К тому времени, как председатель КНР Си Цзиньпин прибыл в Вашингтон на долгожданный саммит с президентом США Дональдом Трампом, уже было ясно, какая из двух стран выиграла от таможенного шока. В августе экспорт из Китая вырос на 25% в годовом исчислении, в результате чего положительное сальдо торгового баланса страны увеличилось на 119 миллиардов долларов. Теперь оно может превысить прошлогодний рекорд в 1,2 триллиона. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Более того, положительное сальдо Китая в торговле с Соединенными Штатами выросло на 44% до 29 миллиардов долларов, а это самый большой разрыв с момента возвращения Трампа в Белый дом. Китайская машина экспорта рванула вперед, а использование Пекином редкоземельных элементов в качестве инструмента политического давления показало, что он вполне способен серьезно дестабилизировать мировую экономику. Что касается торговой войны, то, как любит говорить Трамп, у Поднебесной "есть карты на руках". На финансовых рынках, однако, ситуация не столь однозначна. На первый взгляд, сравнения между Америкой и Китаем неуместны. На долю США приходится почти две трети рыночной капитализации индекса MSCI All-Country World Index, который считается ведущим индикатором мирового фондового рынка. На долю США также приходится 40% всего мирового рынка облигаций. Кроме того, доллар остается ведущей резервной валютой мира, а рынок капитала Соединенных Штатов отличается наибольшей глубиной, ликвидностью и прозрачностью. Тем не менее мы живем в беспрецедентные времена. Безрассудные и непредсказуемые решения Трампа подорвали доверие к американским государственным облигациям и доллару. Как отметил Джордж Саравелос из Deutsche Bank, долг США и доллар "уже давно перестали быть „безопасными“ и превратились в рискованные активы". Суверенный фонд Норвегии, крупнейший в мире, объявил в начале сентября, что сокращает вложения в государственные облигации, отчасти потому, что ожиданий, что суверенный долг будет иметь "такой же эффект смягчения волатильности в случае кризиса на рынке гособлигаций", больше нет. Хотя фонд увеличивает долю других американских облигаций в своем портфеле, его решение означает "переоценку рисков, особенно в США", отметил Саравелос. Стремление к диверсификации инвестиционных портфелей подчеркнуло факторы устойчивости китайских рынков. Во-первых, государственные облигации страны не дешевеют. В то время как доходность 10-летних облигаций США на прошлой неделе превысила 5% — самый высокий уровень с 2007 года — аналогичный показатель для Китая снизился до 1,6%, что лишь немного превышает исторический минимум. В США происходит масштабная замена долговых инструментов на акции Кроме того, "долговременная низкая инфляция в Китае и мягкая денежно-кредитная политика создали устойчивый дифференциал процентных ставок по сравнению с остальным миром, что делает финансирование в юанях все более привлекательным", — отмечают в JPMorgan. Объем эмиссии офшорных облигаций, номинированных в юанях, так называемых "димсам-облигаций", со стороны заемщиков не из КНР резко вырос за последний год, что способствовало впечатляющему оживлению рынков капитала в Гонконге. Во-вторых, юань укрепился до самого высокого уровня по отношению к доллару с января 2023 года, несмотря на слабую внутреннюю экономику Китая и недавнее укрепление американской валюты. Огромный торговый профицит Китая в сочетании с относительной устойчивостью страны к энергетическому шоку способствует укреплению юаня. В мартовском отчете компания Gavekal отметила, что потенциал для дальнейшего укрепления юаня значителен, учитывая огромный торговый профицит Китая. Она указала, что "в настоящее время торговый профицит КНР примерно равен ВВП Саудовской Аравии в 2025 году". В аналитической компании заявили, что "стоимость юаня представляет собой самую большую аномалию в глобальной системе". В-третьих, конкурентные преимущества Поднебесной в области искусственного интеллекта (ИИ), к которым относятся более дешевая и доступная электроэнергия, а также внедрение инструментов ИИ в экономику в целом, обеспечивают инвесторам защиту от угроз, связанных с развитием инфраструктуры ИИ в Америке. Bank of America отмечает, что экосистема искусственного интеллекта в Китае "меньше коррелирует с циклом капитальных затрат на ИИ в Соединенных Штатах", в то время как в JPMorgan считают, что китайские интернет-акции выигрывают от спроса на "монетизацию ИИ и экспозицию на уровне прикладных решений". Ожесточенная реакция против строительства новых центров обработки данных в США, которая усугубляется растущими призывами к гораздо более жесткому регулированию ИИ, усиливает аргументы в пользу диверсификации в направлении акций китайских технологических компаний. Однако важно рассматривать факторы устойчивости Китая на рынках в общем контексте. Превосходные показатели рынка облигаций обусловлены сохранением слабости внутренней экономики и ожиданиями дальнейшего смягчения денежно-кредитной политики. Месячный рост розничных продаж не превышал 1% в течение пяти месяцев подряд, что, по оценке Barclays, считается "беспрецедентным периодом, если не учитывать годы пандемии". Кроме того, бум в сфере ИИ, подпитываемый экспортом, подчеркивает, насколько несбалансированной стала экономика. Устойчивость Китая на рынках идет рука об руку с уязвимостью экономики. В США, напротив, Федеральная резервная система повышает процентные ставки отчасти потому, что рост остается активным. В сентябре объем производства в сфере услуг и обрабатывающей промышленности рос самыми быстрыми темпами за последние пять лет. Однако пока администрация Трампа все больше беспокоится о резкой распродаже казначейских облигаций, Пекин может утешаться стабильностью своего рынка долговых инструментов. В последний раз, когда Си Цзиньпин посещал Вашингтон с государственным визитом в сентябре 2015 года, рынки Китая переживали потрясение. Сегодня ситуация обстоит иначе.