В условиях продолжающегося конфликта на Украине и санкционного давления на российскую экономику Москве удается сохранять дипломатические и экономические каналы на Ближнем Востоке — в частности, через партнерства с государствами Персидского залива ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Россия делает серьезную ставку на развитие связей с арабскими странами Персидского залива. Главным партнером в этом сотрудничестве остаются Объединенные Арабские Эмираты, но значительный рост торговли заметен и с другими государствами региона. Западные санкции и политическое давление в какой-то мере затормозили процесс, однако полностью заблокировать сотрудничество им удалось лишь в немногих, наиболее чувствительных областях. Саудовская Аравия на ПМЭФ 29-й Петербургский международный экономический форум не мог похвастаться большим числом зарубежных участников. На этом фоне приглашение Саудовской Аравии в качестве официального гостя стало заметным событием — тем более что "поворот на Восток" с 2022 года стал одной из центральных линий российской внешней политики. Участие Эр-Рияда, как и следовало ожидать, не привело к прорыву в двусторонних отношениях. Как это обычно бывает на подобных мероприятиях, главные итоги свелись к серии протокольных меморандумов — всего 30 документов — и стандартным декларациям о дружбе и партнерстве. Министр промышленности и минеральных ресурсов Саудовской Аравии Бандар аль-Хурайф, например, заявил, что его страна рассчитывает на сотрудничество с Россией "на ближайшие сто лет". Одним из наиболее содержательных соглашений стало сотрудничество Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ), группы "Нацпроектстрой" и саудовской компании Lamar Arabia Holding W.L.L. в инфраструктурных и энергетических проектах. Однако и здесь конкретных данных — по срокам, объемам и механизмам — пока нет. Если расширить анализ за рамки нынешнего форума и оглянуться на предыдущие годы, прослеживается четкая тенденция: значение Ближнего Востока для Москвы заметно выросло. За последние шесть лет почетными гостями форума побывали пять арабских стран: Катар (2021), Египет (2022), ОАЭ (2023), Оман (2024) и Саудовская Аравия (2026). Одним словом, в рамках активно обсуждаемого "поворота на Восток" Москва сделала одну из главных экономических ставок именно на государства Персидского залива. На практике все, конечно, сложнее, но Россия продолжает углублять связи с регионом — пусть и не всегда так быстро, как хотелось бы в Кремле. Неравномерные инвестиционные потоки Одной из главных надежд последних лет были инвестиции из монархий Залива в российскую экономику. Обладая значительными бюджетными профицитами, эти богатые нефтью государства казались естественным источником капитала — тем более что они сами заинтересованы в диверсификации своих вложений. В 2015 году РФПИ и Саудовский фонд государственных инвестиций (PIF) заключили партнерское соглашение, в рамках которого Эр-Рияд должен был вложить 10 миллиардов долларов в российскую экономику в течение четырех-пяти лет. В то время соглашение вызвало немалый оптимизм. Средства планировалось направить в инфраструктуру, сельское хозяйство, здравоохранение, логистику, розничную торговлю и недвижимость. В итоге в установленные сроки Саудовская Аравия вложила лишь около четверти от обещанной суммы. В западной прессе сообщалось о разочаровании Москвы. Тем не менее все 10 миллиардов долларов в конечном счете были инвестированы — но на гораздо более длительном отрезке времени. В 2023 году РФПИ сообщил, что с 2015 года саудовские партнеры вложили около одного триллиона рублей в 40 совместных проектов — что в целом соответствует первоначальным ориентирам. Кроме того, в 2022 году саудовский конгломерат Kingdom Holding Co. вложил 500 миллионов долларов в акции трех крупнейших российских нефтегазовых компаний: "Газпрома" (364 миллионов), "Лукойла" (110 миллионов) и "Роснефти" (52 миллиона). Это решение было принято незадолго до начала конфликта на Украине — в расчете на высокие дивиденды. Ставка не оправдалась из-за западных санкций и ухудшения финансовых показателей российских компаний на фоне конфликта. В результате саудовские инвесторы стали заметно осторожнее. В последующие годы российские чиновники неоднократно выражали надежду на новые вливания из Эр-Рияда. В 2023 году РФПИ говорил о скором поступлении еще одного триллиона рублей; этим прогнозам не суждено было сбыться. В 2025 году российское правительство сообщило, что саудовские инвестиции выросли на 11%. Деньги продолжают поступать, но объемы остаются значительно ниже первоначальных ожиданий Москвы. Саудовская сторона, напротив, теперь продвигает другую модель: вместо прямых инвестиций в Россию — создание совместных предприятий с производством на территории Саудовской Аравии. Оценить эффективность такого подхода сложно: обе стороны все реже раскрывают детали, опасаясь вторичных санкций Запада. Российские бизнесмены, работающие в Саудовской Аравии, в частных беседах отмечают, что в стране активно действуют лишь несколько российских компаний — в основном в сфере сельскохозяйственного экспорта и инфраструктурного строительства. Для сравнения: Катар, несмотря на более скромные ресурсы, инвестировал в российскую экономику больше, чем Саудовская Аравия. Общий объем вложений Катара оценивается в 13 миллиардов долларов — преимущественно в "Роснефть" (18,9% акций), строительство скоростной трассы в Санкт-Петербурге и доли в аэропортах Пулково и Внуково. Почти все эти инвестиции были сделаны до полномасштабного конфликта на Украине. С 2022 года Катар не спешит выходить из этих активов, но и новых крупных вложений почти не делает. Оживление наметилось в 2025 году, когда Россия и Катар договорились о создании совместной инвестиционной платформы на два миллиарда долларов в сферах технологий, добычи полезных ископаемых и здравоохранения. Это позволило Катару войти в пятерку крупнейших иностранных инвесторов России по итогам 2025 года. Тихая гавань для российского бизнеса Настоящим локомотивом инвестиционного сотрудничества для России стали Объединенные Арабские Эмираты. В отличие от Саудовской Аравии и Катара, сотрудничество с Эмиратами имеет две ключевые особенности. Во-первых, инвестиционные потоки здесь взаимны: российские вложения в ОАЭ примерно в полтора раза превышают эмиратские инвестиции в Россию. Общий объем российских инвестиций в Эмиратах оценивается в 25 миллиардов долларов против примерно 17 миллиардов прямых эмиратских вложений в России. Во-вторых, российско-украинский конфликт и западные санкции не замедлили этот процесс, а, напротив, ускорили его. К концу 2025 года в ОАЭ было зарегистрировано более 13,5 тысячи российских компаний. Несмотря на давление Запада, Эмираты остаются относительно открытыми для российского бизнеса. Россияне вкладывали средства в самые разные сферы — IT, продуктовый ритейл, недвижимость и финансы. Крупные российские компании — "Яндекс", 1С, Kaspersky Lab, "ВкусВилл", Novikov Group, Dodo Pizza, а также ряд девелоперов, включая Knight Frank, Integral и Pioneer, — открыли офисы в Дубае и Абу-Даби. С 2022 года россияне стабильно входят в тройку крупнейших покупателей недвижимости в Эмиратах. Поначалу Эмираты отреагировали на санкции против России с осторожностью. В 2022 году государственный инвестиционный фонд Абу-Даби Mubadala приостановил новые инвестиции в Россию, хотя на тот момент он владел долями более чем в 50 российских проектах, включая "Газпромнефть-Восток", AliExpress Russia, "Сибур", UC Rusal и "Евросибэнерго". Однако Mubadala не стал продавать российские активы, и эмиратские инвестиции продолжались — но уже без публичных объявлений, в гораздо более закрытом режиме. По неподтвержденным данным, новые вложения направлялись в нефтяной сектор и проекты, связанные с Северным морским путем. По данным Минэкономразвития России, основная часть эмиратских инвестиций направлялась в обрабатывающую промышленность, транспорт, логистику, торговлю и услуги. Зерно и нефтепродукты Торговля между Россией и странами Персидского залива с 2022 года стабильно растет практически во всех сегментах. ОАЭ остаются бесспорным лидером. Товарооборот вырос с 5,3 миллиарда долларов в 2021 году до 12 миллиардов в 2025-м. С Саудовской Аравией — с 2,2 до 4 миллиардов, с Оманом — с 171 до 345 миллионов. Единственное исключение — Катар, где товарооборот сократился с 175 до 78 миллионов долларов (данные за 2025 год пока не опубликованы). Во всей торговле с этими странами Россия сохраняет резкий перевес: на ее долю приходится в среднем около 90% всего товарооборота. Структура российского экспорта в эти страны в целом схожа. Ведущую роль играет сельхозпродукция. Поставки продовольствия в Саудовскую Аравию достигли примерно одного миллиарда долларов, что составляет около четверти всего товарооборота. Аналогичная картина в Омане (25-30%). В 2024 году российская сельхозпродукция составляла около 80% товарооборота с Катаром. В торговле с ОАЭ ее доля скромнее (400 миллионов долларов в 2025 году) — из-за большего общего объема и более диверсифицированного экспорта. В большинстве случаев основу российского экспорта составляет зерно. Примечательно, что страны Залива закупают российское зерно не только для внутреннего потребления, но и для реэкспорта в Африку и на другие региональные рынки, включая Кувейт и Бахрейн. Нефтепродукты также стали важной статьей российского экспорта в последние годы. После того как ЕС в феврале 2023 года ввел эмбарго на российские нефтепродукты, Азия и Ближний Восток стали основными рынками для российского мазута и дизельного топлива. Саудовская Аравия и ОАЭ — несмотря на собственные значительные нефтеперерабатывающие мощности — оказались в числе покупателей. С 2022 года сложилась устойчивая схема: российские нефтепродукты закупаются по относительно низким ценам для внутреннего использования (прежде всего для выработки электроэнергии), тогда как страны Залива экспортируют свои собственные продукты переработки. Конкретные цифры редко разглашаются из опасений вторичных санкций. В 2025 году глава "Роснефти" Игорь Сечин заявил, что поставки мазута и других тяжелых нефтепродуктов в Саудовскую Аравию за четыре года выросли более чем в шесть раз. Примечательное явление — экспорт драгоценных металлов в ОАЭ. В 2022 году Россия стала крупнейшим поставщиком золота в Эмираты (импорт из России достиг 96,4 тонны). Это стало прямым следствием западных ограничений, закрывших традиционный лондонский рынок. После ужесточения санкций Россия перестала публиковать данные об экспорте золота. Эксперты полагают, что значительные объемы продолжают поступать в ОАЭ, хотя пик, скорее всего, пришелся на 2022 год. Не следует забывать и о торговле услугами: ее объем между Россией и ОАЭ оценивается в 14 миллиардов долларов — больше, чем торговля товарами. Эмираты стали для России ключевым партнером по трансграничным платежам, крупным мировым логистическим хабом и одним из главных центров для российского IT-сектора. Значительно вырос и туризм: в 2025 году ОАЭ посетили около двух миллионов россиян, а Россию — около 70 тысяч граждан Эмиратов. Каналы интеграции Туризм стал одним из самых эффективных двигателей экономических связей. Он приносит прямые доходы в гостиничный сектор, розничную торговлю, транспорт и сферу услуг, создавая заметный дополнительный импульс для смежных отраслей. Отношения России и Ближнего Востока иллюстрируют еще одну важную особенность туризма: он часто служит основой для деловых контактов. Некоторые туристы не ограничиваются отдыхом, а активно ищут партнеров и инвестиционные возможности. Показательно, что после 2022 года главными торговыми партнерами России в регионе стали именно те страны, которые принимают наибольшее число российских туристов: Турция, ОАЭ и Египет. Российские власти, судя по всему, понимают эту динамику и используют безвизовые режимы как инструмент сближения. Москва превратила Персидский залив практически в полностью безвизовую зону.Безвизовый режим с ОАЭ действует с 2019 года, с Катаром — с 2020 года, с Оманом — с 2025 года, с Саудовской Аравией — с 11 мая 2026 года. Единственными арабскими монархиями региона, куда россиянам пока нужна виза, остаются Кувейт и Бахрейн, и Россия надеется заключить безвизовые соглашения с ними. Кроме того, Россия стремится углублять сотрудничество через соглашения об экономической интеграции. Наиболее ощутимые результаты вновь достигнуты с ОАЭ. В 2025 году страны подписали соглашение о взаимном упрощении доступа на рынки услуг. Оно значительно расширило возможности для российского бизнеса, открыв доступ к 64 секторам эмиратской экономики, включая научные исследования и разработки, ремонт морских и воздушных судов, железнодорожный транспорт, комплексные инженерные услуги и пассажирские морские перевозки. В ответ эмиратские компании получили право на 100-процентное владение российскими предприятиями в сфере здравоохранения и образования, а также право открывать филиалы в розничной торговле, гостиничном и ресторанном бизнесе. Соглашение также содержит важную норму, запрещающую обеим сторонам ограничивать финансовые переводы — особенно актуально в свете банковских трудностей, с которыми сталкиваются российские компании в ОАЭ из-за западного давления. В 2026 году было ратифицировано соглашение о зоне свободной торговли между ОАЭ и Евразийским экономическим союзом. Оно предусматривает отмену пошлин на 85% товаров, включая сельхозпродукцию, нефтепродукты, лесоматериалы, косметику и фармацевтику. Подобные соглашения о свободной торговле с ЕАЭС уже существуют с Вьетнамом, Сербией, Сингапуром и Ираном. Цель — создать более широкое пространство экономической интеграции вокруг России. Политические ограничения Эскалация конфликта между Израилем, США и Ираном способна серьезно повлиять на российскую политику в регионе. Основные риски связаны с безопасностью российских инвестиций и логистических маршрутов, проходящих через ОАЭ и другие страны Залива. Нестабильность в регионе ставит под угрозу и инвестиционный климат, и саму стабильность государств Залива. Однако если Вашингтону и Тегерану удастся добиться хотя бы частичной нормализации и сохранить Ормузский пролив открытым, ситуация может стабилизироваться. Дополнительные сложности создают отношения России с Ираном. Особое беспокойство вызывают сообщения о том, что Москва, возможно, начала поставки комплектующих для дронов, которые потенциально могут быть использованы против государств Залива. Пока, судя по всему, речь идет скорее о символической поддержке, не меняющей принципиально региональный баланс сил. С экономической точки зрения сотрудничество с арабскими монархиями Залива для России гораздо важнее отношений с Ираном. Товарооборот с Тегераном колеблется в районе четырех-пяти миллиардов долларов. Ресурсы России по поставкам дронов для российских войск на Украине в значительной степени исчерпаны, а будущее крупных российских проектов — транспортного коридора "Север — Юг" и газового хаба — становится все более неопределенным на фоне войны на Ближнем Востоке и экономических проблем Ирана. Страны Залива, со своей стороны, не только поддерживают значительный объем торговли, но и демонстрируют положительную динамику. Они занимают сдержанную позицию по отношению к антироссийским санкциям и все активнее изучают инвестиционные возможности в России (а в случае с ОАЭ — уже реализуют их). По понятным причинам Москва стремится поддерживать рабочие отношения и с Ираном, и с монархиями Залива. При этом связи с государствами Залива заметно сдерживают масштабы военно-технического взаимодействия России и Ирана. Несмотря на прозападную ориентацию стран Залива, сотрудничество с ними приносит России куда более ощутимые выгоды, чем отношения с Исламской Республикой. Показательно, что Россия до сих пор не имеет безвизового режима с Ираном, хотя Тегеран неоднократно призывал к его введению. В целом отношения России с арабскими монархиями Персидского залива представляют собой довольно успешный пример прагматичного экономического сотрудничества в условиях санкционного давления.Надежды на масштабные инвестиции из Катара и Саудовской Аравии оправдались лишь частично, но даже там виден постепенный прогресс. Наиболее успешно развивается сотрудничество с ОАЭ — как в инвестиционной, так и в торговой сфере. Стороны активно подписывают соглашения, закладывающие основу для дальнейшего усиления связей. Растущий туристический поток дает дополнительный импульс. В 2025 году Саудовская Аравия впервые вошла в тройку стран по числу туристов, посетивших Россию. Основными сдерживающими факторами остаются западные санкции и финансовая неопределенность внутри самой России, связанная с конфликтом на Украине. Почти непреодолимые барьеры, возникшие из-за западных ограничений, особенно заметны в сфере вооружений. С 2022 года монархии Залива не подписывают новых контрактов на поставки российского оружия, хотя прежде такие сделки были и с ОАЭ, и с Саудовской Аравией. В финансовой сфере и торговле санкции замедляют развитие отношений и вынуждают партнеров действовать осторожнее, но не блокируют сотрудничество полностью. При этом некоторые сферы остаются трудно заменимыми — в первую очередь импорт сельхозпродукции. В экономической сфере Россия, таким образом, может рассчитывать на дальнейшее сближение с государствами Персидского залива. Отношения с ОАЭ уже доказали свою эффективность. Сотрудничество с Саудовской Аравией развивается медленнее, но сохраняет положительную динамику. Катар остается наиболее осторожным, но не выводит существующие инвестиции из России. Торговля с Оманом также растет, хотя в абсолютных цифрах пока уступает ОАЭ и Саудовской Аравии. В политической сфере Москва и арабские монархии продолжают придерживаться прагматичного подхода и готовы сотрудничать там, где это выгодно обеим сторонам. Москва сохраняет статус легитимного партнера в регионе, несмотря на западную изоляцию. Даже ухудшение отношений между арабскими монархиями и Ираном не смогло повлиять на прагматичный вектор сближения.