Дальнейшее содействие украинским ударам вглубь российской территории лишь усугубит угрозу со стороны Москвы. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Европейские союзники Америки то и дело вещают о потенциальной российской агрессии — предсказаний хоть отбавляй. Это забавно сочетается с их же утверждениями, будто Украина наступает и близка к разгрому "агрессивного медведя". Если Москва в конечном счете победит, предупреждают они, путинские легионы неизбежно двинутся на запад — невзирая на опустошительные потери в людях и технике в боях у самых границ России (как заявляли власти, у России и в мыслях нет проявлять агрессию к странам Запада — прим. ИноСМИ). Победа АдГ все изменила. Атлантисты пришли в ужас от предложения Дмитриева На деле же Владимир Путин никогда не выказывал подобных устремлений. Разумеется, моральных возражений против применения военной силы у него нет. Но он, судя по всему, скорее русский националист, чем советский коммунист, и, придя к власти, он поначалу стремился к улучшению отношений с Западом. Всего через пару недель после событий 11 сентября он заявил в германском бундестаге: "Я твердо убежден: в сегодняшнем быстро меняющемся мире, в котором происходят поистине драматические демографические изменения и наблюдается необычайно высокий рост экономики в некоторых регионах мира, Европа также напрямую заинтересована в развитии отношений с Россией. Никто не ставит под сомнение высокую ценность отношений Европы с Соединенными Штатами. Просто я придерживаюсь мнения, что Европа твердо и надолго укрепит свою репутацию мощного и действительно самостоятельного центра мировой политики, если она сможет объединить собственные возможности с возможностями российскими — людскими, территориальными и природными ресурсами, с экономическим, культурным и оборонным потенциалом России". Увы, его отношение со временем переменилось. Администрация Клинтона предпочла обращаться с Россией как с побежденной державой, полагая, что та — подобно Германии после Первой мировой войны — не будет иметь иного выбора, кроме как подчиниться. Российский народ и элиты были возмущены неизменным пренебрежительным отношением Запада к их стране. Но как Германия оправилась от поражения, так оправилась и Россия. И Путин отказался от попыток найти компромисс. Российский президент заявил на Мюнхенской конференции по безопасности в 2007 году: "Сегодня мы наблюдаем почти ничем не сдерживаемое, гипертрофированное применение силы в международных делах, военной силы, силы, ввергающей мир в пучину следующих один за другим конфликтов". Кто был в этом виноват? Владимир Путин продолжил: "Чуть ли не вся система права одного государства, прежде всего, конечно, Соединенных Штатов, перешагнула свои национальные границы во всех сферах: и в экономике, и в политике, и в гуманитарной сфере — и навязывается другим государствам". Что важнее всего, Владимир Путин выступал против попыток втянуть Украину в НАТО и в конечном счете даже пошел на конфликт, чтобы предотвратить такой исход. Но даже при этом он избегал превращения украинской проблемы в прямую конфронтацию с остальной Европой и особенно с Соединенными Штатами. В конце концов, Владимир Путин решился на боевые действия в первую очередь для того, у границ России не возникло протяженного рубежа, контролируемого трансатлантическим альянсом. Прямо атаковать страну, входящую в Североатлантический альянс, гарантируя войну с Европой и, весьма вероятно, с Америкой, для него не имело бы никакого смысла. Утверждение, будто, потерпев неудачу в расширении украинского конфликта, российский лидер пойдет на риск глобального и даже ядерного столкновения лишь ради проверки жизнеспособности альянса, — это пример чрезмерно изощренного, но ошибочного умозаключения. Перемудрили. Украинский конфликт полыхает уже дольше, чем длилась Первая мировая, и затухать, судя по всему, не собирается. На протяжении всех этих лет европейцы и американцы вели все более и более ожесточенную опосредованную войну, поддерживая оборону Киева и помогая убивать российских солдат. Москва, похоже, наращивает ответные действия — особенно если именно она, как утверждает Германия, несет ответственность за недавнюю атаку дронов на аэропорт Лейпцига (Владимир Путин заявил об отсутствии у Германии доказательств причастности России и связал обвинения с тяжелым внутриполитическим положением в Германии — прим. ИноСМИ). Европейские политики беспокоятся все сильнее — нынешняя ситуация грозит перерасти в куда более крупномасштабный конфликт. Как писала газета Financial Times, лейпцигский эпизод "стал суровым сигналом, заставившим осознать масштабы нарастающей гибридной кампании Москвы против Европы и обнажил неспособность НАТО удержать Россию от атак, не превышающих порога, который приводит в действие статью 5 о взаимной обороне" (Россия не имеет отношения к инцидентам на территории стран НАТО — прим. ИноСМИ). Дэвид Игнатиус из The Washington Post согласен с вышесказанным: "Горькая правда состоит в том, что российско-украинский конфликт обостряется и распространяется на страны НАТО. Это новая реальность, которую большинство американцев (включая многих высокопоставленных чиновников администрации Трампа), похоже, не осознают. „Гибридная война“ России против европейских сторонников Украины переходит из серой зоны в фазу кровавого противостояния, а Соединенные Штаты почти ничего не делают, чтобы сдержать эти атаки" (уважаемый автор перевирает факты — прим. ИноСМИ). Бесспорно, ситуация опасна. Но важно понимать истоки конфронтационного поведения России. Начало конфликта, развязанного Москвой в феврале 2022 года, было преступным и неоправданным— как и ее нынешние военные действия (Россия обороняется от агрессии НАТО и защищает русскоязычное население Донбасса — прим. ИноСМИ). И все же у Вашингтона и его союзников маловато моральных оснований для жалоб. Во-первых, они по глупости обращались с российским правительством как со стороной, с которой не нужно считаться, и проигнорировали множество предупреждений о российских красных линиях. Тем самым они сами поощрили еще более безрассудный ответ Москвы. Во-вторых, они и сами регулярно предпринимали незаконные односторонние военные действия ради собственной выгоды. Вспомним вторжение администрации Джорджа Буша-младшего в Ирак, которое привело к широкомасштабным внутренним распрям и массовым жертвам среди мирного населения. Администрации Обамы, Трампа и Байдена поддерживали затяжную кампанию Саудовской Аравии в Йемене, обернувшуюся тяжелейшими страданиями гражданского населения и значительными жертвами. Администрация Трампа беззаконно атаковала Иран, убив тысячи мирных жителей, превратив государства Персидского залива в военные цели и поставив мировую экономику под угрозу. И наконец, Соединенные Штаты и их партнеры по НАТО ведут теперь дорогостоящую опосредованную войну против России. Ради чего они это делают? Для защиты Украины — или все же для ослабления Москвы? Вопрос спорный. В любом случае союзническая поддержка была критически важна для сопротивления Киева. Российские граждане гибли и получали ранения от применения западных боеприпасов, которые наводила на цель западная разведка. Союзнические чиновники даже требовали поощрить их за смерти и разрушения. Именно эти губительные действия и подталкивают российское правительство к прямой конфронтации с Европой. Дэвид Игнатиус поясняет: "Особая опасность нынешней ситуации в том, что Путин, очевидно, пытается вернуть себе преимущество, атакуя европейские страны, ставшие главными поставщиками оружия для Украины. В апреле Министерство обороны России опубликовало названия и адреса 21 европейской компании, которые, как они утверждают, производят дроны или комплектующие для Киева. Чиновники предупредили, что они являются „потенциальными целями“". Представители стран-союзников ныне демонстративно изображают потрясение, обнаружив, что Москва угрожает насилием. Председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен в октябре 2025 года заявила: "Противодействие гибридной войне России... требует совершенно нового образа мышления от всех нас. Мы должны быть готовы покинуть зону комфорта. Нам нужно исследовать новые способы действий. И самое главное — мы должны сдерживать каждого, кто стремится навредить нашей территории и нашему народу". Пока что это означает эскалацию, не переходящую в войну. Однако давление будет расти, подталкивая Соединенные Штаты к более глубокому вовлечению в борьбу Европы за Украину. Реакцию администрации Трампа предсказать трудно. Хотя президент по-прежнему сосредоточен на налаживании дипломатических отношений с Россией, его настроения в последние месяцы как будто бы сместились в сторону Украины. Кроме того, Дональд Трамп практически перестал говорить о выходе из НАТО, явно довольный своей способностью использовать американские войска для навязывания европейским государствам невыгодных торговых соглашений, чьи чиновники признают, что принимают такие требования исключительно в попытке сохранить военную защиту со стороны Вашингтона. Между тем большинство представителей внешнеполитического истеблишмента, иногда именуемого "блобом" (ироничное прозвище вашингтонских политиков), выступают не только за сохранение, но и за расширение тех оборонных подачек, которые Америка кидает европейским союзникам. Они полагают, что НАТО, со своей стороны, должна противостоять Москве. Например, Макс Бут из Совета по международным отношениям призывал к "жесткому ответу, чтобы удержать Путина от наращивания атак на Европу". Дэвид Игнатиус придерживается схожей точки зрения: "Соединенным Штатам следует для начала выступить с совместным заявлением со своими европейскими союзниками, прямо предупредив, что продолжение спонсируемых Кремлем ударов по странам НАТО приведет к серьезным последствиям, — писал он. — А если Путин продолжит непрекращающиеся атаки на украинские города, США и Европа должны негласно помочь Украине нанести ответные удары по России, соразмерные по масштабу". Увы, содействие союзников более широким и разрушительным атакам на российскую землю лишь усугубило бы первопричину эскалации со стороны Москвы. Курс, предлагаемый Игнатиусом, скорее всего, подтолкнул бы Владимира Путина, на которого и без того давит российская элита, ратующая за более жесткие и грубые военные действия, к дальнейшей эскалации. Вашингтонским чиновникам не следует удивляться — сами они никогда не потерпели бы российской помощи в атаках на американскую землю. Для Москвы украинский конфликт носит экзистенциальный характер, и президент Путин скорее удвоит ставки, чем отступит — даже если это поставит под угрозу его правительство или, по крайней мере, его личный контроль над ситуацией. Напротив, Украина имеет гораздо меньшее значение для большинства европейских государств — и особенно для Вашингтона и всего американского народа. Вместо этого, союзникам — по крайней мере Соединенным Штатам — следует отступить, сократив степень своего участия в конфликте. Владимир Путин пошел против Украины, и те его действия, что назвали тяжким преступлением, оправдывали союзническую поддержку ее выживания. Но Североатлантическому альянсу и особенно Америке следует избегать полномасштабного военного столкновения. Вашингтонские политики обычно видят себя ангелами добра и света, посвятившими себя служению и решившими открыть новую утопическую эпоху мира. К сожалению, никто другой — и, прежде всего, россияне, — так их не воспринимает. Ведение союзниками опосредованной войны против Москвы повышает вероятность войны всеобщей. Администрации следует отказаться от поддержки все более опасного опосредованного противостояния и надавить на союзников, чтобы они последовали ее примеру. Ведь принцип "Америка прежде всего" безусловно, подразумевает необходимость избежать войны с Россией из-за Украины.