы, конечно, преувеличивают и акцентируют насилие при мобилизации, когда кому-то брызгают слезоточивым газом в лицо и тащут на глазах у плачущей семьи в микроавтобус. Такое случается, но это не значит, что по улицам Киева или Днепропетровска ездят микроавтобусы и поголовно метут каждого. Часть людей ответственно относится к мобилизации и добровольно приходит в ТЦК. А часть нет, и такие сталкиваются со структурами ТЦК. У этих органов есть план: на день, неделю, месяц. Они занимаются этим потому, что хотят усидеть на своих местах. (…) Армия зачастую выступает своего рода социальным наказанием для тех, у кого нет влиятельной позиции, кто социально слаб или критически настроен. Ни один министр обороны или глава армии не будет бороться с этими методами, потому что сразу лишится тысяч солдат. Мы с нашей европейской, либеральной точки зрения, конечно, воспринимаем это крайне негативно, но такова украинская реальность. Пока конфликт не закончится, этих мужчин будут вот так вылавливать на улицах. Провалившаяся реформа и армия как социальное наказание — Украинский министр цифровизации Федоров еще до ухода выстроил план, как улучшить репутацию ТЦК и смягчить насильственные методы, потому что понимал их негативное PR-воздействие. В чем этот план заключался, и почему в итоге ничего не получилось? — План провалился из-за денег. Федоров хотел улучшить репутацию воинской службы и набрать больше добровольцев, которым предложил бы большое финансовое вознаграждение. Он ориентировался на социально слабые слои, но хотел действовать мягче. Также он хотел завербовать иностранных наемников, в основном из Латинской Америки, в штурмовые соединения, то есть привлечь людей, которые заинтересованы, прежде всего, в деньгах и опыте. Федоров видел в этом большой потенциал, но план провалился, потому что его самого убрали, а у Украины просто нет денег. Сейчас даже поговаривают о том, что возникли проблемы с выплатой даже обычных базовых зарплат военным, потому что огромные средства были инвестированы в тыловые удары дронами по РФ. Если бы реформа получилась, по политической популярности Федоров обошел бы Зеленского и генерала Залужного, получив огромную поддержку среди людей, которых принуждают к службе. Но без западных денег эта реформа невозможна, и мобилизация продолжится "классическим" жестоким образом. — В последнее время также много говорят о гибели солдат в тылу, например, в связи со штурмовой бригадой "Скала". Насколько серьезную проблему представляет дедовщина и жестокое поведение командиров в украинской армии? — (…) Свои проблемы есть и у украинцев. Как вы хотите мотивировать человека, которого призвали насильно, которого схватили на улице, отправили в штурмовой отряд, где у него минимальные шансы на выживание? Такие пытаются бежать. Следствие выяснило, что тренировочные лагеря бригады "Скала" для таких мужчин окружены минными полями, чтобы новобранцы не убежали. В серьезных украинских СМИ, таких как "Украинская правда" или "Бабель", часто пишут о случаях дедовщины, хищений или злоупотреблений солдатами как рабочей силой на строительстве какой-нибудь личной дачи командующего. Людей принуждают идти на самоубийственные штурмовые операции, и если кто-то пытается бежать с позиций, ему грозит расстрел, потому что отступление считается изменой. Эти случаи официально расследуются, и командиров наказывают, но реальность в частях с высокой текучкой и огромными потерями, к сожалению, такова. — Я слышал, что на Украине подумывают о мобилизации женщин на тыловые позиции, чтобы освободить мужчин для прямого боя на фронте. Это реальный план или только размышления? — Это не реальный план, который кто-то серьезно рассматривал бы на правительственном уровне. Это скорее часть более широкого украинского обсуждения того, как освободить кадры. Споры ведутся ожесточенные, но пока нет признаков, что к этой мере действительно прибегнут.