90 лет назад, 11 октября 1936 года, был запущен Уралвагонзавод — флагман второй пятилетки. Новое, еще более впечатляющее рождение он пережил в годы Великой Отечественной войны, став основным предприятием по выпуску танков Т-34. Эвакуация десятков предприятий, голод, работа в три смены, подростки у станков, задания Сталина, жесткость «танковых директоров», технологические революции — через все это прошли люди, работавшие на износ. «Лента.ру» вспоминает историю завода, пережившего главное испытание XX века и превратившего легендарный Т-34 в один из самых массовых танков в истории.Прочь от Москвы!Осенью 1941 года под Москвой немцы открыли для себя советские Т-34 заново, и это открытие их не обрадовало. В первые месяцы войны новая машина часто попадала не в те руки, что снижало ее эффективность, но теперь все было по-другому.На дальних подступах к столице командир 4-й танковой бригады Михаил Катуков успешно применял танковые засады из тридцатьчетверок, громя прославленные дивизии Гудериана.Михаил Катуков (второй слева). Фото: РИА НовостиЕго машины действовали молниеносно, нанося удары из укрытий и не давая врагу опомниться. За этим следовал марш-бросок на новые позиции — и тактика повторялась вновь.Надежда на блицкриг таяла вместе с подбитыми немецкими танками. Наступающие дивизии танковой группы Гудериана терпели урон при минимальных потерях русских: «Наши противотанковые средства того времени могли успешно действовать против танков Т-34 только при особо благоприятных условиях», — вспоминал генерал. На практике подобные условия теперь возникали редко.Эти машины с хорошей броней и высокой проходимостью, по словам Сталина, прекрасно шли по глубокому снегу, были весьма маневренны — летали как ласточки. Правда, командиру такого танка требовалась полная концентрация сил, чтобы выжить и победить.Скоро они отбросят врага от Москвы. Но впереди еще много работы. Т-34 работали на износ, и их катастрофически не хватало.Войска Западного фронта при поддержке танков Т-34 наступают под Ржевом. Фото: Анатолий Гаранин / РИА НовостиНе менее драматичная история разворачивалась в Нижнем Тагиле, за тысячу с лишним километров от Москвы. Там стоял Уралвагонзавод, и ему было суждено сыграть неоценимую роль в судьбе Т-34 и целой страны.Больше Т-34!Официальный день рождения Уралвагонзавода — 11 октября 1936 года. Тогда с конвейера сошел первый вагон. За первый год предприятие выпустило сотни вагонов, а за второй — уже тысячи.Завод пережил драматичные 1937-1938 годы, и это отдельная страница, связанная с мытарствами инженера Давида Клемма, бывшего троцкиста и одного из руководителей вагонного производства. Его клеймили, его прощали, он ходил по краю. С 1939 года, пытаясь оправдать доверие, не ходил в отпуск.Производственное объединение «Уралвагонзавод» имени Ф. Э. Дзержинского. Фото: Владимир Родионов / РИА НовостиОсенью 1941-го, когда Москва была в большой опасности, Клемм получил приказ сворачивать вагонное производство. Страна в огне, танков не хватает. Нужно больше Т-34. Открывалась новая страница истории Уралвагонзавода.Немецкое наступление поставило под угрозу крупнейшие предприятия советской танковой промышленности. Их оборудование и людей спешно вывозили на восток. По этому поводу немецкий генерал-фельдмаршал Мильх потом восхищенно скажет: Русские делают то, что мы назвали бы невозможнымДля крупнейшего из этих заводов — Харьковского танкового завода № 183 имени Коминтерна — пунктом назначения выбрали Нижний Тагил.Т-34 сходит с конвейера. Фото: Sovfoto / Universal Images Group via Getty ImagesЗавод готовился к новой миссии: дать армии много танков. Они требовались уже вчера. Под знаком вечной нехватки времени, опасности фронта и мобилизации тыла пройдут первые два года Уралвагонзавода в новом качестве.Тагильское столпотворениеОктябрь 1941 года. Завод № 183, крупнейшее предприятие советской танковой промышленности, переехал в Нижний Тагил вместе с оборудованием, персоналом и директором Юрием Максаревым.Глубокий тыл после прифронтовой зоны выглядел непривычно. Максарев вспоминал: В Нижний Тагил я приехал ночью. Над городом висело огромное зарево, и странным казалось, что это не бомбежка, а просто металлургический завод сливает в отвал доменный шлакБывшее вагоностроительное предприятие пустовало. По словам его руководителя, с началом войны в цехе образовался завал шлака, рабочие не успевали его перерабатывать. Старых рабочих осталось мало, многих поувольняли. Свято место пусто не бывает. Гигантские пустующие площади готовились вместить не только завод № 183. В последующие месяцы сюда переедут производства нескольких эвакуированных предприятий — не только танковые. И со всем этим еще предстоит разобраться.Один только завод № 183 привез с собой 2721 металлорежущий станок, 435 сварочных аппаратов, 3282 приспособления, 754 штампа, 820 тысяч наименований инструментов и 110 вагонов деталей и заготовок. Всего из Харькова пришло около 1500 вагонов, из которых не доехало до места назначения 320.Но производство — это в первую очередь люди. Из Харькова прибыли 5234 человека. Первые трудности: разместить такую прорву народа негде, и для них в спешном порядке начали строить бараки и землянки.«В это время уже стояла очень суровая уральская зима», — вспоминал Максарев об октябре-ноябре 1941 года. Трудности преодолевались на волне мощного энтузиазма: понимая, что страна на краю гибели, юноши и девушки были готовы жертвовать ради нее здоровьем и даже жизнью.Работница Нина Пернач, которой тогда было всего 18 лет, вспоминала: Прокаленное морозом железо обжигало руки, но мы упрямо стаскивали с платформ станки, оснастку, инструмент, волокли это в цехи, рыли котлованы под фундаменты. Не существовало в те дни работы, за которую не бралась бы молодежьОднако возникали проблемы с логистикой. Некоторые вагоны застряли на бескрайнем пространстве между столицей и Нижним Тагилом. В Москве требовали как можно скорее начать выпуск Т-34 — первые машины должны были появиться уже осенью 1941 года. Это приходилось делать, параллельно дожидаясь еще не дошедших вагонов с оборудованием.Бесконечные ящики с техникой, тысячи людей, бытовые неурядицы, холод и голод — настоящее «тагильское столпотворение».По данным местных краеведов, на Уралвагонзавод прибыло 1900 москвичей, 2600 сталинградцев, 700 мариупольцев. Встречались работники различных заводов из Бежиц, Кольчугино, Николаева и Запорожья. В общей численности работников доля эвакуированных составляла в первые годы войны более 36 процентов коллектива. Чтобы грамотно организовать всех, требовалось время.В Москве при этом ждали конкретных результатов. В декабре на фронт ушли 25 первых танков, собранных из харьковских узлов и деталей. Потом процесс застопорился.Сталин был недоволен Юрием Максаревым. Кремль интересовало, на кого он работает — на СССР или на Германию? Не вредитель ли?Юрий Максарев. Фото: Савостьянов Владимир, Черединцев Валентин / Фотохроника ТАССИ не объяснишь, что миновал всего месяц с небольшим, что рано делать выводы. Максарев не справлялся с темпом. На него валились сотни разных дел, в том числе связанных с бытом работников. Но это высшее начальство волновало меньше всего.«Главное, чтобы ты хорошо поработал»В начале февраля 1942 года, в четыре часа утра, Сталин позвонил Исааку Зальцману по прозвищу «танковый директор».К началу войны Зальцман взлетел по карьерной лестнице, дойдя до начальника Кировского завода. Он был непрост, и про него вождь говорил: «Блатом и матом нельзя руководить наркоматом». Решать проблемы Зальцман любил и умел, иначе не достиг бы таких высот, став одним из первых в стране Героев Социалистического Труда. Именно он запустил массовое производство тяжелых танков «Клим Ворошилов».В то время все работали по формуле Дмитрия Устинова, который ставил раскладушку в кабинете, а рабочий день начинал до первых петухов.Т-34 на фронте. Фото: Keystone / Getty ImagesДетали и узлы, присланные с Харьковского завода, все ушли на изготовление первых 25 тридцатьчетверок, отправленных на фронт. Чтобы самим сделать такие узлы и детали, нужно было переходить на конвейерно-поточный метод. Требовалось время.Сталин же мыслил сверхчеловеческими скоростями и масштабами, требуя того же от других. Обычно он начинал с вопроса, сколько танков завод отправил фронту вчера. Но «танковому директору» сказал другое: «Товарищ Зальцман, все военные говорят, что очень хорошо себя зарекомендовали Т-34. Я знаю, что вы любите тяжелые танки, но я прошу вас пересесть на Т-34».Он добавил, что в Нижний Тагил будто бы зазря были переброшены громадные ресурсы. Уже февраль, а танков нет. Мы сняли директора Максарева, будем его судить. Постарайтесь утречком быть [на месте], займитесь заводом как директорСталин дал Зальцману права заместителя наркома: «Примите любые меры с последующей информацией ЦК, но чтобы танки Т-34 начали выпускаться в ближайшее время».Через два часа после этого разговора Зальцман был в Нижнем Тагиле.Зальцман быстро понял, что Максарев ни в чем не виноват, ему просто нужна помощь. Он вывел коллегу из-под удара, поставив его главным инженером, а сам принял бразды исполняющего обязанности директора: «Я возьму все на себя, главное — чтобы ты хорошо поработал», — сказал он Максареву.Батальонный комиссар танковой части Михаил Мисак (второй справа) зачитывает обращение коллектива Кировского завода к танкистам. Фото: Чернов Дмитрий / ТАССБыстро наметили контуры организации цехов сообразно сталинским масштабам. Параллельно со строительством новых корпусов монтировалось оборудование. Завод сосредоточили на выпуске Т-34, одновременно сохранив часть других военных заказов.Но кроме танков завод производил еще и артиллерийское оборудование, а ведомства не всегда согласовывали свои решения друг с другом, из-за чего возникали конфликты.Однажды не выполнили важный заказ, из-за чего у «танкового директора» случилась стычка с москвичами, а затем и с самим Берией, который начал разговор с мата. Но Зальцман умел держать удар. Сказанное им москвичам вошло в историю: Товарищ Сталин дал мне полномочия -- бороться с теми, кто хочет сорвать выпуск танков и этим самым работает на Гитлера. Да, товарищ Сталин дал мне приказ раскрутить производство танков, и я гусеницами раздавлю каждого, кто попытается мне мешать!Зальцман понимал, с кем говорит, но все же подчеркнул, что таково распоряжение самого Сталина. На это Берия сказал ему: «Хорошо, только смотри, Зальцман, чтобы у тебя гусеницы не лопнули».Фронт и тыл слились воединоГусеницы не лопнули, но брак в течение 1942 года случался. Именно в этих неидеальных условиях страна осваивала массовый выпуск Т-34. Производство Т-34 стремительно росло: уже в феврале выпуск составил 186 процентов от январского уровня, в марте — 300 процентов, в апреле — 800, в октябре — 943, а в декабре — 1010 процентов. В 1942 году Уралвагонзавод выпустил 5684 тридцатьчетверки — почти вдвое больше танков, чем вся советская промышленность за довоенный период.Меры чрезвычайные. Но благодаря им СССР достиг результата, невиданного для Германии и для союзников.Новая туча нависла над предприятием в апреле 1942 года, когда на фронт ушла целая партия Т-34 с трещинами в броне. Делом занималась прокуратура, было много разбирательств. Но и это пережили, став крепче.В итоге Зальцман навел порядок и в мае 1942-го убыл по другим делам. Директорское кресло вновь занял Юрий Максарев, и дальше все наладилось. Дополнительный толчок дала технологическая революция.В начале войны в Нижний Тагил из Киева прибыл инженер-механик Евгений Патон, который с середины 1930-х годов работал в области сварки и возглавлял созданный для этого Институт электросварки, с которым и эвакуировался на Урал.На Уралвагонзаводе начали внедрять разработанную Патоном и его институтом автоматическую сварку брони под слоем флюса.Евгений Патон. Фото: public domainЭто был ключик, позволивший открыть массовое производство Т-34 без потери качества. Швы от автоматической сварки оказались прочнее швов от ручной. Испытания со стрельбой из пушек в упор наглядно это показали.Одновременно с подачи фрезеровщика Дмитрия Босого, эвакуированного из Ленинграда и перевыполнившего норму на 1480 процентов, родилось движение тысячников. Люди входили во вкус, поднимая планку все выше и выше.Многие взрослые работники уходили на фронт, на их место заступали сотни молодых, зачастую четырнадцатилетних. Патон о них говорил: «Детский сад». Не уничижительно, а с любовью. Приходили пенсионеры и женщины в декрете. Рабочий день длился по 12 часов и больше. Слесарь-сдатчик Владислав Челышев вспоминал: «Мы трудились по шестнадцать-восемнадцать часов, спали прямо в цехе». Это была школа жизни и школа выживания. Танки для всех были в приоритете.Цена была очень высокой. От дистрофии и травм в 1942 году умерли 240 заводских рабочих. В 1944-м — более 600. Около 8000 человек рассчитали по болезни.Фото: Николай Ситников / ТАССЮрий Максарев, заботясь о здоровье подчиненных в условиях дефицита, организовал огородную кампанию, наладил приготовление пищевых дрожжей из опилок и целебного пихтового отвара для борьбы с дистрофией. Он контролировал расселение, посещал общежития, следил за гигиеной и культурой работников. Приходилось делать много дел одновременно, но теперь он все успевал.К 1943 году предприятие работало как единый организм. Завод выпускал тысячи и тысячи танков. 25 мая 1945 года с конвейера сошел 35-тысячный танк — юбилейная машина, ставшая символом трудового подвига тагильчан.В начале 1943 года рабочие обратились к начальству с просьбой отправить их на войну. В этот момент тыл и фронт слились воедино.Так появился Уральский добровольческий танковый корпус. Рабочие Свердловской, Челябинской и Молотовской областей собрали средства на его вооружение и экипировку, изготовили 202 танка Т-34, 145 из них — на Уралвагонзаводе. Летом 1943 года корпус в составе 185 работников-добровольцев отправился на фронт и принял участие в боях на Орловском направлении.Командир экипажа советского танка Т-34 гвардии лейтенант Василий Сарафанов на японском фронте Второй мировой войны. Фото: Евгений Халдей / ТАССС фронта писали заводчанам благодарственные письма. Вот строки из одного письма: Передавайте большую благодарность от танкистов и их матерей. Его [Евгения Патона] сварка повышает живучесть машины, а следовательно, и наши шансы дожить до конца войныРождение Т-34-85Тыл и фронт сливались, война усложнялась. Вместе с ней менялся танк. С появлением на фронте немецких «тигров» и «пантер» выявили недостатки базовой модификации Т-34-76. Это проявилось на Курской дуге — успешной для Красной армии, но стоившей ей более 6000 танков и САУ.Опыт боев показал: Т-34-76 пора усиливать — прежде всего вооружение и башню. Новым немецким танкам требовалось противопоставить более мощное орудие.С новыми модификациями Т-34-85, оснащенными более мощным орудием, дело пошло на лад. В КБ завода № 183 под руководством Александра Морозова разработали новую литую башню для Т-34 с 85-миллиметровой пушкой. Танк стал убойнее и прочнее. В конце 1943 года новый танк приняли на вооружение, а в 1944-м он уже пересек советскую границу. Началась дорога на Берлин.Танки Т-34-85. Фото: public domainТысячам работников и руководству Уралвагонзавода за все годы Великой Отечественной войны некогда было перевести дух. И лишь человечный подход Максарева, которого на заре этой эпопеи едва не отдали под суд, помог все это выдержать.Примечательны воспоминания заведующей технической библиотекой завода. Директор однажды пришел за книгой для заболевшей жены, но оказалось, что художественной литературы в заводской библиотеке нет. Война все-таки. «Спустя месяц на завод пришел вагон с книгами: Пушкин, Толстой, Есенин, Соболев. В течение войны книги приходили еще дважды», — вспоминала завбиблиотекой.Максарев тогда сказал: Людям нужна передышкаНо передышки дождались только 9 мая 1945 года.Т-34 стал одним из самых массовых танков в истории не только благодаря Уралвагонзаводу — его производили и на других предприятиях, но именно здесь его производство поставили на невиданный прежде в танкостроении поток. Советская армия дошла до Победы в том числе на гусеницах этих танков.«На рассвете 9 мая 1945 года меня вызвал по ВЧ нарком Малышев (именно он во время войны спускал сверху невозможные задания). Он сообщил, что сегодня состоится подписание акта о безоговорочной капитуляции фашистской Германии, и предложил объявить этот день выходным: "Выдайте труженикам завода все, что у вас есть в запасе, чтобы они могли встретить праздник, как подобает победителям"», — вспоминал Юрий Максарев.Сотрудник завода Горинов рассказывал: 9 мая я работал в ночную смену. В четыре часа утра в цех буквально прибежали -- не пришли -- руководители цеха, участков, поздравили с Победой, разрешили идти в раздевалку и ждать общезаводского митинга. Заполнены были заводская площадь, прилегающие к ней улицы, крыши близлежащих цехов. Такого митинга, такого энтузиазма я никогда не виделТанки в Берлине. Фото: Mondadori via Getty ImagesВ 1943 году Юрий Максарев стал Героем Социалистического Труда, в 1946-м — лауреатом Сталинской премии. Потом резко взлетел по карьерной лестнице, дойдя до министерского уровня. Успех Уралвагонзавода открывал ему любые двери.С 1946 года завод вернулся к довоенной специализации и стал выпускать вагоны, но и о танках не забыл. Именно здесь создали Т-55 — массовый танк холодной войны, рассчитанный на ядерное противостояние.*** Задачи, вставшие перед страной в те годы, не имели прецедентов в мировой истории. За цифрами военных сводок стояли усилия миллионов людей, превративших тыл еще в один фронт. Второе рождение Уралвагонзавода — яркий тому пример.Венцом же, выразившим дух того времени, стал Т-34 — главный танк Победы, производство которого было налажено на легендарном Уралвагонзаводе в невиданных масштабах.