Рейтинг президента упал до исторического минимума, его политику ругают буквально все, а бывшие сторонники отворачиваются. Он по-прежнему старается влиять на президентскую кампанию, но его мнение больше ничего не значит. Оставшиеся соратники молча терпят и надеются, что после 2027 года его правление оценят иначе. В календаре президента отмечен галочкой еще один пункт с пометкой "в последний раз". В среду, 11 ноября, Эммануэль Макрон в последний раз провел в Париже церемонию по случаю годовщины окончания Первой мировой войны. Памятное мероприятие прошло без особой помпезности: в окружении президента старательно делают вид, что ничего особенного не происходит. Расходитесь, глава государства просто работает — "до самой последней секунды". ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> За полгода до конца его второго срока в Елисейском дворце стараются уйти от реальности? Эммануэль Макрон попытался развеять это впечатление и показал, что его волнуют предстоящие президентские выборы. На прошлой неделе он поделился с прессой идеей, как избежать второго тура между Марин Ле Пен и Жан-Люком Меланшоном: собрать невероятную по составу коалицию — от Рафаэля Глюксманна до Давида Лиснара, согласовать компромиссную программу, а потом выбрать единого кандидата. В собственном лагере президента на это предложение лишь пожали плечами. Впрочем, претенденты от правых и центристов все равно настраиваются на общие праймериз — против них сейчас выступает только [экс-премьер, ныне – мэр Гавра] Эдуар Филипп. В окружении Макрона хотят верить, что политики наконец осознали необходимость объединиться. К тому же, признается один из собеседников президента, "это на корню убивает слухи, будто он расчищает дорогу к власти Марин Ле Пен: те, кто обвинял его в этом, теперь молчат". В то же время эта идея раздражает многих в его окружении. "Вмешиваться ему совершенно невыгодно, — вздыхает один из его давних соратников. — Ему нужно отойти в тень и выступить гарантом выборов, как он сам обещал в последнем новогоднем обращении. Но таков уж его характер: хочет оставаться в игре и не умеет быть просто зрителем". Тот же собеседник сетует на то, как заканчивается президентский срок: "Это кошмар, и закончится он только 2 мая", — в день второго тура президентских выборов. Пока идет борьба за его кресло, итоги правления Макрона освистывают, заявления высмеивают, а прежние сторонники от него отвернулись. Недавно академик Франсуа Сюро, который долгие годы регулярно общался с президентом, публично раскритиковал его стиль управления — именно он, по мнению Сюро, отчасти спровоцировал уличные беспорядки последних недель. Писатель и адвокат считает переломным моментом события после роспуска парламента в 2024 году. Как подчеркнул Франсуа Сюро в эфире телеканала France 5, тогда Эммануэль Макрон столкнулся в парламенте с мощной, хотя и разнородной оппозицией. Она так и не смогла объединиться, но ясно дала понять: французы больше не хотят, чтобы ими управляли те же люди, что и раньше, — однако у власти остались именно они. 5. Это, добавил Сюро, "подрывает доверие к демократии". "В стиле Олланда" Советники Эммануэля Макрона долго надеялись, что президентская кампания подстегнет его популярность. Они без устали повторяли: сравнив действующего главу государства с претендентами на его пост, французы увидят, насколько упал уровень политиков. Пока эти расчеты проваливаются. В начале ноября опрос службы Elabe для газеты Les Échos показал, что Макрон побил антирекорд непопулярности Франсуа Олланда: ему доверяют всего 13 % граждан. Популярность Эммануэля Макрона достигла нового исторического минимума Теперь президента все чаще сравнивают с Олландом — и это сравнение его огорчает. Однако сходство налицо: рекордно низкие рейтинги и почти полностью утраченная политическая опора. Если против Олланда взбунтовались однопартийцы, то Макрон сам "убил" собственное большинство, в чем его и упрекал Эдуар Филипп после роспуска парламента. Кроме того, за долгие годы у власти глава государства оказался в типичной для таких сроков правления изоляции. "Уже несколько недель он не отвечает мне, хотя читает сообщения", — рассказывает один из собеседников президента, с которым тот регулярно переписывается в Telegram. "Болтливое президентство" …в переписке Возможно, Эммануэль Макрон обжегся на внезапной публикации своей двухлетней переписки с обозревателем Франсуазой Дегуа. В Елисейском дворце вспыхнула паника, когда за три дня до релиза там узнали о выходе ее книги "Вы все слишком строги ко мне" (Vous êtes tous trop durs avec moi, изд. Robert Laffont). Впрочем, президентское окружение быстро постаралось замять скандал: "Там нет ничего сенсационного. Вот Олланд в свое время обсуждал с журналистами секретные темы — например, точечные ликвидации". Сторонников Макрона сбило с толку даже не содержание книги, а сам подход. В начале первого срока он публично обещал не превращать свою работу в "болтливое президентство", исподтишка уколов этим Франсуа Олланда. Зачем же было так упорно держать прессу на дистанции и при этом писать незнакомой собеседнице сообщения, которые теперь стали достоянием публики? В четверг выходит еще одна книга, которой опасаются в президентском окружении. Журналистка Катрин Нэй, автор биографий нескольких президентов, подробно изучила путь Макрона через историю его семьи и родственников жены. В книге "Страна, чей принц — ребенок" (Ce pays dont le prince est un enfant, изд. Plon) она рисует психологический портрет главы государства, который, по ее мнению, оказался недостаточно зрелым, чтобы управлять страной. На очереди — второй том. "Это прощальный фейерверк", — горько усмехается один из давних сторонников макронистского движения. И в этом беспощадном диагнозе слабеющей власти снова угадывается тяжелый конец правления Франсуа Олланда. "Они заканчивают примерно с одинаковым антирейтингом, — замечает бывший мэр Кемпера Бернар Пуаньян, близкий соратник Олланда, который работал советником в Елисейском дворце в конце его срока. — Но есть разница: Олланд, несмотря ни на что, оставался частью долгой истории французского социализма, тогда как за Макроном не стоит никакой политической традиции. Он не оставит после себя идейного наследия. На нем все и закончится". В окружении Макрона, впрочем, настаивают, что сравнивать тут нечего: "Олланд не правил десять лет — он даже не смог пойти на второй срок". Там философски смотрят на происходящее и считают его обычным делом: "Любой закат власти проходит тяжело, а к политикам теперь относятся куда жестче". Некоторые советники в Елисейском дворце и вовсе цепляются за куда более смелую параллель: они подняли из архивов публикации прессы о генерале де Голле в конце его правления. Лидер Свободной Франции уходил с поста под шквал оскорблений, а сегодня ему единодушно воздают почести. "Макрон был прав" Сделав поправку на масштаб фигур, оставшаяся горстка сторонников Эммануэля Макрона все же надеется на похожий исход. "Я с нетерпением жду момента, когда мы сможем восстановить его репутацию, — заглядывает в будущее один из давних советников президентского штаба. — То, что у нас сейчас — это страсти Христовы и голгофа. Но будет и воскресение". А пока этот крестный путь не закончился, в окружении президента стараются представить его стоиком, сосредоточенным на последних крупных проектах: регулировании искусственного интеллекта (на этой неделе ему представили профильный доклад экспертов), защите молодежи от влияния соцсетей и оборонной автономии Европы. Сам президент рассчитывает, что его активность на международной арене в итоге зачтется ему в плюс. По многим глобальным вопросам "Макрон оказался прав", неустанно повторяет собеседникам его главный советник по внешней политике Эммануэль Бонн — один из тех, кто, вероятно, останется с главой государства до самого конца срока. Впрочем, другой верный соратник смотрит на вещи трезво: "Мы прекрасно понимаем, что сегодня его достижения никому не продашь". Комментарии читателей Le Figaro @cherry blossom Серьезно, его окружение и правда думает, что можно будет восстановить его репутацию? Да на какой планете они вообще живут? @Schtroumpfarceur Будем на позитиве! Наконец-то мы нащупали в политике полный НОЛЬ — как на шкале Цельсия. Исторически она строится на свойствах воды: 0 °C — точка замерзания, 100 °C — точка кипения. Если принять за 100 градусов прозорливость де Голля, то теперь у нас есть полная политическая шкала. @cocolaray Он остается только затем, чтобы и дальше разносить Францию в щепки: пока этот человек сидит в своем кресле, он сделает все, чтобы загнать нас в угол. @Swing40 "После нас хоть потоп". Он делает для этого все, это же очевидно.