Специалист по внешней политике, близкий к неоконсерваторам, в интервью Le Monde выражает обеспокоенность о глобальных последствиях конфликта с Ираном за контроль над Ормузским проливом. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Роберт Каган — научный сотрудник Brookings Institution, одного из самых влиятельных аналитических центров США. Как специалист по внешней политике он работал в Госдепартаменте при президентах Рейгане и Обаме. Хотя он называет себя либералом, он близок к неоконсервативным кругам. Его последняя книга называется "Бунт: как антилиберализм снова раздирает Америку на части" (2024, не переведена). Le Monde: В недавней статье, опубликованной журналом The Atlantic, вы объясняете, что Иран может стать беспрецедентным поражением для США, худшим, чем Вьетнам или Ирак. Почему? Роберт Каган: Если вспомнить худшие провалы американской внешней политики — будь то Перл-Харбор, Вьетнам или Ирак — они не ослабили позиции США в мире надолго. Против японцев они в итоге выиграли войну. Вьетнам — более изолированный эпизод. Вскоре после этого конфликта был избран Рональд Рейган, и холодная война закончилась. Наконец, Ирак, безусловно, не был успехом, но отправка дополнительных войск в ходе операции "Натиск" (Surge), начатой в 2007 году, позволила стабилизировать ситуацию в стране. И, что самое главное, США не потеряли из-за этой войны своего доминирующего положения на Ближнем Востоке. Война против Ирана ставит нас перед другим сценарием, потому что благодаря этому конфликту Иран внезапно становится самой могущественной державой в регионе. Тегеран теперь контролирует Ормузский пролив — преимущество, которого у Ирана раньше не было. Из-за него ядерное оружие становится чуть менее необходимым. А США, гарантировавшие свободу судоходства, больше не могут ее обеспечить. Эта война рискует надолго ослабить их позиции в мире. — Разве у США нет военных рычагов или дипломатических средств, чтобы заставить Иран подчиниться? — Какое дополнительное давление могут применить США после 37 дней подряд точечных бомбардировок? После более чем 20 лет экономических санкций? Иранский режим показал, что он невероятно прочен, а его лидеры рассуждают так: у них есть все шансы пережить Дональда Трампа. Как долго еще мир сможет выдерживать колоссальные потери поставок углеводородов из Персидского залива? Цены на нефть взлетают. Иранцы прекрасно видят, что эта война очень непопулярна за океаном, что американские запасы боеприпасов на исходе, что у США нет военных возможностей помешать Ирану наносить удары в регионе. Любая военная операция, предпринятая для перелома ситуации, обойдется дороже, чем американцы и Дональд Трамп готовы заплатить. Я не вижу, как Вашингтон мог бы помешать Тегерану дестабилизировать регион на длительный срок и ввергнуть мировую экономику в глубокий кризис. Сегодня, с учетом того, во что превратилась эта война, уничтожить 30%, 50% или даже 70% иранского арсенала уже мало что значит. Чтобы остановить судоходство в Ормузском проливе, Тегерану достаточно запустить один дрон по танкеру — и этого хватит, чтобы страховые компании отказались покрывать суда, которые решат заходить в эти воды. Мы переживаем тектонический сдвиг, масштабы которого еще не осознали. Конец свободы судоходства может обернуться гонкой вооружений, потому что каждый захочет защищать свои поставки углеводородов. Иран оказывается в сильной позиции для переговоров с теми, кто захочет с ним договориться. — Как вы оцениваете визит Дональда Трампа в Китай, с 13 по 15 мая? — Президент США прибыл в Пекин в слабой позиции: он не знает, как закончить эту войну. Китай смог предстать перед всем миром как стабилизирующая держава. Тот факт, что председатель КНР, Си Цзиньпин, практически ничего не уступил Трампу — особенно по иранскому вопросу — очень показателен. По сути,Си Цзиньпин использовал визит для продвижения своих приоритетов. В частности, по Тайваню. Трамп, по сути, сдался: назвал сделку по продаже оружия на 14 миллиардов долларов "очень хорошим козырем", но добавил, что ее судьба "зависит от Китая". Сам Трамп хотел экономических уступок — не связанных с Ближним Востоком. А 21 мая Вашингтон приостановил соглашение с Тайванем. Что касается Ирана, Пекин лишь призвал Тегеран продолжать переговоры. Этот визит — огромная победа Китая. Он показал, что великий американский "переговорщик" готов пойти на серьезные уступки по Тайваню, ничего не получив взамен. — Что означает для Европы ситуация, сложившаяся из-за войны в Иране? — Помимо этого кризиса, есть фундаментальная реальность, которую Европа должна усвоить: США больше не будут обеспечивать ее безопасность. Дональд Трамп стремится разрушить все союзы, созданные после Второй мировой войны. Я имею в виду прежде всего НАТО. Более того, США сами представляют угрозу для континента — достаточно вспомнить их хищнический интерес к Гренландии. Европе придется перевооружаться, чтобы противостоять трем империям: США, России и Китаю. Весь мир должен понимать: США уже в значительной степени стали диктатурой. Армия, министерство юстиции, ФБР и ЦРУ — все подчинены президенту. Фундаментальные свободы — свобода прессы, право на манифестации — попираются. И нам следует ожидать худшего на промежуточных выборах в ноябре. Я очень боюсь, что Трамп не признает поражения, если республиканцы покажут плохой результат. Перед лицом таких перегибов Европа должна поддерживать демократию в США. А это значит — отказаться от любой стратегии задабривания Трампа. Это не работает.