Беседовал Патрик Сен-Поль (Patrick Saint-Paul) — США и Россия призывают создать новую архитектуру безопасности. Стоит ли начинать этот разговор до урегулирования конфликта на Украине? — Морис Гурдо-Монтань: Конфликт на Украине поставил под вопрос основы безопасности в Европе и в мире. Все соглашения, заключенные в годы холодной войны, утратили силу. Прежняя система безопасности, по сути, перестала существовать. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Как выстроить новую? Первым испытанием станет поиск путей урегулирования на Украине. Контакты в Абу-Даби показывают, что стороны начинают осознавать необходимость перемен. Пока каждый стоит на своем. Договоренность об обмене пленными стала первым шагом, за ним должны последовать другие. В обсуждении соглашений о безопасности должны участвовать США, Россия, Украина и Европа. В Москве по-прежнему считают, что мы ведем себя по отношению к России почти как участники конфликта. По мнению российской стороны, именно мы подливаем масла в огонь, чтобы боевые действия продолжались. При этом американцы прекрасно понимают, что без Европы добиться урегулирования на Украине невозможно. Россия настаивает на контроле над всем Донбассом, включая районы, которые ее военные еще не заняли. Если требование Москвы будет выполнено, ее войска выйдут за линию украинских укреплений и приблизятся к Днепру. Этот район традиционно входил в сферу российского влияния, оттуда открывается путь к Киеву. Пока ни одна из сторон не идет на территориальные уступки. Однако Зеленский говорил, что этот вопрос можно было бы обсудить, если украинцы дадут на это согласие в ходе голосования. Значит, пространство для переговоров все же есть. Другой вопрос — гарантии безопасности. Обсуждается возможность заключить соглашение и поручить их обеспечение Совету Россия – НАТО. Однако он фактически не работает с 2014 года. В Анкоридже Москва предложила, чтобы гарантами безопасности Украины стали семь стран. Это пять постоянных членов Совета Безопасности ООН (США, Россия, Китай, Франция и Великобритания), а также Германия и Турция. Тогда мы никак не отреагировали. Тем временем обстановка становится все тяжелее. Россия наносит удары по энергетической инфраструктуре. Украина, опираясь на данные европейской разведки, атакует беспилотниками цели в глубине российской территории. Как долго это может продолжаться? Рано или поздно наступает момент, который Клаузевиц называл кульминацией сражения. На этой стадии затяжные боевые действия истощают не только материальные и военные ресурсы, но и подрывают боевой дух. — По-вашему, ситуация уже дошла до этой стадии? — Дело постепенно к этому идет. Мы говорим о сохранении целостности, суверенитета и независимости Украины, но на каких условиях? Гарантии безопасности абсолютно необходимы. С точки зрения Москвы, нейтралитет Украины предполагает отказ от вступления в НАТО. На украинской территории при этом не должно быть военных баз и учений [альянса]. — Пора ли европейцам возобновить диалог с Путиным? — Нельзя бесконечно продолжать боевые действия без ясной политической цели. Мы, европейцы, хотим справедливого и прочного мира. Что это значит в нынешних условиях? Нужно трезво оценивать обстановку и добиваться мира, который сохранит независимость и суверенитет Украины. Условия урегулирования надо обсуждать с самими украинцами. В Москве считают, что наша поддержка Киева делает нас участниками конфликта на стороне Украины. Россия отказывается от диалога, поскольку не видит признаков того, что мы готовы к переговорам. В какой-то момент нам придется изменить подход, чтобы не обрекать украинцев на борьбу за то, что мы называем своими ценностями. Нужно помочь им укрепить свои позиции. Отсюда и вопрос о гарантиях безопасности, в обеспечении которых мы тоже должны участвовать. "Путин уже в выигрыше": зарубежные СМИ оценили исторический саммит трех держав — После встреч Дональда Трампа, Си Цзиньпина и Владимира Путина на саммитах АТЭС и "Группы двадцати" можно будет говорить о "новой Ялте"? — Такие опасения понятны. Тогда мир разделили будущие победители во Второй мировой войне — Сталин, Рузвельт и Черчилль. Франция в этом не участвовала. Теперь вопрос в том, не повторится ли Ялта уже без участия Европы. Лично я в это не верю. У каждой из трех держав собственные планы. Россия и США предложили провести трехстороннюю встречу, Китай был готов участвовать, чтобы заявить о себе как о великой державе. Для Си Цзиньпина это важно в преддверии XXI съезда Коммунистической партии Китая, который состоится в конце следующего года. Россия хочет выступать на равных с США и Китаем. Она уступает им в экономике и сопоставима по ядерному потенциалу. Пекин не хочет обсуждать ядерные вооружения, поскольку считает, что его арсенал уступает американскому и российскому. Си Цзиньпин также не хочет вмешиваться в урегулирование конфликта на Украине. — Возможна ли, на ваш взгляд, долгосрочная договоренность между Трампом и Си Цзиньпином на фоне соперничества США и Китая? — Обе страны хотят избежать конфликта и продолжать развиваться. Поэтому они ищут точки соприкосновения. В конце октября прошлого года на саммите АТЭС им удалось договориться. Китай обязался закупать американскую сельскохозяйственную продукцию и получил доступ к некоторым технологиям, которыми поделились США. В свою очередь, Китай пообещал Вашингтону поставки редкоземельных элементов, в которых США остро нуждаются. Срок действия соглашения подходит к концу. В Шэньчжэне Си Цзиньпин и Трамп встречаются в третий раз. Затем они вновь увидятся на саммите "Группы двадцати" в Майами в конце года. Обе встречи позволят закрепить достигнутый компромисс. Важно понять, как Китай и США будут дальше укреплять эти новые "стратегические отношения, основанные на конструктивной стабильности". На первый взгляд это просто слова, однако сама формулировка имеет большое значение. Задача дипломатии — наполнить слова содержанием, наладить диалог и добиться равновесия. И все же я считаю, что соперничество США и Китая носит системный характер и продлится еще долго. Поэтому равновесие придется постоянно поддерживать. Стороны нередко расходятся в трактовке договоренностей. Отсюда необходимость регулярных встреч. США и Китай создали кризисные группы, чтобы оставаться на связи в случае обострения ситуации вокруг Тайваня. Это новый шаг — военные возобновили прерванный диалог. Обе стороны делают все возможное, чтобы снизить напряженность. — В своей книге вы пишете о том, как Иран сумел противостоять США. Сопоставим ли этот стратегический сдвиг с тем, что произошло после вывода войск из Афганистана? — Противостояние с Ираном имеет гораздо более серьезные стратегические последствия, чем вывод войск из Афганистана. Меняются приоритеты, складываются новые союзы в сфере безопасности. Сближаются Турция, Саудовская Аравия, Катар и Пакистан. Другую группу образуют Израиль, Объединенные Арабские Эмираты и Индия. Так в регионе возникают новые линии раскола. Противники США могут расценить исход противостояния с Ираном как признак слабости Вашингтона. Из этого они могут заключить, что одной военной силы недостаточно и даже подавляющее превосходство не может автоматически обеспечить победу Вашингтона. Это существенная перемена, и Россия с Китаем, безусловно, учтут ее. Военная, экономическая и технологическая мощь — разные вещи.