В преддверии промежуточных выборов в США большинство наблюдателей сходились в том, что перевес у демократов — и они вполне могут вернуть себе Палату представителей после четырех лет в меньшинстве. Однако некоторые трамписты — в частности, Натали Бальдасарре из Национального комитета Республиканской партии — хранили оптимизм, сделавший бы честь осажденному Берлину образца 1945 года. “Опросы могут говорить что угодно, но последнее слово остается за американским народом. Республиканцы по-прежнему настроены привести избирателей на участки, сохранить большинство и отстоять свои позиции наперекор всему”, — заявила она. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Реальность оказалась совсем иной: демократы одержали убедительную победу, получив власть над обеими палатами Конгресса — Палатой представителей и Сенатом. Кроме того, заполучив целых 29 губернаторских постов, они впервые с 2010 года обрели большинство на уровне штатов. Это одно из самых разгромных поражений правящей партии на промежуточных выборах в послевоенной истории США — сопоставимое с победой республиканцев в 1994 году и успехом демократов в 2006-м. Для международной аудитории назревает следующий вопрос: как результаты выборов отразятся на остальном мире? Ведь, как известно, стоит Америке чихнуть, как Европа простужается. Насколько силен наш иммунитет от этой заразы? Многие рассчитывают, что под властью демократов Конгресс станет для администрации сдерживающим фактором. Не тут-то было! Даже отринув почти рабское подобострастие Конгресса 119-го созыва, у законодательной власти не так-то много рычагов воздействия на президента. Новая Палата представителей может выдвинуть обвинения в рамках процедуры импичмента — как против отдельных членов кабинета министров, так и против самого президента. Но практического смысла в этом немного: для обвинительного решения Сенату, выступающему в роли суда по делу об импичменте, необходимо собрать две трети голосов. Иными словами, против президента должны повернуть около дюжины республиканцев. А этому не бывать. Войну с Ираном критиковали еще и за то, что она началась без одобрения Конгресса: согласно Конституции, исключительное право объявлять войну принадлежит именно ему. Однако за всю историю США официальное объявление войны происходило лишь 11 раз. Последний раз это случилось в 1942 году, когда США объявили войну Болгарии, Венгрии и Румынии. На практике эта норма, призванная обеспечить парламентский контроль, давно утратила силу: Гарри Трумэн, Джон Кеннеди и Билл Клинтон ею пренебрегали ничуть не меньше Дональда Трампа. Поражение на выборах развяжет Трампу руки. Вот что это значит для мира Конгресс может принимать законы, ограничивающие свободу действий президента во внешней политике, — например, восстановить военную помощь Украине или отменить заградительные пошлины. Но президент вправе наложить на них вето, а для его преодоления обеим палатам Конгресса необходимо проголосовать большинством в две трети голосов. На практике удается преодолеть менее одного из десяти президентских вето. Однако вне парламентских процедур и политических условностей картина выглядит совсем иначе. Конгресс сможет активнее противостоять администрации по внутренним вопросам, и поэтому в оставшиеся 26 месяцев президентского срока Трамп может сосредоточиться на международной арене. Трамп одержим мыслями о собственном наследии — о памятниках, которые останутся после него. Материальным воплощением этой одержимости стал проект нового восточного крыла Белого дома с бальным залом над шестиярусным командным бункером, неудачная реконструкция зеркального бассейна у мемориала Линкольну и планы строительства Триумфальной арки США близ Арлингтонского национального кладбища. “Я вообще люблю строительство”, — признался он журналистам на пресс-конференции в среду. Еще один способ оставить после себя прочное политическое наследие — прекратить или хотя бы приостановить конфликт на Украине. Но если Трамп изберет этот путь, едва ли это пойдет на пользу Киеву. В прошлом месяце он раздраженно посоветовал Украине “найти нового лидера, с которым можно договориться”. Затем президент издал указ, отменивший действие положений недавно принятого закона Линдси Грэма* “О санкциях против России и Ирана”. Он стал последней крупной инициативой покойного сенатора от Южной Каролины и предусматривал новые санкции, в том числе пошлины в размере 500% для стран, закупающих российскую нефть, природный газ и уран. Трамп отменил предписанные законом санкции и к тому времени уже согласовал сделку, по которой Россия сможет продавать миллионы тонн дизельного топлива, в том числе в США. Есть убедительные свидетельства причастности президента к решению компании SpaceX на десять дней ограничить доступ Украины к спутниковой сети Starshield в октябре. Если Трамп попытается положить конец конфликту, то наверняка усилит нажим на Украину — например, перекроет поставки американского оружия через НАТО или свернет передачу разведданных. Еще один вариант — упрочить позиции Владимира Путина, возможно, за счет дальнейшего ослабления санкций. Его искреннее восхищение Путиным как настоящим патриотом и волевым лидером, который правит твердой рукой, столь же очевидно, как и глубочайшая неприязнь к Владимиру Зеленскому. На Ближнем Востоке главная цель Трампа — добиться с Ираном такого положения дел, которое позволит ему провозгласить “победу” США. Один из вариантов — возобновление регулярного судоходства через Ормузский пролив. Напомним: до начала американо-израильских ударов пролив был открыт. На этой неделе США вновь нанесли ограниченные авиаудары по военным объектам на острове Кешм. При этом Трамп заявил, что планов возобновлять масштабные бомбардировки нет, — и гуляют слухи о грядущем мирном урегулировании. Однако складывается впечатление, что президент не представляет себе ни почему война до сих пор продолжается, ни как ее завершить. Нельзя исключать и того, что Трамп еще глубже замкнется в созданной им самим картине реальности. Его все более путаные и многословные рассуждения о строительных работах в Белом доме и других начинаниях напоминают стремление других правителей увековечить себя в грандиозных архитектурных проектах. Достаточно вспомнить помпезный культурный центр в честь бывшего филиппинского диктатора Фердинанда Маркоса, а исторические корни этого явления можно проследить вплоть до Золотого дворца римского императора Нерона. Планы по “благоустройству Вашингтона” позволяют Трампу решить одновременно несколько задач: создать зримое наследие, найти утешение в сложной политической обстановке и вернуться к истокам собственной карьеры застройщика из Манхэттена. Суровая правда заключается в том, что никто и никогда не знает наверняка, что Дональд Трамп предпримет в ближайшие 24 часа. Он и сам этого не знает. Сегодня он может решить нанести ядерный удар по иранскому научно-исследовательскому объекту в недрах Кирочной горы, а завтра — переименовать реку Рио-Гранде в честь своей дочери Иванки. Для международного сообщества важнее всего понимать: Дональд Трамп принципиально не изменился. А значит, неожиданностей можно ждать в любой момент. Элиот Уилсон — бывший сотрудник аппарата Палаты общин, в том числе комитета по обороне и подкомитета по борьбе с терроризмом. Редактор блога Defence on the Brink (“Оборона на грани”) и старший научный сотрудник по национальной безопасности Коалиции за глобальное процветание * Ныне покойный сенатор Линдси Грэм был внесен в России в список террористов и экстремистов