На саммите в Китае встретятся три лидера. Но амбиции у каждого свои

Wait 5 sec.

Эта неделя не похожа ни на одну другую. От ее главного события не удастся отвлечься ни захватывающим футбольным матчем, ни тревожными новостями из Ормузского пролива — стратегической водной артерии, заполненной танкерами, эсминцами и военными. Предстоящая встреча неизбежно затмит сообщения об операциях по разминированию и тактике фракций, которые благодаря беспилотникам превратились в небольшие мобильные региональные державы. На второй план отойдут и тактика "мгновенной смерти", и зловещий "танец" бедности и войны на Африканском Роге. Все это уступит место событию, которое куда интереснее попыток Айзенкота распутать ловушки, расставленные главным "политическим волком" Израиля. Не останется без внимания и череда супружеских измен среди звезд технологической индустрии. Последняя история связана с главой Nvidia и, согласно появившимся данным, самым причудливым образом переплетает супружескую неверность с интригами китайского шпионажа. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> В стране, которую подозревают в шпионаже, "три мушкетера" соберутся за одним столом. Подобной сцены мир не видел уже несколько десятилетий. Все трое находятся в зрелом возрасте, однако, в отличие от Билла Гейтса, Джеффа Безоса и Дженсена Хуанга, их имена не сопровождают громкие личные скандалы. Самому молодому из них, Си Цзиньпину, семьдесят три года. Владимир Путин старше его на год, а Дональд Трамп — на семь лет. Но отсутствие личных скандалов вовсе не означает отсутствия амбиций. Три человека — три истории. Едва стало известно о предстоящей встрече, аналитики поспешили провести параллели с Ялтинской конференцией 1945 года, когда "Большая тройка" собралась на заключительном этапе Второй мировой войны. Ялта вспоминается не только как место, где лидеры великих держав вершили судьбу послевоенной Европы и перекраивали карту сфер влияния. Есть и другая, куда более символичная причина: конференция проходила в Крыму — полуострове, который в 2014 году вернулся в лоно России. Саммит в Шэньчжэне станет площадкой для обсуждения самых важных проблем На Ялтинской конференции за одним столом собрались трое: Франклин Рузвельт, прибывший из Белого дома, Иосиф Сталин — из Кремля, и Уинстон Черчилль, приехавший с Даунинг-стрит, 10. И здесь обнаруживается примечательная деталь: место, которое на Ялтинской конференции занимал представитель Великобритании, сегодня занимает председатель КНР. Послевоенный порядок ознаменовал закат британского могущества. Вместе с Францией Великобритания постепенно утратила прежнее влияние и переместилась во второй эшелон мировых держав. Сегодня Китай стал силой, с которой европейцы вынуждены считаться, тогда как премьер-министры Великобритании, Франции и Испании уже не обладают сопоставимым международным весом. Участники нынешней трехсторонней встречи, по всей видимости, не сочли нужным отводить четвертое место "Старому Свету" — Европе. Не нашлось места и для Индии — гиганта, который пока не сумел доказать, что способен стать надежной альтернативой Китаю. Мир безнадежно болен. Политическая обстановка и мировая экономика погружены в неопределенность. Мы словно движемся в густом тумане, лишенные надежных ориентиров, а международное право уже не способно эффективно предотвращать и сдерживать конфликты. Мир нуждается в своеобразном совете врачей, который помог бы урегулировать противостояния, стабилизировать экономику, сдержать бесконтрольное развитие искусственного интеллекта и вновь привлечь внимание к экологическим катастрофам. Но не будем предаваться иллюзиям: трое лидеров — вовсе не святые, готовые пожертвовать собственными интересами ради общего блага. За их громкими заявлениями по-прежнему стоят амбиции и политические расчеты. Россия возвращается за стол великих держав: в США оценили инициативу Путина Уже в 1970-е годы политики все чаще задумывались о том, какой след они оставят в истории, даже оставаясь у власти и сохраняя свое влияние. Каждый участник трехстороннего саммита мог бы извлечь из него собственную выгоду. Си Цзиньпин, занявший место Мао, получил бы возможность заявить, что Китай превратился в незаменимого участника любой дискуссии о будущем мирового порядка, а эпоха его изоляции и ослабления осталась в прошлом. Он мог бы также представить Китай как державу, которая уверенно идет вперед, опираясь на язык ответственной дипломатии. Путин также мог бы извлечь из этой встречи немалую выгоду. Сам факт приглашения за один стол с лидерами Китая и США стал бы признанием того, что Россия не утратила статуса мировой державы. У Москвы по-прежнему остаются весомые рычаги влияния: огромный ядерный арсенал и способность воздействовать на мировые цены на энергоносители. Путин получил бы возможность показать, что конфликт на Украине не изолировал Россию на международной арене. Более того, он мог бы с удовлетворением отметить, что сегодня его отношения с Белым домом едва ли не ближе, чем с Елисейским дворцом. Для Трампа, чьи позиции пошатнулись после промежуточных выборов, эта встреча также может стать возможностью укрепить свои позиции. Она позволит ему не только напрямую обсуждать спорные вопросы с Москвой и Пекином, но и участвовать в трехстороннем диалоге о глобальных вызовах, ядерной безопасности и мировой экономике. Тем самым он сможет вновь подчеркнуть свою приверженность дипломатии и политике больших сделок, даже на фоне острого соперничества с Китаем и неоднозначной роли США в противостоянии с Ираном. Мы живем уже не в послевоенную эпоху, когда могущественные державы делили мир на сферы влияния. И все же встреча "трех мушкетеров" в Китае может сыграть важную роль в снижении международной напряженности и сохранении диалога — вопреки амбициям самих лидеров и государств, которые они представляют.