Германия и Европа переживали и более славные времена. Дискуссия среди экономистов показывает: отставание от Америки гораздо больше, чем многие европейцы готовы признать. Или это не так? ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> А что, если европейцы узнают, насколько они бедны? Этот провокационный вопрос одного из колумнистов издания The Wall Street Journal запустил трансатлантическую экономическую полемику. Американский экономист Пол Кругман встал на защиту Европы. Другие возражают. По сути, дискуссия сводится к вопросу: насколько велик разрыв в благосостоянии между США и Европой на самом деле. Спор возник не на пустом месте. За несколько месяцев до этого в заголовки новостей попал штат Миссисипи. "Равносильно дефолту". США подошли к опасной черте: это путь в один конец Это штат, который в США имеет репутацию захолусться. Хлесткая присказка, мол, "туда не хотелось бы даже мертвым попасть", довольно точно передает предубеждение многих американцев по отношению к этому южному штату. Бедняки в Миссисипи не отстают от Германии В прошлом году ВВП на душу населения в Миссисипи составил чуть менее 55 тысяч долларов. Этот показатель меньше, чем в любом другом американском штате. Однако при этом Миссисипи опередил Францию, Италию и Великобританию — и поравнялся с Германией. Уже сама мысль о том, что Миссисипи может быть таким же богатым, как Германия, звучит провокационно. Если бы Германия была американским штатом, то по этому показателю благосостояния — ВВП на душу населения — она заняла бы 49-е место. Кругман подверг критике этот анализ: "Европа просто не бедна в той степени, в какой беден штат Миссисипи. Более того, по многим показателям — возможно, по самым важным — Европа не отстает от Соединенных Штатов". В этом кроется ключевая мысль серии колонок Кругмана. Очень хочется ему поверить. Многие европейцы испытывают чувство удовлетворения, видя бедные и хаотичные центры американских городов, тогда как в Европе красуется множество величественных зданий. Путешественники часто упускают из виду пригородные районы, где богатство измеряется роскошными виллами площадью 700 квадратных метров. В округах Лаудон, Фолс-Черч и Фэрфакс на окраине Вашингтона, где сосредоточены подобные виллы, средний доход на душу населения превышает 150 тысяч долларов. Трансатлантический разрыв немного уменьшается, если измерять ВВП не в текущих долларах, а по паритету покупательной способности. Тогда в статистике удастся избежать влияния колебаний валют и учесть реальные расходы на жизнь в каждой стране. Поскольку в Европе многое дешевле, чем в США, сравнение выглядит для европейцев выгоднее. Тогда разрыв между Штатами и Германией по ВВП на душу населения составляет уже не около 30 тысяч, а 20 тысяч долларов. В таком случае Германия оказывается богаче Флориды — и уже не находится в компании бедных южных штатов. Таким образом, существуют две точки зрения: те, кто сравнивает текущие расходы на жизнь, видят в лучшем положении Европу; те, кто измеряет рост реального производства с течением времени, делают вывод, что Америка ее опережает. Производительность американского технологического сектора У таких современных методов сравнения цен есть свои недостатки. По словам Луиса Гарикано, экономиста Лондонской школы экономики, они не учитывают рост производительности в отраслях, где цены падают. Это важно, потому что при жесткой конкуренции рост производительности как раз и ведет к удешевлению. Гарикано поясняет: если Америка начнет производить вдвое больше программного обеспечения, а цена каждой единицы упадет в два раза, то стоимость американского программного обеспечения окажется неизменной — даже несмотря на то, что объем выпуска удвоился. "Ситуация безрадостная": европейцев ждет настоящий экономический кошмар Поэтому большинство экономистов предпочитают постоянные цены: фиксируют уровень паритета покупательной способности базового года и пересчитывают реальный рост производства каждой страны относительно этой базы. Рост производства в Америке был сосредоточен в технологическом секторе, где цены резко упали по мере увеличения производительности. По объему произведенных товаров и услуг США обогнали Европу. В конечном счете спор сводится к прогрессу в производительности. Сам Кругман пишет: "Производительность труда — это не главный показатель, но в долгосрочной перспективе именно он имеет решающее значение. Страны становятся богатыми, повышая производительность труда, то есть реальный валовой внутренний продукт за каждый отработанный час". ВВП — это еще не все, считает Пол Кругман Однако, по словам Пола Кругмана, это не единственный критерий общего уровня благосостояния, и он может вводить в заблуждение. Кругман тем самым опирается на европейскую интуицию: какой толк от более высокого ВВП, если жизнь будет короче, менее безопасной и социально напряженной? Пример Миссисипи подтверждает этот аргумент. Средняя продолжительность жизни там составляет чуть менее 73 лет, по сравнению с примерно 81 годом в Германии. Младенческая смертность выше, как и уровень насильственных преступлений. Кроме того, немцы обладают более высоким уровнем грамотности и реже становятся жертвами убийств или непредумышленных убийств. Способность теории "один мир для жизни, другой — для производства" выдержать критику подвергается сомнениям — в том числе экономистом Тайлером Коуэном. Он приводит тревожный контраргумент: в Европе от жары умирает больше людей, чем в США гибнет от огнестрельного оружия. Сравнение не вполне корректно: Европа старше и больше (в зависимости от по-разному определяемых границ), а в пересчете на душу населения риск погибнуть от огнестрельного оружия в Америке остается выше. Но возражение попадает в точку: качество жизни имеет множество критериев. Еще один аргумент Кругмана в пользу Европы: американское благосостояние распределено более неравномерно. Большая часть прибыли оказывается в руках высокооплачиваемых работников и богатых людей. Многие американцы, утверждает он, не получают выгоды от экономического успеха сверхбогатых. Однако Кругман упускает из виду, что налоговая система США довольно прогрессивна: перераспределение средств там значительное. И все же, после уплаты налогов и государственных трансфертов, средний доход американцев примерно на 30% выше, чем у немцев, согласно статистике ОЭСР за 2021 год. Следовательно, средний американец, в конце концов, живет не так уж плохо. В Европе образование, уход за детьми и проезд на автобусе доступнее по цене Европа, впрочем, заметно сильнее субсидирует, например, образование, уход за детьми и общественный транспорт, тем самым обеспечивая уровень жизни для людей с низкими доходами. Однако такая система социальной защиты требует соответствующего финансирования. В крупнейших европейских странах, которые уже сейчас накладывают самое высокое налоговое бремя на своих граждан и предприятия, в настоящее время ведутся дебаты о повышении налогов. Это характерно и для Германии, где правительство обсуждает повышение подоходного налога после того, как ценой значительных усилий удалось немного снизить корпоративный налог. Маски сброшены: G7 занялась откровенным шантажом "Европейские государства всеобщего благосостояния пока еще способны скрывать истинный масштаб отставания по достатку, обеспечивая избирателям сравнительно комфортную жизнь", — пишет колумнист газеты The Wall Street Journal Джозеф Стернберг. Так связь между экономическим успехом и личным благополучием становится менее заметной, а политическое давление, требующее от политиков действий, ослабевает. Главный аргумент Кругмана можно свести к формуле: "Все не так плохо, как кажется". Растущий разрыв между США и Европой, по его мнению, во многом объясняется американской технологической отраслью и несколькими особенно продуктивными кластерами. Штаты выглядят богаче просто потому, что в статистике производства фигурирует больше технологической продукции. Европейцы могут купить те же самые телефоны iPhone, значит, технологическое преимущество не столь важно для благосостояния. Это искажает показатели ВВП, не приводя к фактическому повышению уровня жизни. Средняя зарплата в компании Meta* составляет 388 тысяч долларов Неужели? Луис Гарикано категорически не согласен. Технологические компании США способствуют росту зарплаты и в других секторах. Средний доход сотрудника компании Meta* составил 388 тысяч долларов. Такие люди могут позволить себе дорогие услуги по уходу за детьми, персональных фитнес-тренеров и рестораны. Кроме того, американцы в большей степени выигрывают от биржевого роста, который технологические компании обеспечили в последние годы. Акции Nvidia за последние пять лет подорожали на 1370%, а индекс S&P 500 за тот же период прибавил 80%. По данным Института Гэллапа, акциями или индексными фондами владеют 63% взрослых американцев; в Германии — около 20%. Таким образом, лидерство технологического сектора — это не просто статистический эффект. Оно генерирует высокие доходы, богатство, налоговые поступления и новые инвестиционные возможности. Это распространяется и на другие отрасли. Microsoft, Apple и остальные компании из "великолепной семерки" зарабатывают так много и эффективно, что способны финансировать собственное обновление: искусственный интеллект, чипы, облачные сервисы, платформы. Именно эта способность отличает их от промышленных гигантов прошлого. Масштаб для них больше не проклятие, а рычаг к будущему росту. Голосуют ногами В конечном итоге, подлинное исследование рынка дает больше информации, чем статистика. Куда направляются компании, стремящиеся к росту? Экономист Лондонской школы экономики Рикардо Рейс исследовал, куда мигрируют стартапы: из Европы в США или наоборот. Результат очевиден. Тенденция направлена в сторону Америки — и чем сильнее стартап, тем лучше он финансируется. Это не мелочь. Это вердикт тех, кто вынужден взвешивать производительность, капитал, таланты, правовое регулирование, рынки и перспективы роста. Европа может предложить более удобную жизнь. Америка, похоже, предлагает больше возможностей. Алекс, экономист Университета Джорджа Мейсона, делает трезвый вывод: "Америка — лучшее место, чтобы зарабатывать деньги. Европа — лучшее место, чтобы их потратить". * Деятельность Meta запрещена в России как экстремистская.