Тупик в переговорах между США и Ираном связан с тем, что, в отличие от ситуации до войны, акцент сместился с ядерной проблемы на вопрос открытия Ормузского пролива. На сегодняшний день ключевой вопрос заключается уже не в технических деталях ядерной программы и обогащения урана, а в том, каким будет политическое и стратегическое господство Ирана над Персидским заливом. Администрация Трампа вступила в войну с целью уничтожения иранского ядерного потенциала, баллистических ракет и, по возможности, смены правящего режима. США, хотя и достигли тактических целей, не сумели получить желаемый политический результат. В этих условиях мы видим, что Трамп, столкнувшись с вероятностью перехода Ормузского пролива под контроль Ирана, вновь склоняется к варианту возвращения к войне. Возобновление вооруженного конфликта будет означать для Вашингтона попадание в ловушку эскалации, а для Тегерана — борьбу за установление господства над проливом. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Снова на пути к войне Трамп не случайно резко отверг последнее предложение Ирана. На первый взгляд это может показаться провалом дипломатического процесса, однако главный вопрос состоит в переосмыслении регионального порядка. Вашингтон настаивает на том, чтобы Иран отказался от ядерного потенциала и открыл Ормузский пролив. С другой стороны, максималистские требования Ирана, такие как отмена санкций, компенсация причиненного ущерба и признание иранского суверенитета над Ормузским проливом, указывают на то, что соглашение в ближайшее время маловероятно. Попытка Ирана отложить переговоры по ядерной программе приближает обе стороны к возобновлению войны. Такое положение вещей показывает, что для Ирана торг выходит за рамки выживания правящего режима. До сих пор требования о выдворении Америки из региона оставались на уровне риторики — теперь же Иран может поднять этот вопрос непосредственно за столом переговоров. Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД), подписанный Обамой и отмененный Трампом, был согласован в результате технических переговоров по таким пунктам, как центрифуги, обогащение урана и режим инспекций. При этом нынешние переговоры опираются на гораздо более широкую политическую и стратегическую основу: в то время как Трамп требует полного подчинения, Иран, судя по всему, решительно настроен отстаивать принцип: "Безопасность Персидского залива не может быть обеспечена без моего одобрения". В погоне за большим кушем Когда Трамп, движимый желанием продемонстрировать силу и одержать быструю победу, поддался давлению и манипуляциям Израиля, это привело к перестройке установленного порядка в Ормузском проливе, безопасность которого США обеспечивали много лет. Иранская война подорвала доверие стран Персидского залива к Вашингтону. После закрытия пролива Трамп не сумел воспрепятствовать становлению Ирана как господствующего игрока, несмотря на громкие заявления. Это поставило под сомнение военно-морское превосходство Америки. Иначе говоря, давление и лоббистская деятельность Израиля в отношении Вашингтона привели к тому, что стратегическое превосходство США в регионе оказалось под вопросом. Отныне Иран рассматривает процесс не просто как переговоры по ограничению ядерного потенциала, а как борьбу за гегемонию со сверхдержавой, которая убила иранского духовного лидера и хотела свергнуть правящий режим. Учитывая, что акцент на принадлежности Ормузского пролива именно к Персидскому заливу находит отклик у иранского народа, легитимировать сопротивление Америке будет несложно. Тем не менее Тегеран совершит ошибку, если не учтет, что цена закрытия пролива со временем может стать привычной. Кроме того, могут открыться альтернативные маршруты экспорта нефти, после чего этот козырь утратит свою силу.