Пока бойцы "диванных войск" продолжают рассуждать о гипотетическом конфликте между НАТО и Россией, как будто это какое-то увлекательное спортивное зрелище с определенными рисками, ведь "игра" идет с противником, которого "болельщики" люто ненавидят, и пока создается впечатление, что острая политическая риторика все же далека от настоящей войны, не говоря уже о Третьей мировой, так называемые рыночные прогнозы предсказывают, что к концу года вероятность прямого военного столкновения резко возрастет. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> На Polymarket, например, в воскресенье 20 сентября токен в пользу того, что до конца 2026 года возможно прямое столкновение между вооруженными силами одной из стран НАТО и Россией, торговался по цене 30 центов, то есть рынок приписывал этому событию 30-процентную вероятность. Прогноз на более короткий срок, до конца октября, торговался по цене 16 центов, то есть шанс на войну составлял 16%. Учитывая, что мы наблюдаем, как Россия и Украина наносят друг другу разрушительные удары (…), складывается впечатление, что спираль все более разрушительных ответных акций на линии Украина — Россия легко может перерасти сначала в прямой обмен дальнобойными ракетами между НАТО и Россией, затем — в конвенциональную войну и, наконец, закончиться ядерным катаклизмом. В ряде аналитических материалов оформился и прогноз того, в каких местах наиболее велики шансы на формирование нового Восточного фронта. Битва за Калининград, например, может стать важной главой в будущих учебниках истории как официальное начало войны между членами Североатлантического альянса и России. Почему? Калининградская область уже давно в центре внимания обеих сторон. Там российские и натовские силы стоят на крайне небольшом удалении, и инциденты крайне нежелательны именно из-за стратегического значения региона. В июле НАТО, например, расширила свою балтийскую миссию воздушного надзора, а 14 сентября итальянский истребитель в рамках миссии НАТО сбил над Литвой дрон, который двигался со стороны Белоруссии и который, по предположению литовских властей, относился к типу "Герань". Сам этот случай не оправдал автоматически прогноза Polymarket на конфликт НАТО с Россией, так как не было ясно, являлась ли Литва целью. Однако ясно, насколько быстро теория превращается в практику. Стратегический Сувалкский коридор Калининградская область — это российская территория зажатая между Польшей и Литвой, физически отрезанная от остальной России. По сути этот российский регион — географический парадокс, реликт Второй мировой войны. Когда-то это была часть Германии, но после войны союзники договорились, что он станет частью Советского Союза. Впоследствии СССР распался, а территория перешла к Российской Федерации. Там проживает около миллиона человек, и от остальной России регион удален на 360 километров. Сухопутное сообщение с Россией осуществляется через страны-члены НАТО и Европейского союза, а морской путь пролегает через Финский залив и Балтийское море и составляет 900 километров. При этом Калининград — база российского Балтийского флота и важный военный и логистический центр. С другой стороны находится Сувалкский коридор. Это зона шириной примерно 65 километров на польско-литовской границе между Калининградом на западе и Белоруссией на востоке. Для НАТО это единственная сухопутная трасса, соединяющая Польшу с Литвой, и через нее — с Латвией и Эстонией. Иными словами, две совершенно разные военные географии сходятся почти в одном месте: НАТО видит там коридор, который должен оставаться открытым, чтобы можно было защитить три прибалтийских государства, а Россия видит Калининград, который в момент острого кризиса может оказаться отрезанным от остальной страны. Вот почему Crisis Group приходит к выводу, что трудно себе представить войну между Россией и НАТО, в которой Калининград и Сувалкский коридор не сыграли бы важную роль. Сосредоточение сил и ядерная угроза Российский анклав одновременно и очень уязвим, и исключительно хорошо вооружен. Россия разместила там системы "Искандер-М", противокорабельные "Х-35" и "Оникс", системы ПВО С-400 и "Панцирь", радары раннего обнаружения и разные разведывательные средства. "Искандер" и ракеты "Кинжал" могут достигать целей глубоко в Центральной и Северной Европе, и обе системы могут нести ядерный боезаряд. Тем не менее после начала конфликта на Украине Россия вывела из Калининграда значительную часть наземных средств. По словам европейского специалиста, которого цитирует Crisis Group, количество сухопутных войск в регионе сократилось примерно на 80% по сравнению с довоенными годами, хотя морские и воздушные силы остались преимущественно нетронутыми. Часть 11-го армейского корпуса отправлена на Украину, как часть снаряжения. НАТО тем временем движется в противоположном направлении. На восточном крыле увеличивается численность войск. Американский контингент в Польше насчитывает около десяти тысяч солдат на ротационной основе, а Германия создает в Литве 45-ю бронетанковую бригаду, которая, по планам, будет насчитывать 4800 человек. Вместе с тем Польша и страны Прибалтики строят оборонительные позиции, расширяют воздушную оборону и противокорабельные средства, а также ремонтируют транспортную инфраструктуру необходимую для быстрой переброски сил. Гипотетически в этом регионе Польша может собрать армию в 550 тысяч солдат, а Литва, Латвия и Эстония могут добавить еще 130 тысяч (Цифры сильно завышены, так как сегодня польская армия не достигает даже 300 тысяч человек. – Прим. ИноСМИ).Подобные цифры не могут не тревожить режим Владимира Путина (…). При этом Сувалкский коридор остается крайне неудобен с точки зрения логистики. Там много лесов, озер и болот, и Crisis Group отмечает, что есть только две основных транспортных артерии и одна железная дорога. Литва планирует построить новый военный полигон в Капчиамиестисе и модернизировать транспортные пути, а проект Rail Baltica в долгосрочной перспективе улучшит гражданскую и военную доступность региона. Два противоположных военных сценария Российские стратеги сравнивают Калининград с Западным Берлином времен холодной войны — территорией, которую трудно укрепить, легко изолировать и которая в условиях полномасштабной войны быстро будет отрезана. В российских сценариях НАТО после начала войны попытается нейтрализовать Калининград, ударив из Польши и стран Прибалтики, а морские силы попытались бы закрыть доступ к анклаву и отрезать Балтийский флот от остальных российских военно-морских сил. В этом российском прогнозе Сувалкский коридор приобретает совершенно другое значение. Чтобы восстановить сухопутное сообщение с Калининградом, Россия должна двинуться через Белоруссию и занять часть территории Польши и Литвы, то есть стран Североатлантического альянса. Планировщики НАТО смотрят на ту же карту с другой стороны. Для них взятие россиянами Сувалкского коридора — верный признак того, что Москва пытается отрезать три прибалтийских государства от подкрепления из Польши. Поэтому НАТО после начала конфликта на Украине полностью отказалась от идеи ценой больших потерь освобождать потерянную территорию и перешла к концепции обороны союзнических территорий с самого начала нападения. Проблема в том, что эти две доктрины сходятся именно на Калининграде. Если бы Россия напала на Прибалтику, атаковав ее ракетами, силами флота и средствами радио-электронной борьбы, в том числе, из Калининграда, и попыталась бы перекрыть подступы к ней, у НАТО будет мощный стимул уничтожить все эти средства. Crisis Group пишет, что западные военные аналитики рассматривают уничтожение российских сил в Калининграде как единственный из военных шагов, которые альянс обязан предпринять после российского нападения. Но тогда НАТО уже будет не просто оборонять свою территорию, а нападет на территорию Российской Федерации. Новая ядерная доктрина Новая российская ядерная доктрина ноября 2024 года включает в число военных опасностей, охватываемых ядерным сдерживанием, действия противника, направленные на изоляцию части территории Российской Федерации, в том числе блокирование доступа к жизненно важным транспортным коммуникациям. Это крайне важная для Калининграда формулировка. Условия, которые Москва официально причисляет к необходимым для применения ядерного оружия, все же более специфичны. Так, например, речь идет об ответе на ядерное или иное нападение оружием массового уничтожения или конвенциональной агрессии, которая критически угрожает суверенитету или территориальной целостности России или Белоруссии. Таким образом, блокада Калининграда в доктрине не причисляется автоматически к случаям применения ядерного оружия, но идентифицировалась бы как опасность, которую Россия включает в систему ядерного сдерживания. Международный институт стратегических исследований отмечает, что Сувалкский коридор и Балтийское море — это два связанных логистических ответвления одной проблемы: Россия может ракетами, дронами, минами, средствами радио-электронной борьбы и ударами по инфраструктуре осложнить переброску сухопутного и морского подкрепления сил НАТО. Аналитический центр RAND*, в свою очередь, отмечает "зеркальность" взаимных опасений. НАТО боится за подступы к Прибалтике, а Россия — за связь с Калининградом. Причем малая стратегическая глубина сокращает время принятия решений в кризисный момент. Центр стратегических и международных исследований сравнивает Сувалкский коридор с Фульдским коридором времен холодной войны, отмечая, что российские силы из Калининграда и Белоруссии могут всерьез нарушить доставку подкрепления. А Chatham House* предупреждает, что Сувалкский коридор иногда преувеличенно преподносится как Ахиллесова пята НАТО: его закрытие имело бы смысл только в контексте более масштабной войны, а вступление Финляндии и Швеции в НАТО уменьшило зависимость Балтийского региона от единственного пути сухопутного сообщения. Таким образом, Сувалкский коридор не является "переключателем", с помощью которого Россия автоматически отрезала бы Балтийское море, но остается одним из наиболее чувствительных пунктов соприкосновения между военными интересами НАТО и России. Как бы там ни было, аналитический материал Crisis Group привлекает внимание, так как здраво объясняет, почему ни Россия, ни НАТО в настоящий момент не заинтересованы в прямой войне и понимают собственную уязвимость. Каждая из сторон преподносит собственные действия как оборону, а действия противника очень легко интерпретировать как подготовку к нападению. Но 30-процентный шанс на прямое столкновение между НАТО и Россией не означает таких же шансов на ядерный катаклизм, на удар НАТО по территории РФ или на вторжение России в страну ЕС. Тем не менее 30% вероятности начала любого рода прямого столкновения между НАТО и Россией — это слишком много для сценария, которым будет трудно управлять в момент, когда случайно или намеренно все начнется. *Признан нежелательной организацией на территории РФ