ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Летом 1941 года Адольф Гитлер напал на Советский Союз в рамках операции под кодовым названием "Барбаросса". Следы этого вторжения заметны до сих пор, в том числе и в самой Германии. Сегодня конфликт с Россией грозит вновь открыть старые раны. Историк Штефан Гербинг ведет нас мимо сосен и кустарника прямо к звукоизолирующей стене у автомагистрали A10 недалеко от Людвигсфельде. В некоторых местах земля здесь разрыхлена. "Мы предполагаем, что здесь расположено захоронение времен Второй мировой войны", — говорит Гербинг. В основном русские и украинки — военнопленные и подневольные работницы, которых захоронили в старом гравийном карьере. Несколько движений рукой по песку — и на поверхность выступают кости. Сначала небольшой, затем массивный фрагмент чего-то, похожего на бедренную кость. Выцветшие за десятилетия, с высохшим черным костным мозгом внутри. Судмедэксперт, который позже изучает находку на фотографиях с мобильного телефона, подтверждает: с большой долей вероятности это человеческие кости, скорее всего, молодого мужчины. Места переломов свидетельствуют о следах насилия. Историк Гербинг в этот июньский день, похоже, не слишком удивлен обнаружением останков прямо у автомагистрали. Уже давно Гербинг вместе с Рабочей группой памяти жертв принудительного труда в Людвигсфельде добивается того, чтобы это место было исследовано. Это захоронение было устроено в 1942 году, через год после немецкого вторжения в Советский Союз. Почти шесть миллионов советских солдат попали в плен, в том числе и в окрестностях Людвигсфельде, где несколько сотен из них разместили в лагерях. Бесчисленное количество людей погибло от голода, холода или болезней. Нацисты хоронили их, в частности, рядом с построенным ими рейхсавтобаном № 10. Позже там стали хоронить также узников концлагерей и сотни подневольных работниц, преимущественно молодых украинок, которых вывезли из родной страны, чтобы они собирали двигатели для самолетов на заводе "Даймлер-Бенц" под Людвигсфельде. Они погибли в ужасных условиях. Местные жители называли это место "русским кладбищем". Во времена ГДР его, как считалось, полностью расчистили. Уже несколько месяцев между соснами и звукоизолирующей стеной периодически находят останки людей. Когда в прошлом году владелец участка брал пробы грунта с помощью экскаватора, он обнаружил черепа и другие кости. На место прибыла полиция, затем эксперт, а после яму засыпали, чтобы на время сохранить покой умерших. Тем не менее, некоторые кости до сих пор лежат на поверхности. Эксперты предполагают, что под землей могут находиться останки нескольких тысяч человек, большинство из которых, вероятно, родом из России и Украины. Они стали жертвами одного из самых кровавых эпизодов немецкой истории. 22 июня 1941 года нацистская Германия начала кампанию по уничтожению Советского Союза — операцию "Барбаросса". Война принесла большей части Восточной Европы голод, смерть и массовые переселения. Историк Дитер Поль называет войну между Советским Союзом и Германией "самым жестоким конфликтом в истории". По мнению автора Райнера Мюллера, это была кампания по уничтожению, которая по масштабам зверств превзошла все, что до того происходило в Европе. По оценкам, погибло 27 миллионов советских граждан, более половины из которых были мирными жителями. Среди них было более двух миллионов еврейских мужчин, женщин и детей, которых немцы убили в Советском Союзе в ходе массовых расстрелов — "Холокоста от пуль". Почти пять миллионов человек из Советского Союза были вывезены в Германию в качестве рабочей силы — среди них были русские, украинцы, прибалты, поляки и белорусы. Им приходилось тяжело трудиться на военных заводах, сельскохозяйственных предприятиях или в угольных шахтах. "Остарбайтеры" ("работники с Востока" — прим. ИноСМИ), которых считали низшей расой, на заводе "Даймлер" под Людвигсфельде получали 250 граммов хлеба, 18 граммов маргарина и один литр водянистой похлебки в день. Этого рациона зачастую было недостаточно, чтобы выжить в таких тяжелых условиях. Массовое убийство через труд. Следы всех преступлений до сих пор можно найти повсюду в Германии. Не проходит и недели, чтобы Народный союз Германии по уходу за воинскими захоронениями не выезжал для перезахоронения человеческих останков. Обербрух в Бранденбурге, конец апреля: десять захороненных солдат Красной Армии. Узедом, начало мая: 42 погибших в войне в массовом захоронении. Мальхов в Мекленбурге-Передней Померании в июне: два советских подневольных работника, два немецких солдата, два неизвестных погибших. Часто при строительных работах или раскопках обнаруживаются останки погибших, что напоминает немцам о тех многих преступлениях, которые до сих пор остаются нераскрытыми. И это в стране, которая гордится своей культурой памяти. Многие до сих пор почти ничего не знают о том, что творили их отцы, деды и прадеды в Советском Союзе, как они убивали и помогали депортировать людей в Германию, и сколько восточноевропейцев погибли на немецкой земле. В то же время память об этих преступлениях приобрела такую острую политическую окраску, какой не было уже давно. В первую очередь это связано с российской военной операцией на Украине. С тех пор как Германия начала поставлять на Украину танки и гаубицы, Федеративная Республика Германия вновь считается в России агрессором, "недружественным государством". В социальных сетях и в выступлениях сторонников политики Кремля федерального канцлера Фридриха Мерца сравнивают с Гитлером. В феврале в заявлении МИД России говорилось, что Германия стремится к "реваншу" за Вторую мировую войну. Это использование истории в своих интересах. Однако федеральное правительство, как и немецкое общество, вынуждены сталкиваться с такой риторикой, например, когда речь заходит о поставках оружия режиму в Киеве. Миф о "восьмидневной войне" Чтобы лучше понять сегодняшние споры о памяти и вине, следует разобраться в том, какие раны оставила после себя последняя крупная война между Берлином и Москвой. Операция "Барбаросса" началась с колоссальной переоценки сил со стороны немцев. Ранним утром 22 июня 1941 года по приказу Адольфа Гитлера вермахт вторгся на территорию Советского Союза. Фронт простирался от Прибалтики до территории современной Украины. Высокопоставленные военные соревновались в прогнозах, сколько времени понадобится, чтобы разгромить Советский Союз. Одни говорили о восьми днях, другие — о сроке от восьми до одиннадцати недель. Гитлер почти пессимистично предсказывал, что на победу уйдет четыре месяца. Все они ошибались. Четыре года спустя, в апреле 1945 года, Красная армия вошла в Берлин, Гитлер покончил жизнь самоубийством, Германия лежала в руинах. В боях с красноармейцами погибло до четырех миллионов немецких солдат. Последние открытия историков проясняют, почему вторжение в Советский Союз закончилось столь колоссальным провалом. Военный историк Матиас Уль в течение примерно 20 лет жил и занимался исследованиями в Москве, где ознакомился с ранее неизвестными документами в архивах. "Отчет о состоянии дорожной сети в Западной России", который был в распоряжении верховного командования сухопутных войск Германии во время вторжения, датировался еще 1917 годом — тогда немцы в последний раз воевали против России. Кроме того, никто не имел ни малейшего представления о том, как в случае победы можно было бы оккупировать гигантскую социалистическую империю Сталина — самую большую страну мира. В архиве Министерства обороны России Уль и его коллега обнаружили до сих пор неизвестные записи Хеннинга фон Трескова, который с декабря 1940 года занимал должность первого офицера Генерального штаба группы армий "Б". В них он сообщает о противоречивых заявлениях Гитлера. На вопрос о том, как заставить Россию заключить мир, учитывая ее огромные размеры, Гитлер ответил, что в крайнем случае нужно будет продвигаться "до Урала" — той горной цепи, которая отделяет Европу от Сибири и находится за тысячи километров от Германии. Гитлер, по-видимому, сильно недооценивал, сколько солдат и какие логистические цепочки для этого потребуются. После первых впечатляющих успехов в боях против застигнутой врасплох Красной армии немецкое наступление остановилось в непосредственной близости от Москвы. В декабре 1941 года при температуре −32 градуса у солдат замерзли пулеметы. Но главное — они столкнулись с противником, который сопротивлялся значительно сильнее, чем полагали генералы. С этого момента вермахт превратился в "армию отступления", как назвал ее историк Кристиан Штайн в своем исследовании 2025 года, — и тем самым окончательно стал армией преступников. Не только подвергнутые особой идеологической обработке оперативные группы СС убивали за линией фронта евреев, цыган и предполагаемых партизан, но и вермахт причастен к массовым убийствам и военным преступлениям. Чем выше становилось давление на немецкие войска, тем безжалостнее они действовали. Так было, например, в Смоленске, примерно в 400 километрах к западу от Москвы. В сентябре 1943 года, когда немцы были вынуждены покинуть город, они грабили, увозили жителей в качестве рабочей силы и без разбора поджигали дома. "Это ужасно, все небо красное", — отметил немецкий комендант города в военном дневнике 4-й армии. В Ленинграде вермахт в ходе блокады, которая длилась 872 дня, довел до голодной смерти более миллиона мирных жителей; Сталинград, расположенный на Волге, в результате бомбардировок и артиллерийских обстрелов превратился в зону смерти, миллионы советских военнопленных умерли от голода в немецких лагерях, а в некоторых случаях немецкие солдаты расстреливали их сразу после того, как те сдавались. В нацистской идеологии все славяне считались "недолюдьми", которых следовало поработить. Под влиянием этой идеологии находились и солдаты вермахта и войск СС. Даже рядовые солдаты не остались в стороне от этого, говорит историк Штайн. Солдаты, которые позировали на фоне трупов На протяжении десятилетий после войны немцы утешали себя мифом о том, что вермахт, за редким исключением, сохранил достоинство. Лишь в девяностые годы эта идеализация начала рушиться: Гамбургский институт социальных исследований опубликовал сборник фотографий под названием "Война на уничтожение. Преступления вермахта в 1941–1944 гг.". В сборнике представлены фотографии расстрелов, горящих деревень и солдат вермахта, которые позировали на фоне трупов. У входов в выставочный зал протестовали возмущенные ветераны, а внутри посетители в оцепенении смотрели на эти снимки. Даже несмотря на то, что многие фотографии изначально были неправильно подписаны и выставку пришлось доработать, она наглядно показала, чем на самом деле была война против Советского Союза: кровавым походом против населения Восточной Европы, который, согласно планам Гитлера, должен был обеспечить "жизненное пространство" немецким поселенцам. Многие немцы сегодня осознают коллективную вину, но почти не думают об индивидуальной. При этом преступники есть почти в каждой семье. По оценкам, на Восточном фронте сражались около десяти миллионов немецких солдат. Те, кто пережил бои, холод и советский плен — некоторые пробыли в советских лагерях до 1956 года, — редко говорили о том, что произошло. Вторая мировая война на Восточном фронте осталась в памяти многих семей пустой страницей. Молчал и генерал-лейтенант Карл фон Граффен. Будучи командиром артиллерии в 18-й дивизии и командиром 58-й пехотной дивизии, он участвовал в боях в Белоруссии и России. В 1948 году генерал вернулся из британского плена в Шлезвиг-Гольштейн. Там он ежедневно выкуривал 70 сигарет марки R6, сажал помидоры и заодно закапывал прошлое. Так рассказывает сегодня его внучка Анджела Финдлей. "С самого детства я испытывала неопределимое чувство вины", — говорит немецко-британская художница во время видеозвонка; в руках у нее черная пепельница — семейная реликвия, оставшаяся от деда. Долгое время она не знала, что натворил ее дед в Советском Союзе. "Невысказанное тяготило меня психологически", — говорит Финдлей. Она решила провести расследование, связалась с архивами и экспертами, прочитала письма и военные досье, поехала в Россию и Италию, где Граффен служил. То, что она обнаружила в ходе своих исследований, подтвердило многие из ее предположений. "Национал-социалистические убеждения безоговорочны", — говорилось в характеристике вермахта на ее деда. Он не вступал в НСДАП, но как военный проявлял безусловное повиновение режиму. Например, в битве на Волхове, к югу от тогдашнего Ленинграда, войска под его командованием убили тысячи красноармейцев. За это Граффен получил орден от нацистского режима. Как вспоминает его дочь, когда другие военные спрашивали его, не примет ли он участие в покушении Штауффенберга на Гитлера, он отказывался. "Он считал, что это было бы убийством", — говорит Финдлей. Граффен, как и многие солдаты вермахта, до конца оставался верным "фюреру". Внучка Финдлей сомневается, что на свете есть "злые люди", как она сама говорит. "Но есть люди, которые совершают или приказывают совершать злодеяния". Ее дед был одним из них. В своей книге "В тени моего деда" она призывает других потомков, подобно ей, исследовать историю членов своей семьи, служивших в вермахте. "Подавленные тайны, отрицание и скорбь — все эти неразрешенные эмоции могут стать ядом для семей потомков", — говорит Финдлей. На след утаенного прошлого можно выйти, например, в Федеральном архиве в Берлине-Тегеле. Там на стеллажах, в картонных коробках и специальных шкафах хранятся документы бывшего информационного бюро вермахта. С 1939 года этот орган информировал семьи о местонахождении их родственников и собирал информацию о каждом немецком солдате, который считался переведенным, раненым или пропавшим без вести. В Берлине-Тегеле сохранились картотеки, в которых зафиксированы судьбы 18,5 миллиона человек. Однако поиск требует терпения. Тот, кто хочет узнать больше о своем родственнике, должен заполнить два заявления в Федеральный архив, распечатать их, подписать, отсканировать, отправить по электронной почте и... ждать. "Не менее четырех месяцев", — утешает автоматический ответ. Недавно опубликованные журналом SPIEGEL картотеки членов НСДАП, которые можно просматривать с помощью специального инструмента для поиска, показывают, что это можно сделать и быстрее: ввести имя, нажать кнопку, просмотреть картотеки. Сотни тысяч читателей уже воспользовались этим инструментом, чтобы найти информацию о своих родственниках, которые жили в эпоху национал-социализма. Еще в 2021 году группа историков выступила с призывом: "Обнародуйте личные дела вермахта!" Федеральный архив и другие государственные учреждения должны оцифровать свои фонды и опубликовать их в Интернете с сопроводительной информацией. По словам Феликса Аккермана, профессора публичной истории и одного из инициаторов обращения, немцы знают так мало о войне и преступлениях в Восточной Европе отчасти потому, что поиск информации о предках настолько сложен. "Федеральный архив отстает в области оцифровки". В ответ на запрос пресс-секретарь сообщил, что в настоящее время ведется оцифровка фондов информационного бюро вермахта. Однако, учитывая объем документов, "Федеральный архив достиг предела своих возможностей при нынешних финансовых и кадровых ресурсах". Кроме того, в некоторых случаях все еще действуют личные права, которые, согласно закону, теряют силу только через десять лет после смерти или через 100 лет после рождения человека. Как и инструмент журнала SPIEGEL для поиска информации, документы информационного бюро в любом случае стали бы лишь началом. При их изучении часто встречаются названия полков и неясные кодовые номера, и приходится продолжать поиски, чтобы узнать что-нибудь о местах дислокации. Но эти документы, как и в случае с картотекой НСДАП, могли бы дать толчок новым дискуссиям — за кухонным столом или в семейных чатах. Знали ли вы, что ваш прадед воевал на Украине? Что он был в плену? Для многих это сделало бы один из самых разрушительных военных походов в истории менее абстрактным. Продолжение Великой Отечественной войны Впрочем, многие немцы призывают к прямо противоположному — оставить прошлое в покое и сосредоточиться на настоящем. Редакция журнала SPIEGEL постоянно получает подобные письма, когда публикует материалы об истории национал-социализма. При этом порой отделить прошлое от настоящего весьма непросто. Особенно с начала военной операции России на Украине. Борьба за память разворачивается и на немецкой земле. Это можно было наблюдать, например, в восточной части Берлина 9 мая — в годовщину победы над нацистской Германией в 1945 году, которую Россия ежегодно отмечает парадом на Красной площади в Москве. В этот теплый весенний день и в Берлине сотни людей собираются у Советского мемориала в Трептовском парке. Этот комплекс с гигантской бронзовой статуей солдата с ребенком на руках и свастикой под сапогом был возведен к 1949 году в знак благодарности "старшему брату" — Советскому Союзу. Здесь похоронены более 7000 красноармейцев, павших в 1945 году в битве за Берлин. Сегодня никто не сомневается в их триумфе, но что значит в наши дни отмечать на немецкой земле День Победы, пока Россия ведет боевые действия на Украине? Мнения присутствующих на мероприятии радикально расходятся. Под мемориалом развеваются красные флаги ГКП и ГДР, а также флаги с голубем мира. Российский триколор на этом мероприятии запрещен. На заднем плане виднеются сине-желтые воздушные шары активистов из Украины. Огромное количество полицейских следит за тем, чтобы лагеря не столкнулись друг с другом. Ольга, 43 года, уроженка Москвы, которая выросла в берлинском районе Марцан, кладет красную герберу перед могильным холмом в память о своем покойном двоюродном деде. "Он помог освободить мир от фашизма", — говорит женщина с обесцвеченными волосами в мини-юбке. Теперь они вернулись, эти нацисты. "На Украине. И снова они сражаются против нас". Лина, которая родилась в Белоруссии, тоже скорбит о своем дяде, погибшем во время Второй мировой войны. У нее другое мнение о текущих событиях: "Боевые действия — это смерть. Россия должна прекратить это". Здесь, среди могил и флагов, становится очевидным: спор о том, как воспринимать прошлое, всегда остается частью настоящего. В Германии линии конфликта частично пролегают вдоль старой внутригерманской границы. Это тоже объясняется историческими причинами. В ГДР уже школьники и пионеры отправлялись на советские кладбища героев и к мемориалам. Солдаты Советской армии, дислоцированные в стране, были соседями. На Западе же в период "холодной войны" Советский Союз был враждебной сверхдержавой. Во многих семьях он ассоциировался с изгнанием из восточных территорий Германии, с насилием. Образ врага в лице "злого русского" в Западной Германии, возможно, так и не был изжит. Опросы показывают, как все это продолжает сказываться как на Востоке, так и на Западе. Еще в 2022 году, после начала военной операции России на Украине, 25% опрошенных восточных немцев заявили, что в культурном плане они чувствуют себя ближе к России, чем к США. На Западе таких было всего 7%. Различия в прошлом Востока и Запада проявляются и по сей день, в том числе в дискуссии о поставках оружия Украине. Согласно опросу, который провела исследовательская группа Forschungsgruppe Wahlen по заказу программы ZDF frontal, в прошлом году 41% опрошенных в Восточной Германии высказались за то, чтобы Германия сократила военную поддержку Украины. В Западной Германии, напротив, таких было лишь 24%. Следы той войны, которая началась 85 лет назад, до сих пор остаются в сознании немцев. И в земле. Участок у автомагистрали A10 недалеко от Людвигсфельде, где, по всей видимости, до сих пор захоронены тысячи военнопленных и подневольных работников, в конце июня должны обследовать эксперты Народного союза Германии по уходу за воинскими захоронениями. Если там действительно находятся останки жертв нацизма, то согласно закону на этой территории необходимо создать мемориал воинских захоронений. Однако до того, как все компетентные органы придут к единому решению, могут пройти еще годы. Работа по осмыслению операции "Барбаросса" продолжается и здесь. Историк Гербинг из Рабочей группы памяти жертв принудительного труда надеется, что когда-нибудь на этом месте появятся имена погибших. "Если кто-то в России, на Украине или в Чехии задается вопросом, что стало с дедушкой или бабушкой, которых увезли в Германию, я хотел бы, чтобы здесь этот человек нашел ответ".