Подростки, которые поджигают школы, нападают на полицейских и проставляют исламских террористов, протестуют отнюдь не против переполненных классов. "Во имя Аллаха, мы вас всех перебьем!" — вопит демонстрант в маске, школьник по имени Янис. На кадрах он стоит на крыше автомобиля и обращается примерно к дюжине полицейских, которые отчаянно пытаются сдержать неуправляемую орду подростков. Жуткий возглас встречают одобрительными криками и улюлюканьем школьники, столпившиеся у лицея Оноре де Бальзака в предместье Парижа. "Янис, голос разума" — гласит подпись к "завирусившемуся" ролику. "Как политики довели до такого?" Террористы – кумиры французских школьников Это лишь одна из вереницы тревожных сцен, развернувшихся в ходе "школьных протестов" как стеснительно выражается французская пресса. С 18 сентября, когда первые беспорядки вспыхнули в одной из школ пригорода Парижа городе Кретей, подростки и молодежь устроили, пожалуй, самые масштабные погромы за последние десятилетия. Не менее трети французских школ закрылись или так или иначе прекратили нормальную работу. Арестованы более шести тысяч человек, подавляющее большинство из них — несовершеннолетние. Около тысячи человек получили ранения, причем три четверти пострадавших — полицейские. При этом беспорядки даже не думают стихать — более того, на ближайшие дни и недели запланированы более организованные акции, к которым подключатся уже учителя и профсоюзы. Поэтому есть все основания полагать, что масштабы погромов и разрушений наверняка превзойдут последствия аналогичных волнений 2023 и 2005 годов. Однако же сохраняется иллюзия, будто речь идет всего лишь о невинных протестах — да еще и "мирных". Судя по освещению событий, международные ведущие СМИ словно вещают откуда-то из параллельной вселенной. В репортажах Би-би-си, Sky News и других изданий основное внимание уделяется многочисленным недостаткам французских школ: ветхим помещениям, перегруженным учебным расписаниям, нехватке учителей и новой системе подачи заявлений в университеты, которую многие успели возненавидеть всей душой. Безусловно, это вполне реальные проблемы, и они действительно волнуют многих школьников, которые искренне хотят учиться, — а также тысячи учителей и профсоюзных активистов, объявивших забастовку в знак солидарности с подростками. Но разве одним этим можно объяснить захлестнувшие улицы нигилизм и насилие? "Приказа сдерживаться не было": МВД Франции обвинили в поощрении насилия Неужели это из-за недостатка школьного финансирования пятнадцатилетний подросток в маске поджег женщине из Марселя лицо с помощью аэрозольного баллончика и зажигалки? Неужели это из-за недовольства школьным расписанием погромщики вооружились ножами, бейсбольными битами, бутылками с зажигательной смесью и соляной кислотой? А что насчет разрухи? Как саркастически заметил на этой неделе в парламенте премьер-министр Франции Себастьен Лекорню: "Поджог лицея никоим образом не улучшает состояния школьных зданий". Ирония в том, что одним из первых вспыхнул роскошный лицей Нельсона Манделы в Нанте, построенный совсем недавно, в 2014 году, за 54 миллиона евро. Кроме того, большинство погромов происходит в неблагополучных пригородах крупных городов, которым, между прочим, в рамках французской системы образования в среднем достается больше финансирования. Наконец, одними жалобами на плачевное состояние школ нельзя объяснить и то, почему так много участников беспорядков размахивают флагами и символикой иностранных государств — в том числе Алжира, Марокко и, разумеется, Палестины. Нередко они при этом закрывают лица куфиями — в просторечье "арафатками". В разгар протестов "Желтых жилетов" в 2018–2019 годах французские улицы обычно пестрели национальными и региональными флагами. В столкновениях же последних недель французский триколор, напротив того, практически не встречается. И вот какое складывается ощущение: несмотря на французский паспорт эту этнически пеструю толпу сплачивает тотальное неприятие французской идентичности. Ценности Французской республики также не вызывают у "новой Франции" — молодежи и мигрантов второго и третьего поколений — ничего кроме отторжения: это или "угнетение", или "колониализм", или вовсе "для неверных". "Бесполезный идиот": французов поразило безразличие Макрона. Париж в огне Угроза вышеупомянутого Яниса убивать полицейских "во имя Аллаха" раскрывают и на исламистскую составляющую нынешних беспорядков. Рэп-композиция "M*R*H" исполнителя Boro700 стала неофициальным гимном погромщиков. В ее названии зашифрована отсылка к Мохаммеду Мера, французскому террористу алжирского происхождения, который убил трех безоружных военнослужащих, раввина и троих детей в еврейской школе. Одну из девочек он схватил за волосы и выстрелил ей в голову в упор. А первые строки песни — прозрачный намек на теракты в Париже в ноябре 2015 года, унесшие жизни 130 человек, большинство из которых погибли в концертном зале "Батаклан": "Мне не страшен ад, уговор в силе — кто, кроме Аллаха, сможет меня остановить? // "Батаклан", а ну на пол и не шевелись, а не то выстрелю прямо в глаз!". В одном из роликов толпа подростков смешанного этнического происхождения из долины Луары повторяет читку на камеру слово в слово. Во вторник группа подростков (на сей раз исключительно белых, причем большинство — девушки), ворвалась в церковь Святого Илария в департаменте Вандея и принялась подпевать композиции "M*R*H", гремевшей из переносной колонки. Было бы преувеличением утверждать, что именно радикальный ислам — корень бед и главная причина нынешних волнений. Однако исламистская риторика все чаще служит готовыми клише для французской молодежи, когда та ощущает необходимость выплеснуть неприязнь, а порой и откровенную ненависть к собственному обществу. Причем, как наглядно показывает пример белых девушек, скандировавших в католическом храме "Кто, кроме Аллаха, сможет меня остановить?", это касается не только мусульман. "Травма на всю жизнь": во Франции начались репрессии против школьников Происходящее во Франции гораздо тревожнее и чревато куда более серьезными последствиями для будущего страны, чем рядовой протест против недофинансирования школ или переполненных классов. Смутьяны вовсе не требуют "улучшить образование", чтобы облегчить интеграцию, а решительно отвергают само французское общество — вместе с его ценностями. Это интифада против самой французской цивилизации. И чем скорее Франция осознáет эту суровую реальность, тем скорее она начнет исправлять ошибки и устранять повреждения. Фрейзер Майерс — заместитель главного редактора Spiked и ведущий одноименного подкаста