Международный Комитет Красного Креста (МККК) получил более 240 тысяч запросов о поиске пропавших без вести в связи с украинским конфликтом, заявила глава делегации в Москве Рания Машлаб. В интервью РИА Новости она рассказала о роли организации в возвращении курян с территории Украины, а также о нюансах работы сотрудников гуманитарной организации.Число разыскиваемых МККК из-за конфликта на Украине достигло 217 тысяч14 марта, 04:17– Госпожа Машлаб, вы заступили на должность новой главы офиса МККК в Москве совсем недавно. Какие ваши первые впечатления от работы, и какие задачи вы ставите перед собой в первую очередь здесь?– Действительно, прибытие в Москву было очень интересным моментом для меня. Я 22 года работаю в МККК, большую часть времени я провела на Ближнем Востоке и в Африке. О России я мало знала, больше наблюдала с стороны, сейчас есть возможность узнать страну поближе. Для меня это большая привилегия – быть здесь, узнавать все самой, общаться с российскими властями, чтобы помочь в урегулировании последствий для пострадавших от текущего конфликта.Конечно, мне помогло наследие моих предшественников тут, и конечно, талантливая команда. Они помогают мне во всем, в том числе и с языком. Я пока еще не говорю по-русски, надеюсь, что заговорю через какое-то время. Команда здесь невероятно важна, потому что мы – иностранные сотрудники. Мы приезжаем и уезжаем, а они всегда тут, они – якорь нашей делегации.– Как бы вы оценили ход работы с российскими властями по гуманитарным вопросам? Насколько я понимаю, вы плотно общаетесь с уполномоченным по правам человека в РФ Татьяной Москальковой? (На момент интервью Татьяна Москалькова еще не покинула свою должность – ред.)– Когда вы пришли, мы с вами говорили о снеге. Я часто говорю: когда снаружи очень холодно, внутри очень тепло. Это то, что я почувствовала, когда начала общаться с людьми здесь. Наша цель в России – помочь с последствиями вооруженного конфликта. Вопросов очень много: доступ к военнопленным, пропавшие без вести, репатриация погибших военнослужащих, защита гражданского населения. Это все очень сложные темы.Я общаюсь с Татьяной Москальковой, для меня она – олицетворение стойкости и выдержки. Я многому научилась у нее, и я сожалею, что у нее скоро заканчивается срок на посту. Но, конечно, я буду рада работать с новым омбудсменом. Я также работаю с уполномоченной при президенте РФ по правам ребенка Марией Львовой-Беловой по теме детей. Глава Российского Красного Креста (РКК) Павел Савчук – невероятно целеустремленный человек, мы отлично с ним сотрудничаем. Мы также взаимодействуем с МИД РФ, Минобороны. Мы также работаем с Русской православной церковью.Но также не стоит забывать, что Россия – член Совета безопасности ООН, и Россия занимает особую роль в глобальной гуманитарной повестке. Наша президент была недавно в Иране, решая чрезвычайно важные вопросы, связанные с конфликтом на Ближнем Востоке, пытаясь оказать необходимую помощь. Россия играет важную роль в нашем диалоге, в том числе и по вопросу эскалации на Ближнем Востоке. Это неудивительно, ведь у нас давняя история отношений с Россией.– Вы упомянули госпожу Москалькову, ее срок на посту омбудсмена скоро подойдет к концу.– Я надеюсь, что госпожа Москалькова продолжит работать, возможно, на каком-то другом посту. Она для меня – олицетворение стойкости, выносливости. Она как марафонец. Наше сотрудничество – ради интересов людей. Я надеюсь, что у нас будет такой же хороший уровень сотрудничества с новым омбудсменом.– Как МККК оценивает состояние жителей Курской области, которые были возвращены из украинского плена? Есть ли у вас доступ к этим людям? Есть ли у вас информация о жителях Курской области, которые пропали после вторжения ВСУ на территорию в августе 2024 года?– МККК помог вернуть 125 человека из Курской области в Россию из города Сумы на территории Украины. Наша роль заключалась в том, чтобы выступать нейтральным посредником, помогая сторонам координировать действия и обеспечивая возможность проведения операции без сбоев. Наши команды на территории Украины, в Белоруссии и России сопровождали людей на протяжении всего пути – от Сум до Курской области. Это была сложная операция с участием множества различных ведомств, но в итоге всё прошло успешно. Мы передали этих людей местным властям и Российскому Красному Кресту.Чтобы показать, насколько сложной была эта операция – и насколько универсально Движение Красного Креста и Красного Полумесяца – в Сумах МККК с Украины помогал людям сесть в автобусы и сопровождал их до Белоруссии. Там команды МККК из Белоруссии и России встречали их и сопровождали дальше в Россию, где их принимал Российский Красный Крест. В этом и заключается сила Красного Креста: мы можем многое сделать для людей, когда наши действия понимаются и поддерживаются.Конечно, не стоит забывать о силе нейтральности. Я всегда говорю: если вы работаете в гуманитарной сфере, вы над схваткой. Нейтральность – это мышца, которую надо тренировать. Неважно, кто вы и где вы. Надо уметь абстрагироваться – но не от эмоций, а от мнения, и направлять свое внимание на пострадавших. Мы всегда на стороне пострадавшего, неважно, кто он. Для нас это самое важное.Что касается доступа. У нас есть доступ к гражданским лицам, которые пересекали границу, как в одном, так и в другом направлении. Это происходит благодаря поддержке властей, но и мы сами выступаем как нейтральная сторона.Когда в августе 2024 года, в период эскалации боевых действий в Курской области, люди теряли связь с родными, Российский Красный Крест проделал огромную работу. Он помогал регистрировать случаи потери контактов с близкими и работал над воссоединением семей, где это было возможно. Мы поддержали их в наращивании усилий, поскольку от семей поступало все больше запросов в поисках информации о родных. Российский Красный Крест продолжает эту работу и располагает наилучшей возможностью предоставить более подробную информацию о текущей ситуации с такими запросами.Могу сказать, что восстановление семейных связей – это основа деятельности Движения Красного Креста и Красного Полумесяца. Мои коллеги, сопровождавшие гражданских лиц из Курской области, рассказывали, что первые вопросы, которые люди задавали, были о судьбе их родственников и друзей. Контакт людей друг с другом имеет ключевое значение, и мы десятилетиями работаем над тем, чтобы помогать людям восстанавливать эти связи."Помогли миллионам". О чем Москалькова доложила Путину12 мая, 17:20– Как бы вы оценили состояние этих 125 человек? Они в порядке?– Я лично не встречалась с ними. Мои коллеги часто общались с жителями Курской области, мы оказывали им помощь, когда они были в Сумах и в период непосредственной репатриации. Нашей задачей было помочь в процессе их возвращения домой, и мы это сделали. Мы передали этих людей местным властям и Российскому Красному Кресту.– А люди, которые вернулись из Сум, они живут в Курской области или в каком-то другом месте?– Наша задача – позволить им воссоединиться с семьей, где бы их родственники ни были. У каждого из них своя история. Они сейчас там, где их близкие и там, где они сами решили быть. Вопрос не в том, чтобы отвезти их в какое-то конкретное место. Главное – это воссоединение с семьей.Что касается пропавших без вести, у меня есть общие цифры, а не конкретно по Курской области. Когда семья обращается к нам с просьбой о поиске, мы запускаем так называемый "запрос на отслеживание". То есть, мы смотрим, где эти люди, где их видели, чтобы мы могли их вернуть обратно. Мы в наших цифрах опираемся на запросы от семей. Если говорить общую цифру пропавших без вести, то с февраля 2022 года мы получили 243 000 запросов о поиске, как гражданских, так и военнослужащих.– А на чем основана эта статистика?– Эти цифры основаны на запросах, которые мы получаем от родственников. К сожалению, эта цифра постоянно растет. С начала года мы получили уже тысячи запросов от семей, поскольку мы действуем от их имени. Также, согласно Женевским конвенциям, конфликтующие стороны должны создать так называемые национальные информационные бюро. Они передают друг другу информацию через Бюро Центрального агентства МККК в Женеве. Так что наша информация идет из этой системы, мы называем его механизм подсчета. К сожалению, исходя из своего опыта, могу сказать, что поиск людей может занимать годы, десятилетия. Кто-то получит новости о близких, кто-то может не дождаться новостей совсем, а к кому-то придут вести о потере. Со своей стороны мы не занимаемся оповещением людей о смерти их близких, но мы помогаем властям с технической частью поиска, а также опознаванием.Мы тоже очень переживаем из‑за того, что семьи военных и людей, пропавших без вести, становятся жертвами мошенников. Мошенники часто представляются сотрудниками Красного Креста или других организаций и пользуются тревогой и уязвимостью таких семей. Мы, со своей стороны, стараемся как можно скорее предупреждать семьи о замеченных нами мошеннических схемах, а также помогаем им распознавать обман, рассказывая, как на самом деле устроена наша работа.– Вы сказали, что МККК получил много запросов о поиске пропавших без вести людей в связи с конфликтом на Украине? Получилось ли узнать о судьбе кого-то из них в итоге? Возможно, вы могли бы поделиться каким-то историями?– На текущий момент мы дали ответ по 17 тысячам запросов из 243 тысяч поступивших обращений. Что касается историй, то я могу рассказать одну, она из прошлого. Я тогда была в своей первой миссии. Однажды на пороге офиса появилась женщина, которая искала своего сына. Она обратилась ко мне за помощью. Я спросила имя ее сына, она дала мне фотографию. На фото было четыре мужчины. Я смотрю на фотографию и говорю ей: "Я знаю вашего сына". И я показываю ей его на фото. Она почти потеряла сознание. А я встретила его во время одного из посещений задержанных. Мы знали, где он. Женщина была счастлива узнать, что ее сын жив.– Они смогли в итоге встретиться?– Эта история продолжилась. Надеюсь, как только он был освобожден, они встретились. Возможно, на это могли уйти годы. Но по крайней мере они нашли друг друга. И это очень многое изменило. Вот что такое гуманность. Каждый заслуживает такого отношения, никого нельзя лишить права на это. Представьте состояние военнопленного, как он испуган. Он вдали от семьи. И в этот момент мы стараемся быть с ними. Сказать им, что мы здесь и готовы выслушать их, показать, что кто-то заботится о них. Что есть человек, который говорит тебе: "Ты – не просто строчка в списке имен и цифр. Ты существуешь". Наша роль – улучшить их ситуацию в месте содержания. Знаменитая цитата Нельсона Манделы хорошо это объясняет: "Важно не только добро, которое приносит МККК, но и то зло, которое он предотвращает". Но как часто люди приходили мне и благодарили за то, что я выслушала их.Мы присутствием в личной жизни этих людей. Через нас проходят письма, которые военнопленные отправляют своим близким. Кто-то признается в любви своей жене, кто-то делает предложение, кто-то сообщает плохие новости. Все это проходит через мою жизнь. Я – совершенно посторонний для них человек. Я не знаю этих людей, но я в их историях. Это одновременно привилегия и ответственность. Я не могу разглашать эти истории, не могу ни с кем ими поделиться, только с самой собой.Москалькова рассказала об обнаружении двух офицеров, пропавших без вести6 мая, 13:39– Как известно, представители МККК посещают российских военнопленных. Как вы оцениваете их состояние? Удается ли вам плотно с ними пообщаться?– Нам удалось посетить восемь тысяч военнопленных с начала конфликта по обе стороны, но преимущественно на Украине. То есть, большая часть тех, кого мы посетили, – российские военнопленные. Наши коллеги общаются с военнопленными на регулярной основе. Что касается условий их содержания, то это конфиденциальная информация. Важно не просто посетить человека один раз, а возвращаться снова и снова. Для этого нужно завоевать доверие человека. Это то, чего мы хотим. Поэтому мы стараемся выстроить это доверие, а оно выстраивается через прозрачность и предсказуемость. Поэтому мы стараемся быть как можно более открытыми с властями, наша цель – защита военнопленных.– Получается, военнопленные общаются с сотрудниками МККК и передают через них сообщения своим близким?– Да, это так. Мы также разговариваем с военнопленными наедине, без присутствия охраны. Мы не только берем и приносим сообщения от их близких, мы сидим и разговариваем с ними: как часто они едят, выходят ли она улицу, есть ли у них время на отдых, хорошо ли с ними обращаются и так далее. После этого мы составляем отчет для руководства места заключения, строго конфиденциальный, где мы описываем наши наблюдения и рекомендации. Если военнопленные не разрешают, мы не упоминаем их имя в этих документах, что кто-то нам то-то сказал. Для нас возможность поговорить с военнопленным наедине невероятно важна.– Сколько в целом военнопленных – и с одной, и с другой стороны – посетил МККК?– Мы всегда просим обеспечить нам беспрепятственный доступ, где бы мы они ни находились. Я могу сказать, что начиная с февраля 2022 года мы посетили восемь тысяч военнопленных по обе стороны линии фронта. Но никаких более конкретных цифр я дать не могу, это строго конфиденциальная информация.– Красный Крест принимает участие в вопросе воссоединения семей, разделенных из-за конфликта на Украине. Как бы вы оценили прогресс в этом вопросе? Есть ли у вас статистика – сколько семей удалось воссоединить? В чем основные трудности?– В 2025 году мы оказали помощь в безопасном перемещении через границы 550 уязвимым лицам, в том числе жителям Курска, репатриированным с территории Украины в Россию. В первом квартале 2026 года была оказана помощь 216 лицам. Начиная с февраля 2022 года мы оказали помощь 1 054 лицам. Более 50 детей воссоединились с близкими на территории России и Украины благодаря совместным с властями усилиям МККК. МККК выступает нейтральным посредником и помогает обеспечивать пересечение границы уязвимым людям в соответствии с установленными стандартами, с разрешения и при поддержке властей.Россия организовала канал с Украиной по воссоединению детей с семьями11 мая, 23:18