Олимпийский призер – о возвращении к соревнованиям после двухлетней паузы, развитии каратэ, управлении и передаче опыта новому поколению Станислав Горуна после двухлетней паузы готовится снова выйти на татами, но не называет это камбэком и не ставит перед собой конкретных спортивных целей. Для олимпийского призера каратэ сегодня важнее развитие вида спорта, управление, работа с молодым поколением и новые проекты. В то же время, его личные амбиции давно вышли за пределы спорта.Об этом Станислав Горуна рассказал в эксклюзивном интервью Sport RBC.UA."Если хочешь чего-то большего – становись лучше"– Станислав, когда ехали в Зальцбург, уже знали, что это будет последний турнир в карьере?– Я рассматривал разные сценарии в зависимости от того, как все сложится. Проиграть тоже можно красиво, красиво. Я ведь не знал, как все пойдет, поэтому прокручивал в голове разные варианты.И когда реализовался один из них – тот, которого я хотел – я просто его и воспроизвел.– А почему вообще решили вернуться на татами после почти двух лет без официальных стартов? Нельзя было просто объявить о завершении карьеры?– Вернуться после такой паузы в 37 лет гораздо сложнее, чем когда тебе 25 или 27. У меня уже была похожая ситуация после травмы в 2015 году. Я пропустил много времени и нормально начал выступать только в 2017 году. Но тогда это была совсем другая история.А почему решил выступить, а не просто объявить о завершении? Я фактически и так уже перестал выступать. Два года не соревновался. Каков смысл объявлять о завершении, когда ты и так не выступаешь?Поэтому это нужно было заявить выступлением. Вернуться, чтобы уйти.– Вы вернулись, перешли в новую категорию до 84 кг – и сразу выиграли турнир. Сами ожидали, что все сложится так хорошо?– Я этого ожидал. Я ведь для этого и работал. Это не было так, что я просто решил: "А вернусь я на соревнование и красиво завершу карьеру". Перед этим была серьезная подготовка. Я два месяца пахал, начиная с Драгобрата и до самых соревнований.Каждый день тренировки. Большой объем работы: физическая подготовка, специальная подготовка, спарринги – было все. Это была авантюра, но продуманная, ответственная и сознательная.Станислав Горун (фото: World Karate Federation)– Как вообще выглядели эти два месяца подготовки?– Спишь, если получается, на все тревоги и обстрелы. Утром завтракаешь и идешь тренироваться. Приходишь, обедаешь. Если выходит поспать – прекрасно. Вечером снова идешь в зал: либо каратэ, либо скалка.И так два месяца. Я профессиональный спортсмен. Между этим все еще успевал какие-то свои личные дела делать.– Когда поединки в Зальцбурге начали складываться друг за другом, не промелькнула мысль: "Если я еще так бьюсь, может, рано завершать?"– Нет. Когда поединки идут один за другим, тебе едва хватает сил восстанавливаться между ними и выкладываться в каждом. В такие моменты ты точно не думаешь: "Буду продолжать". Думаешь: "Когда это все наконец закончится?"Я вообще не думал о том, что будет потом. Фокусировался на каждом поединке, на каждом сопернике. Понимал: если этот бой не выиграю, то уже безразлично, кто там дальше.Потому важно было здесь и сейчас: один конкретный соперник. Разобраться с ним, а там увидим.– А сейчас есть облегчение от того, что все – точка?– Да, конечно. Оно было уже в тот день. Было удовольствие от проделанной работы.А сейчас я не понимаю, что делать со своим телом. Через два месяца я вернул себе спортивную форму. Сейчас нахожусь на пике этой формы – а выступать и тренироваться уже не нужно.Это как купить спортивную машину и поставить ее в гараж. Вот у меня сейчас такая дилемма: что с этим делать?"Мои мечты больше не связаны со спортом"– В какой момент поняли, что все-таки нужно завершить, поставить точку в карьере?– Я не хочу завершать. Я и сейчас не хочу, потому что люблю это. Но это нужно сделать.Решение было принято уже давно, но всегда оставалось какое-то чувство незавершенности. Я фактически перестал выступать после командного Кубка мира в 2024 году. Мы тогда выступили не очень удачно, и после этого я решил, что больше соперничать не буду.Но это чувство незавершенности не давало покоя. И тут настал такой момент, когда я подумал: давай, нужно это сделать. Красиво, более официально и приметно.– Ваша жена и сын об этом не знали. Как трудно было после победы положить накладки на татами и самому сказать, что все?– Для них это был сюрприз. Никто об этом не знал. Это сложно объяснить. Вот ты идешь из магазина, когда у тебя кончились деньги. Уже купил все, что хотел, – ну и нормально, выходишь.А теперь представь другую ситуацию: ты зашел в магазин, у тебя еще полно денег, но в какой-то момент сам решаешь: "Все, я ухожу". Вот то, что я сделал.Я снова вернулся в форму, чувствую, что могу, – и как раз в этот момент решаю не продолжать. Мне 37 лет. Для меня спорт имеет смысл как личная самореализация. Дальше он имеет смысл, если обеспечивает тебе определенный финансовый уровень. А потом спорт – это просто игра для взрослых.Я уже немного наигрался. Быть спортсменом во взрослом возрасте, если у тебя нет ни первого, ни второго, по-моему, немного безответственно. Есть семья, есть другие обязанности. Ты не можешь просто ездить на соревнования, проводить время на тренировочных сборах, ходить на тренировки, массажи.Спортивную реализацию я уже получил. Финансовой составляющей в нашем виде спорта нет. Остается просто игра. А за 27 лет в спорте я уже наигрался.Станислав Горун (фото: World Karate Federation)– А если бы карате оставалось в программе Олимпийских игр? Попробовали еще раз замахнуться на Олимпиаду?– Была бы возможность – я бы это сделал. Я сейчас готовился бы профессионально. Не так, как прежде.Мой олимпийский цикл был совершенно бездарным с точки зрения подготовки спортсмена. Не было грамотного планирования. Ничего не было. Моя Олимпиада, в сущности, была авантюрой.– Вы получили олимпийскую бронзу – и одновременно называете свою подготовку к Играм авантюрой. Почему?– Потому что у меня не было профессионального тренера. Мой тренер занимался политикой, а не подготовкой спортсмена к Олимпиаде.И даже с такой подготовкой я получил бронзу. Потому что максимально отдавался. Плюс у меня есть определенные таланты, природные качества, которые помогают в карате: ловкость, быстрота реакции, координация, креативность.Я очень часто вытаскивал поединки или целые соревнования на нестандартных вещах или просто на силе воли, на характере. Где-то дожать, перетерпеть усталость, перетерпеть боль.Но это ведь не о системной подготовке. Очень часто я приезжал на состязание истощенным, уставшим и не понимал, почему мне так тяжело все дается. А все потому, что нагрузка была неправильно распределена и не было правильной подготовки.Ни тактической, ни физической. За весь олимпийский цикл у нас ни разу не было видеоанализа, разбора соперников, не было плана на бой.Профессионально это или нет? Я был любителем, мой тренер был любителем. Просто мне удалось выйти на такой уровень и взять медали, которые требовалось: Европа, Европейские игры, Всемирные игры, чемпионат мира, Олимпиада. View this post on Instagram – То есть если бы сейчас могли вернуться к началу карьеры, изменили бы многое?– Много. Будь у меня профессиональный подход и соответствующая подготовка со стороны тренера, думаю, я показывал бы значительно лучшие результаты в течение карьеры.Четыре-пять тренировок в неделю – любой профессиональный спортсмен над этим посмеется. А это был мой случай. В среднем четыре-пять тренировок в неделю.– Тогда какой период карьеры вы сами вспоминаете как лучший? Можно подумать, что олимпийский, но, как понимаю, точно нет.– Нет. Олимпийский период был самым плохим в моей карьере. Самым токсичным и стрессовым.Опять же, из-за моих отношений с тренером. Сама Олимпиада прибавляла напряжение, а тут еще и внутри команды тренер не способствовал здоровой атмосфере.А лучшим, наверное, был период с 2010 по 2014 год. В 2010 году я перестал гонять вес до 67 кг и перешел в категорию до 75 кг. Тогда же получил первую официальную медаль – золото чемпионата Европы среди студентов.Когда перестал бороться с тяжестью, начал хорошо себя чувствовать и очень много выигрывать. Попал в сборную, были Премьер-лиги, Golden League. Много ездил, много выигрывал.И атмосфера тогда была хорошая. Тренер еще занимался командой, а не политикой или другими делами. В клубе все было прекрасно, состязания шли хорошо.Именно тогда обо мне начали говорить, появлялись первые видео на YouTube, стала расти узнаваемость.– Вы застали фактически разные поколения украинского каратэ. Насколько оно изменилось за это время?– Карате выросло. Ребята, выступавшие вместе со мной Валерий Чоботар, Игнат Пак, сейчас еще продолжают выступать, но в то же время уже стали тренерами.И своим спортсменам они дают гораздо больше. То, чего не хватало нам в наше время, сейчас они дают молодому поколению. Поэтому молодежь сейчас так сильно выступает.– А за кем из молодых украинских каратистов вам самому сейчас интересно следить?– Мне очень интересно наблюдать за Назарием Пранничуком. Также могу назвать Эрика Рогозенко, Георгия Пицула, Юлию Руссу, Дарью Булай, Максима Вечканова.Есть за кем следить. Сейчас поедем на молодежный чемпионат мира в Польшу – там и посмотрим.– После завершения карьеры вы написали о "следующей главе". Вы уже понимаете, что это будет?– Пока я на перепутье. В принципе буду делать то, что и сейчас. У меня есть проект "Duel Duck", где мы цифровизируем споры между людьми, есть деятельность в Украинской федерации карате, один милитарный проект, онлайн-карате и семинары.То есть у меня четыре направления. Буду одновременно двигаться во всех, как и делал до этого.– Вы уже тренируете нескольких спортсменов онлайн. А полноценная тренерская карьера вам интересна?– Нет. Думаю, дальше этого формата не пойду. Свой клуб точно открывать не буду. Могу сотрудничать с другими клубами в каком-то формате: приехать на несколько часов, в неделю-две, работать с группой спортсменов. Но так, чтобы стационарно быть привязанным к одному месту – нет.– Даже тренером сборной Украины себя когда-то в будущем не видите?– Нет, тренером сборной Украины не буду. Это требует очень много усилий и времени. Если я что-то делаю, делаю это ответственно. А быть тренером сборной Украины – это мегаответственно.Именно поэтому я не хочу брать на себя эту ответственность. Мои требования к себе забрали бы настолько много времени и сил, что я уже не мог бы заниматься другими направлениями.Эта работа забрала меня полностью. Потому тренером сборной Украины я быть не смогу.