Европа колеблется между эскалацией и переговорами — и вчерашний день с реакцией на падение беспилотника на румынский город это наглядно показал. Дрон упал в Галаце — то есть перелетел разделяющий Румынию и Украину Дунай — но опять "российская агрессия" и "угроза Европе". И все это на фоне рассуждений кого бы отправить на переговоры с Россией от лица Евросоюза. Но как совместить нагнетание фальшивой "русской угрозы" и желание не оставаться в стороне от пусть и приостановленных, но вполне могущих скоро возобновится американо-российских консультациях по Украине? Выбор придется сделать, но пока не решен вопрос даже с тем, кто мог бы представлять Европу на переговорах с Россией.Вчера в Астане Владимира Путина спросили про его отношение к европейским дискуссиям на эту тему. Президент еще раз объяснил почему недавно называл предпочтительной для себя кандидатуру Герхарда Шредера, бывшего немецкого канцлера — потому что это человек, которому он может доверят. В дружеских отношениях между ними нет ничего плохого, сказал Путин — тем более что Шредер всегда исходил из национальных интересов немецкого государства. Понятно, что реакция на предложение Путина в европейских элитах была в основном негативная — в том духе, что "Путин хочет сидеть по обе стороны стола", но это и понятно: европейский внутриэлитный консенсус еще недавно состоял в том, что Россия — это агрессор и с ней вообще не нужно разговаривать иначе как с позиции силы. Однако теперь желание вести переговоры высказывает сама Европа — и ей придется выбрать того, с кем Путин будет разговаривать.Чистая математика: в США высчитали срок, когда схлопнется оборона Украины28 мая, 08:00Да, именно так — того, с кем президент России согласиться говорить. Вчера Путин несколько раз подчеркнул, что "мы им не назначаем" переговорщика и они должны сами определится с кандидатурой. Но при этом уже "наше дело, встречаться с тем или иным субъектом сегодняшней политики Западной Европы или нет": "Мы тоже посмотрим, надо с тем или другим политиком встречаться или нет, можно ему доверять в чем-то или нет"Ключевое слово тут — доверие. Неслучайно Путин напомнил о минских переговорах 2015 года, которые он вел при посредничестве Меркель и Олланда — позднее немецкий канцлер призналась, что минские соглашения нужны были для того, чтобы выиграть время для Украины. Кому сейчас в Европе может доверять Путин — если сама Европа отвергает Шредера?В вопросе корреспондента Путину было названо несколько обсуждаемых сейчас в Европе кандидатур — и хотя президент не стал давать им оценки, можно оценить степень приемлемости их для Москвы.Понятно, что в списке нет ни фон дер Ляйен, ни Каллас — две эти руководительницы ЕС скомпрометированы в глазах российского руководства своей ястребиной позицией. Но среди кандидатов есть "президент Европы" Антониу Кошта. Председатель Евросовета теоретически может быть даже знаком с Путиным лично — если он виделись во времена визита президента России в Португалию в 2007-м. Впрочем, тогда он занимал пост мэра Лиссабона и поэтому у него мог быть только формальный контакт с Путиным. Сейчас Кошта подходит только в силу своей должности — формально первое лицо всего ЕС — и поэтому европейцы скорее всего рассчитывают на то, что если они остановятся на его кандидатуре, то Москва не будет возражать.Зеленский втягивает в войну еще одну страну. Но на стороне России28 мая, 08:00Другим кандидатом является президент Германии Штанмайер. Он, напротив, имеет большой опыт контактов с Путиным, но в данном случае это может быть как плюсом, так и минусом. В частности, потому, что Штайнмайер в качестве главы германского МИДа имел самое непосредственное отношение как к украинскому кризису начиная с февраля 2014-го (накануне переворота) и заканчивая "формулой Штайнмайера", с помощью которой пытались реализовать минские соглашения. То есть опыт переговоров с Штанмайером у Путина большой (да и знакомы они чуть ли не с конца прошлого века), но вот насчет уровня доверия могут быть проблемы. К тому же Штанмайер был главой канцелярии (то есть руководителем аппарата) федерального канцлера — когда этот пост занимал Герхард Шредер. То есть будучи близким соратником Шредера потом, по сути, отвернулся от него — и не поддержал его даже в момент травли экс-канцлера после 2022 года.Еще один кандидат также знаком с Путин очень давно, уже больше двадцати лет — это финский президент Александр Стубб. Еще в нулевые годы он занимал пост министра иностранных дел Финляндии, потом был премьером — так что не раз встречался с нашим президентом. Но он давно был атлантистом, а после 2022 года привел Финляндию в НАТО, так что тут прежние особые, близкие российско-финские отношения уже не играют прежней роли. Скорее наоборот — нынешняя позиция Финляндии вызывает особое недоумение в Москве. Впрочем, в пользу Стубба могут сыграть его неплохие отношения с Трампом — и, в нем, в отличие от многих других европейских лидеров, американский президент пока что не разочаровался.Наконец, самый заслуженный из кандидатов это Марио Драги. Хотя, в отличие от остальных, он сейчас не занимает никаких руководящих постов, его влияние в европейской элите очень велико. Практически все прошлое десятилетие Драги возглавлял Европейский центральный банк (а до этого был главой Банка Италии). Драги — умный, стратегически мыслящий политик действительно общеевропейского масштаба. В последние годы он пытается добиться от Евросоюза реальных реформ, направленных на выход из кризиса и дальнейшую интеграцию, но Европу постоянно что-то "отвлекает" — особенно конфликт с Россией за Украину. Но пока Европа не откажется от претензий на Украину, никакие реформы по реанимации ЕС невозможны. Более того, затяжная борьба за нее способна привести к краху ЕС — и если Драги хотя бы в глубине души понимает это, то он мог бы стать подходящим для России переговорщиком. С Путиным они давно знакомы — а последнее их общение пришлось на весну 2022-го, когда Драги был премьер-министром Италии.Выбор сейчас за Европой — и от того, каким он будет, зависит не только то, согласится ли Путин вести переговоры. Но во многом и будущее самой Европы — ни больше, но и не меньше."Все-таки пора": на Западе сообщили о решающем моменте в вопросе Украины