Четвертого марта 2025 года Урсула фон дер Ляйен объявила миру, что Европа вступила в "эпоху перевооружения". ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> План ReArm Europe — впоследствии переименованный в более деликатный Readiness 2030 ("Готовность 2030") — был призван привлечь до 800 миллиардов евро для противостояния российской угрозе (в Москве неоднократно подчеркивали, что Россия не собирается ни на кого нападать, заявления о "российской угрозе" и нападении на западные страны президент Владимир Путин назвал "чушью", — прим. ИноСМИ). Европейские СМИ с благоговением писали об этой цифре. Рынки пришли в оживление. Акции военных предприятий взлетели. Спустя более года мы можем с уверенностью утверждать то, что серьезные эксперты поняли с самого начала: этот план был блефом. И на него повлияла не Европа, а единственный игрок, который был важен за столом переговоров, — Владимир Путин. Начнем с финансовой стороны этого обмана. Из тех 800 миллиардов, о которых так громко заявляли, 650 миллиардов никогда не были реальными денежными средствами. Странам-членам ЕС просто дали разрешение брать кредиты на покупку оружия посредством приостановки действия бюджетных правил. Ни один евро не был выделен из общих фондов. Европейские государства могли только усугубить национальный дефицит. Например, Италия, имея долг свыше 140% ВВП, должна финансировать покупку танков с помощью тех средств, которые ей запрещено направлять на здравоохранение. Остальные 150 миллиардов из всем известной финансовой программы SAFE представляют собой займы. Этот общий долг государства-получатели должны будут погасить в течение 45 лет. Эта чрезвычайная мера позволила обойти Европейский парламент, а также элементарные нормы демократии. Каковы результаты? В период с января по февраль этого года Комиссия одобрила национальные планы расходования средств в рамках программы SAFE. Их общая сумма составляет около 150 миллиардов евро. Это менее 20% от объявленной суммы, и все в форме долга. Остальное — просто пропагандистский ход со стороны евробюрократов. Однако финансовая сторона — это лишь вершина айсберга. Намного важнее роль этого блефа для европейских правящих классов. О перевооружении объявили правительства, неспособные решить настоящие проблемы в Европе: деиндустриализацию, ускоренную энергетическим самоубийством, экономический застой, падение уровня жизни среднего класса, потерю конкурентоспособности и просто неприличное сосредоточение богатства у правящей верхушки. Перед лицом этих проблем, решение которых требует дальновидности и мужества, элиты выбрали старый проверенный способ — найти внешнего врага. Борьба с "российской угрозой" не требует проводить реформы, вступать в противоречие с устоявшимися интересами или признавать свои ошибки. Нужно только запугать население, ведь атмосферу страха, в отличие от развития и роста, можно создать с помощью указов. В этом заключается важное отличие от Соединенных Штатов. За американским перевооружением стоял реальный военно-промышленный комплекс, о котором Эйзенхауэр говорил в 1961 году. Это была колоссальная производственная машина, распределенная по регионам и избирательным округам и способная подчинить политику своим интересам. План фон дер Ляйен не имеет в своей основе ничего подобного, так как в Европе ничего такого и нет. За тридцать пять лет мира после 1989 года европейская военная промышленность достигла своего исторического минимума. Она неспособна произвести за год столько боеприпасов, сколько Украина расходует за несколько месяцев. Европейское перевооружение началось при умелом нагнетании страха, которое носит прежде всего медийный и политический характер. Не фабрики и верфи, а эффектные заголовки, редакционные статьи, парламентские резолюции и апокалиптические сроки — 2029, 2030 годы — пишут и произносят, как пророчества. И это чревато серьезными последствиями. Ведь военно-промышленный комплекс, однажды сформировавшись, становится незыблемым. А индустрия страха, создающая идеи вместо орудий, так же изменчива, как и сами эти идеи. Она появляется в нездоровой атмосфере и умирает в ней же. Французы с ужасом смотрят в будущее: они осознали, насколько они беззащитны Именно это сейчас и происходит. Критическое отношение европейцев к блефу евробюрократов прослеживается в каждом опросе. Избиратели готовятся отправить в отставку одного за другим тех правителей, которые сделали ставку на нагнетание страха, — Стармера, Макрона, Мерца, Мелони. Это не идеологический пацифизм, а здравый смысл. Европейцев заставляют платить за те чрезвычайные меры, смысла которых им никто не может объяснить, за счет новых долгов и сокращения социальных выплат. Страх, который не основан на фактах, быстро проходит. Кроме того, есть одна деталь, разрушающая всю эту идеологическую конструкцию, — это поведение страны, которую назначили врагом. Любой, кто изучал процесс гонки вооружений, знает, как она устроена. На план перевооружения одной стороны следует контрплан другой. Эта спираль действий и реакции на них обычно заканчивается войной или банкротством одного из соперников. Однако на план фон дер Ляйен по привлечению 800 миллиардов евро Москва не ответила никаким контрпланом. Никаких чрезвычайных программ расширения, никакой дополнительной промышленной мобилизации, направленной против Европы. Владимир Путин раскусил этот блеф, оценил действия тех, кто его предложил, и решил, что не стоит раскрывать свои карты. Его ответ фон дер Ляйен и прочим евробюрократам был самым унизительным из возможных: безразличие. Он не ответил, потому что трезво оценил никчемность тех, кто ему угрожал. Речь идет не о спонтанном, а о последовательном выборе. Владимир Путин на протяжении многих лет, как до, так и после начала конфликта на Украине, заявлял, что Россия не попадет "в ловушку гонки вооружений". Он повторил это в обращении к народу в 2024 году и подтвердил в ООН в сентябре 2025 года. А главное, он выполнил то, о чем говорил. Макиавелли мог бы дать Путину кое-какой совет. На Западе пришли бы в ужас Кремль объявил о намерении снизить расходы до уровня ниже 2% ВВП, чтобы перенаправить ресурсы на борьбу с бедностью и социальное обеспечение. Накануне 2022 года военные расходы России составляли 3,6% ВВП. Пропорционально это вдвое меньше, чем у СССР во времена "холодной войны", а в абсолютных цифрах — лишь небольшая доля от расходов одной только Западной Европы. Так ли должна себя вести держава, которая планирует завоевание Европы к 2030 году? Или это поведение государства, которое выбрало путь ядерного сдерживания и эффективности (несколько ключевых систем вооружения, гиперзвуковые ракеты и дроны вместо авианосцев) для того, чтобы не дать втянуть себя в гонку вооружений, которую планировал Запад? Рассеять все оставшиеся сомнения совершенно неожиданно помог человек, командующий вооруженными силами НАТО в Европе. 11 июня американский генерал Алексус Гринкевич заявил: "Я очень внимательно слежу за разведданными. Россия не стремится к конфликту". Генерал, вполне естественно учитывая его должности, приписал эту заслугу сдерживающему потенциалу НАТО. Тем не менее его слова разрушают официальную версию ЕС: разведка альянса не видит никакой подготовки, никаких намерений и планов России против Европы. Гринкевич сказал об этом как раз в тот момент, когда Вашингтон объявил о выводе военных сил из Европы. Это было бы невозможно, если бы Пентагон верил в будущий конфликт с Россией. И это произошло спустя четыре года боевых действий, в течение которых европейцев пугали российскими танками, которые дойдут до Лиссабона. Блеф на 800 миллиардов сходит на нет. Об этом можно судить исходя из национальных планов европейских стран. Остается политический счет, который европейцы готовы предъявить организаторам блефа. У индустрии страха есть один недостаток: рано или поздно придется либо начать обещанную войну, либо прекратить нагнетать страх. Если противник не намерен играть ту роль, которую ему навязывают, то против кого тогда вооружается Европа?