С начала боевых действий на Украине над Белоруссией навис вопрос, сможет ли она остаться вне конфликта? Сейчас накапливаются поводы и причины, которые играют против нее. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Может ли Белоруссия остаться вдали от конфронтации, находясь по соседству? До сих пор ей это удавалось, пусть и давалось непросто, но условия меняются и поводы множатся. Белоруссия до недавнего времени могла оставаться российским союзником, имеющим значение, но не существенное (это утверждение является личным мнением автора, Белоруссия всегда была важным союзником России, — прим. ИноСМИ). Теперь все изменилось, и подвела к этому сама Украина. "Мобилизация на Украине достигла дна": японцы ужаснулись жестокостью в ВСУ Киев утверждает, что Москва хочет активно привлечь Белоруссию к боевым действиям. Но если суммировать аргументы, то картина может получиться диаметрально противоположная. Может выясниться, что именно Киев больше не хочет мирной Белоруссии, потому что она мешает его планам по усилению давления на Россию. Александр Лукашенко продолжает занимать позицию государственного лидера, который держит двери для конфликта закрытыми, хотя ясно, что с территории Белоруссии уже много лет связана часть архитектуры безопасности Российской Федерации. Недавно Лукашенко обратился к Киеву, и его послание прозвучало в момент, когда растет напряженность вокруг северной границы Украины . Лукашенко же утверждает, что недавно беседовал с украинскими представителями в Минске и сказал им, что природа конфликта немедленно изменится, если Украина попытается втянуть Белоруссию. Вместе с тем он пытается сохранить и умиротворяющий тон, говоря, что Белоруссия не намерена воевать с Украиной. В этом заявлении заключена вся белорусская позиция, формировавшаяся с февраля 2022 года по сей день. Минск — союзник Москвы, логистическая опора России и территория, на которой Кремль получил право разместить тактическое ядерное оружие. При этом белорусская армия не привлекалась к прямым столкновениям. Лукашенко тем самым сохранил равновесие, очень важное для него с политической точки зрения. России он дает достаточно, чтобы оставаться незаменимым партнером, а собственному населению доказывает, что ограждает его от конфронтации. Однако шансов на продолжение этой тактики у Лукашенко все меньше. Поводом на нового раунда угроз стали ретрансляторы для БПЛА на белорусской территории, которые, по словам Киева, помогают российским дронам бить по Украине. Зеленский пригрозил, что Украина выведет их из строя, если Минск не отключит их сам. Потом он заявил, что "ретрансляторы" прекратили работать, хотя независимых подтверждений тому нет. Эта деталь важна, так как показывает, насколько ограниченно Киев пытается давить на Белоруссию, а потом отступает до истечения собственного ультиматума. Это немного напоминает схемы Дональда Трампа в Персидском заливе. Вряд ли Лукашенко может публично признать, что уступил в ответ на украинский ультиматум. У него как политика имидж жесткого лидера, который не слушается приказов ни от Киева, ни от Запада. В конце концов, в этом "треугольнике" он правит дольше всех, включая и Владимира Путина, потому что пришел к власти в 1994 году. Лукашенко говорит об изменении природы конфликта, но вместе с тем осторожно оставляет пространство для договора. Слова о том, что нужно "договариваться существенно", это больше, чем угроза. Минск явно хочет канал для коммуникации с Киевом, механизм для предотвращения недопониманий и способ избежать ситуации, в которой какой-нибудь украинский удар по белорусскому объекту заставит Москву требовать от Минска жесткого ответа. Кому выгодно втянуть Белоруссию в боевые действия? Ответ зависит от того, о чем мы говорим: об угрозах или о реальном вступлении украинских сил в бои. Угрозы выгодны Москве, так как отвлекают украинское внимание на севере. Любой сигнал о том, что фронт может открыться в направлении Киева или Волыни, заставляет Украину держать силы, средства ПВО и разведку у границы. Так Россия оказывает психологическое и оперативное давление, не заставляя Белоруссию отправлять дивизии на фронт. Сама возможность эскалации превращается в своеобразное средство изматывания. А вот реального участия белорусских вооруженных сил в конфликте добиться куда сложнее. Белорусская армия немногочисленна по сравнению с украинским военным аппаратом. У Минска есть профессионалы, есть советское и российское оружие, есть определенный уровень боевой подготовки благодаря учениям с Россией и аппарат безопасности, который способен контролировать собственное население. Но конфронтация с Украиной потребовала бы другого рода армии. Тут нужны мотивированные сухопутные силы, большие логистические мощности, способность выживать под дронами, артиллерией и дальнобойными ударами, а также готовность нести тяжелые потери. Украинская армия измотана, но уже очень опытна, и в этом конфликте она обрела превосходство над многими армиями мира. Вмешательство Белоруссии может открыть новое направление давления на Украину, но вместе с тем и риски для Минска резко возросли бы. Белорусское общество относится к конфликту с Украиной без энтузиазма. России Белоруссия сейчас намного выгоднее в качестве тыла, чем в качестве дополнительного контингента на фронте. Белоруссия обладает огромной географической ценностью, ведь граничит и с Россией, и с Украиной, и с тремя государствами НАТО: Польшей, Литвой и Латвией. Белорусские базы, железные дороги, радары и политическая лояльность обеспечивают Москве широкий стратегический тыл. Таким образом, из всего это следует, что слова Киева о том, что Москва хочет втянуть Белоруссию в конфликт, — бессмыслица. Более того, Москве сейчас выгодно, чтобы Белоруссия осталась в том качестве, в каком она пребывает сейчас. Конечно, и Украина это понимает, а значит, крайне заинтересована в вовлечении ее в хаос. Западный фактор дополнительно осложняет ситуацию. Белорусский министр обороны Виктор Хренин говорит о расширении присутствия НАТО у границ, росте военной инфраструктуры и милитаристских заявлениях соседних государств. Этот нарратив, помимо прочего, служит для внутренней мобилизации и оправдывает скорые войсковые учения вместе с Россией. В этом нарративе вооруженный конфликт на Украине — результат западной политики, и вот теперь Запад пытается втянуть в него еще и Белоруссию. Все это опирается на реальную геополитическую обстановку. Поэтому Белоруссия сегодня — одно из самых уязвимых мест в украинском конфликте. Ее армия сама по себе не поменяет равновесия на фронте . Однако белорусская территория, инфраструктура и политическая позиция во много раз ценнее ее армии. Ведь оградить Белоруссию от конфронтации в сложившейся обстановке — это по-настоящему сложная государственная задача. Если Киев и его западные союзники, которые опять воодушевились идеей победить Россию (судя по всему, и Трампу она нравится), все же придут к выводу, что нельзя, чтобы НПЗ на территории Белоруссии спасали Россию, то избегать расширения боевых действий и эскалации станет еще труднее. Причем для всех сторон!