Поездка к родным — госизмена: вот что происходит на границе с Эстонией

Wait 5 sec.

На границе Эстонии политика безопасности превращается в испытание для простых людей. Теперь границу могут закрыть окончательно. Расплачиваться за это приходится семьям. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> В начале декабря Эстония намерена закрыть последние действующие пункты пропуска на границе с Россией. Правительство объясняет этот шаг угрозами безопасности и якобы попыткой саботажа, за которой, по его версии, стоит Россия. После того как в феврале 2024 года автомобильное движение уже запретили, а доступ к погранпереходам существенно ограничили, это станет кульминацией ужесточения пограничного режима. Но во всех геополитических объяснениях мне не хватает одного — внимания к людям, которым действительно приходится пересекать эту границу. Через несколько месяцев после начала конфликта на Украине мне самому довелось пройти контроль на печально известном погранпереходе Нарва — Ивангород. Семь часов я вместе с сотнями людей простоял под дождем неподалеку от средневекового крепостного комплекса, который разделяет Россию и страны Балтии. Рядом со мной все эти часы ждали пожилые люди, семьи с детьми и студенты. Наши чемоданы и рюкзаки в большинстве своем промокли уже через несколько минут. Пожелтевшие страницы "Процесса" Кафки до сих пор напоминают мне об этом. Поездка к родным как государственная измена За долгие часы ожидания я разговорился с людьми. Живущая в Стокгольме Лера хочет навестить сестру, которая недавно стала матерью. 30-летний Иван живет в Таллине и принадлежит к русскому меньшинству в Эстонии. Он едет к семье в Санкт-Петербург. Другие рассказывают о документах и личных делах, которыми можно заняться только в России. Люди делятся печеньем — маленький жест солидарности между теми, кто ждет своей очереди. В Россию едут далеко не только бизнесмены, дипломаты или те, у кого есть политические причины для поездки. Для многих главное — семья: мать, брат, бабушки и дедушки, дети или другие родственники, с которыми, возможно, удастся увидеться лишь несколько раз до конца жизни. Семейные связи между Россией и странами Балтии складывались исторически, и назвать их незначительными невозможно. По последним данным переписи населения, в Эстонии живут 276 125 этнических русских, в Латвии — 434 398, а в Литве — 141 122 человека. В общей сложности это около 850 тысяч человек — примерно седьмая часть населения стран Балтии. Придирки по-эстонски Спустя много часов облака расходятся, и настроение улучшается: здание погранперехода уже близко. Внутри на нас начинают кричать, требуя не выходить за разметку на полу. Итальянца, который по-английски возмущается тоном пограничников, без церемоний уводят в отдельную комнату. У Эстонии есть план. Страна готовится выживать в катастрофических условиях Затем начинаются тщательные досмотры и допросы. Что я собираюсь делать в России? Почему я, немец, вообще говорю по-русски? Мое объяснение, что эстонский слишком сложный, их не убедило. Все, что у меня в карманах, приходится выложить на стол. Рядом Лера краснеет, пока пограничники перерывают ее чемодан с нижним бельем. Мою реплику "Эрих Мильке очень вами гордился бы" они, похоже, тоже не поняли. Затем приходится идти по нейтральной полосе на мосту через Нарву до российской стороны. Туалета нет, присесть негде, воды тоже нет, а впереди еще несколько часов ожидания. Тот, кто физически не способен все это выдержать, практически лишен возможности пересечь границу. Холодная война в повседневной жизни То, что мне, к счастью, довелось пережить лишь однажды, для многих стало печальной повседневностью. Именно здесь европейская политика безопасности перестает быть абстракцией. Такова жизнь на границе, где с 2022 года люди сталкиваются со все новыми придирками, ограничениями и бюрократическими препятствиями. Еще несколько лет назад через погранпереход Нарва ежедневно проходили около пяти тысяч человек. В 2023 году — от трех до четырех тысяч. Даже после существенных ограничений здесь в среднем фиксировали около 1700 пересечений границы в день. Можно критиковать российское правительство. Можно осуждать действия России на Украине. Можно поддерживать санкции и считать меры безопасности необходимыми. Все это допустимые позиции. Но почему их следствием обязательно должно становиться такое обращение с обычными путешественниками, из-за которого они чувствуют себя нежеланными и оказываются под подозрением? Пожилая женщина, которая едет навестить сестру, не представляет угрозы. Семья, которая хочет увидеться после долгой разлуки, — не геополитическое оружие.