Запрет на ядерное оружие, сохранявшийся 80 лет, может рухнуть не из-за нападения на Америку, не из-за удара по какой-нибудь сверхдержаве и не из-за непосредственной угрозы для сохранения государства, а из-за нескольких туннелей глубоко в иранских горах. Именно поэтому такой вариант выглядит жутко. Ядерная бомба больше не будет последним средством в войне для выживания, а станет "ломом" для вскрытия дверей, которые обычными бомбами якобы не пробить. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Обстоятельства складываются тревожно. Дональд Трамп политически ранен поражением на выборах в Конгресс. Для Беньямина Нетаньяху война может стать средством личного выживания, а кроме того, он, вероятно, мечтал об этом моменте десятилетиями. Американский военный аппарат уже привык превращать президентские импульсы в военные операции. А еще есть гора Пикакс — цель, которая, как утверждается, недоступна для существующих конвенциональных средств. Вопрос уже не только в том, решится ли Трамп перейти ядерный порог, но и, что еще важнее, сумеет ли он таким образом уничтожить только иранскую программу или разрушит намного больше, чем одна гора? Такер Карлсон утверждает, что Нетаньяху каждый день давит на Трампа, чтобы решение было принято как можно скорее. Никаких конкретных доказательств своих слов Карлсон не представил, но этот человек глубоко погружен в "окружение" и у него много контактов. В середине октября Дональд Трамп публично заявил, что не собирается применять ядерное оружие, так как в этом "нет необходимости". Таким образом, ни предупреждение Карлсона, ни слова Трампа не являются неоспоримым доказательством чего-либо. Иными словами, это не прогноз удара, а попытка всерьез рассмотреть вариант, который еще вчера казался политической фантастикой, а сегодня обсуждается внутри президентского политического лагеря. Поражение на выборах, конечно, не обязательно сделает Трампа более агрессивным. Напротив, он может стать осторожнее. Но также поражение может подтолкнуть его к поискам яркой "победы", которая затмила бы провал, вернула Трампу имидж решительного лидера и сменила нарратив в Вашингтоне. Расчет Нетаньяху может быть еще более специфическим: премьер без стабильного большинства, под бременем подозрений и следствия с перспективой политической кончины может разглядеть в большой войне последний шанс на выживание. Тогда военное решение больше не будет служить государственным интересам, а встанет на службу личных биографий двух лидеров. Кто может отменить приказ президента? В американской системе нет ядерного комитета, который бы голосовал о решении президента. Президент сам обладает полномочиями санкционировать применение ядерного оружия. Я уже писал ранее на эту тему, но важно повторить, что президент может консультироваться с министром обороны, председателем Объединенного комитета начальников штабов, командующим Стратегическим командованием и другими советниками, но их согласие не обязательно. Председатель Объединенного комитета начальников штабов является высшим военным советником, но он не входит в оперативную командную цепочку, и его задача — убедиться, что президент "понимает варианты и последствия", а не ставить вторую подпись под решением. После выбора цели президент идентифицируется специальными кодами, и приказ направляется в Национальный центр военного командования в Пентагоне и в Стратегическое командование. Министр обороны может подтвердить, что приказ действительно исходит от президента, но это не политическое вето, и подтверждение может дать и другое уполномоченное должностное лицо. Система была разработана во время холодной войны для скорости, надежности и выживания цепочки командования в условиях нападения, а не для долгих обсуждений. При наличии заранее подготовленного плана время от принятия решения до его исполнения измеряется минутами, хотя для преднамеренного первого удара без прямого нападения противника, по крайней мере можно предположить, времени на консультации будет больше. Единственное жесткое внутреннее ограничение — это законность. Американские солдаты не могут выполнить незаконный приказ, и поэтому план следует оценивать согласно положениям военного права, включая военную необходимость, соразмерность и разграничение военных и гражданских целей. Но даже здесь нет простой красной кнопки, с помощью которой генерал мог бы отменить решение президента. Согласно анализу Исследовательской службы Конгресса, юридические сомнения, скорее всего, потребовали бы дополнительных консультаций и изменений в плане, но не привели бы к его прямому отклонению. Так что настоящий "тормоз" тут не тот, кто может сказать "нет", а короткий процесс, в ходе которого советники должны убедить президента изменить решение прежде, чем приказ попадет в систему, предназначенную для его выполнения. Гора неизвестностей Гора Пикакс, также известная как Кух-е Коланг, находится приблизительно в двух километрах южнее от ядерного комплекса Натанз и почти в 220 километрах к югу от Тегерана. Строительство комплекса тоннелей началось в 2020 году после диверсии на заводе по сборке передовых центрифуг на поверхности. Видны два входа, и, по доступным оценкам, подземные помещения скрыты на глубине от 80 до 100 метров, а может, и больше. Иран первоначально называл проект заводом по производству центрифуг. Но представители МАГАТЭ никогда там не бывали и не знают, что на самом деле находится внутри. Тут появляется первый шанс на промах. Вашингтон может применить ядерное оружие против объекта, чье назначение даже не доказано. Спутниковые снимки подтверждают ускоренные работы, укрепление входов, новые пути и продолжение строительства внутри, но не могут подтвердить израильскую версию о том, что туда доставлены центрифуги, что там обогащается уран или ведется создание атомной бомбы. Ядерный удар, таким образом, может уничтожить главную загадку иранской программы, но не обязательно это будет ее подлинное ядро (если оно вообще существует, то может находиться где-то в другом месте). Бомба, которая не пробивает сто метров гранита Если Вашингтон решит нанести такой удар, то наиболее логичным средством стала бы американская ядерная бомба B61-11, предназначенная для поражения подземных целей. Ее максимальная расчетная мощность составляет около 400 килотонн, что примерно в 25 раз больше, чем у бомбы, сброшенной на Хиросиму. Однако название "проникающая" легко вводит в заблуждение. Бомба не пробьет сто метров гранита и не взорвется рядом с центрифугами. Она может проникнуть лишь на несколько метров в породу, после чего ядерный взрыв попытается разрушить объект ударной волной, распространяющейся по горе. Такая связь взрыва с породой действительно резко увеличивает разрушительную силу, направленную на поражение подземной цели. По оценке национальных академий США, неглубоко погруженная ядерная бомба может создать подземную ударную волну, сравнимую с многократно более мощным взрывом на поверхности. Если главный зал расположен непосредственно под местом взрыва и если разведданные верны и геологическая модель соответствует реальности, то комплекс, вероятно, очень пострадает или по крайней мере будет навсегда выведен из строя. На поверхности входные группы, вентиляция, электроснабжение, подъездные пути и все незащищенные сооружения исчезнут. Соседний Натанз, расположенный всего в нескольких километрах, попадет в зону катастрофического удара. Внутри горы порода потрескается, коридоры обрушатся, и у людей, как у и оборудования, в помещениях, вероятно, не останется шансов на выживание. Тем не менее ядерная бомба не волшебное средство, которое истребит все под горой. Никто за пределами Ирана (и, вероятно, Израиля) не знает, как на самом деле расположены помещения, связаны ли тоннели, есть ли изолированные уровни и где находятся важнейшие залы. Взрыв может уничтожить одно помещение, засыпать другое, а третье только повредить, но доступ в него сохранится через вход, о котором нападавший даже не подозревал. Самое разрушительное оружие, изобретенное человеком, может почти полностью разрушить гору, но то, ради чего наносился удар, может остаться в сохранности. Не бывает "чистых" ядерных ударов Цена такой попытки будет очень высокой. B61-11 не сможет проникнуть достаточно глубоко в породу, чтобы сдержать взрыв. В воздух будет выброшено огромное количество радиоактивной пыли, почвы и измельченной породы. Направление и радиус распространения облака будут зависеть от ветра, дождя, силы детонации и рельефа местности; без метеорологической модели невозможно достоверно оценить число жертв. Можно с уверенностью сказать только то, что "чистого" ядерного удара по подземной цели не существует. Неглубокая детонация в земле — один из наихудших возможных источников локального и регионального радиоактивного загрязнения. Слова Карлсона о том, что взрыв автоматически отравит Персидский залив и воду для сотен миллионов человек, относятся к категории утверждений, которые нуждаются в доказательствах (только если он не подразумевал "массированных ядерных бомбежек Ирана", но это уже другой еще более страшный сценарий). Гора Пикакс находится в глубине Ирана и гидрологически не связана с Персидским заливом. Да, какие-то ветра могут занести зараженное облако в Ирак, Кувейт и другие страны залива, но другие направились бы на север и восток. Опресняющие остановки могут на время остановиться, если радиоактивные осадки достигнут побережья, но единичный удар не гарантирует региональную водную катастрофу. Гораздо большую опасность представляют ответные меры Ирана и удары по этим объектам. Будет ли гора Пикакс единственной целью? Если цель заключается только в том, чтобы закрыть ее тоннели, то, возможно, одного удара будет достаточно. Если же цель —уничтожить иранскую ядерную программу, то ответ однозначно отрицательный. Наземные объекты в Натанзе уже уничтожены, а подземный Натанз и Фордо, как считается, сильно повреждены. Самая большая часть из известного оставшегося обогащенного урана, вероятно, находится в тоннелях под Исфаханом. Неизвестно, где находятся все части центрифуг, документация и команды специалистов, и нет подтверждений, что Иран сейчас вообще где-то обогащает уран. Одна бомба станет началом, а не концом войны Поэтому ядерный удар по Пикакс почти наверняка станет лишь вершиной айсберга гораздо более масштабной операции. Обычные удары должны будут поразить системы ПВО, ракетные силы, командные центры, электросети, входы в другие туннели и места, где Иран может хранить материалы или пересобирать центрифуги. История об одной бомбе и одной хирургически точно устраненной проблеме — политически выгодная фикция. В действительности это будет большая война, начавшаяся с ядерного взрыва. Иран не будет ждать, пока МАГАТЭ определит, что уцелело. Американские базы и корабли в Персидском заливе, Израиль, нефтеперерабатывающие заводы, терминалы, подводные коммуникационные кабели, электростанции и опреснительные установки превратятся в непосредственные цели. Тегеран уже показал, что способен поражать стационарную американскую инфраструктуру и гражданские системы стран Персидского залива, а иранские официальные лица утверждают, что существуют заранее подготовленные списки целей на случай очередной американской эскалации. Ядерная атака будет расцениваться как борьба ни на жизнь, а на смерть, поэтому все причины реагировать взвешенно исчезнут в одночасье. Ормузский пролив не обязательно будет официально закрыт. Нескольких мин, подбитых танкеров и предупреждения страховщикам будет достаточно, чтобы движение там снова прекратилось. Последствия немедленно скажутся на рынках нефти, газа, перевозок, удобрений и продовольствия. Монархии Персидского залива, пусть они и американские партнеры, превратятся в заложников решения, которое они, возможно, не поддержали, а их американские базы из гарантии безопасности превратятся в магнит для иранских ракет. Кратер в международном ядерном порядке Однако самый глубокий кратер останется не в иранской породе. Первое военное применение ядерного оружия после 1945 года превратит бомбу из крайнего средства сдерживания в приемлемый козырь, годный для уничтожения военных объектов.В связи этим Россия не обязательно поспешила бы тоже применить ядерное оружие на Украине, да и Индия, Пакистан или Северная Корея тоже вряд ли последовали бы примеру Соединенных Штатов Америки. Тем не менее политическая и этическая цена следующего применения атомной бомбы была бы уже намного ниже. Вашингтон больше не сможет убедительно отстаивать запрет, который сам же и нарушил. Государства, у которых нет бомбы, извлекли бы из случившегося еще более опасный урок. Членство в договорах, инспекции и дипломатические обещания не защищают страну от ядерного удара, и единственной действенной защитой становится собственное ядерное сдерживание. Удар, нанесенный ради прекращения распространения ядерного оружия, таким образом, может поднять самую высокую волну его распространения в современной истории. Америке, возможно, удалось бы разрушить часть горы, засыпать центрифуги и на годы отбросить назад иранскую программу. Но США не могут разбомбить знания, политическую волю и способность Ирана снова выстроить то, что было разрушено. Поэтому гора Пикакс станет могилой для одного подземного проекта и в одновременно будет местом, где мир переступил границу между ядерным сдерживанием и ядерной войной.